Главный » Общество » Спи спокойно, сионизм!

Спи спокойно, сионизм!

Блестящее эссе Офри Илани «Мумия по имени МАПАЙ» вызвало во мне ностальгию по Еврейскому университету 1960-х годов, когда голоса ученых-историков были слышны в политической дискуссии, их мнения получали общественный резонанс в прессе. Интеллектуалы, которые искренне отождествляли себя с сионистской идеей в ее различных оттенках и трактовках, принимали активное участие в политике. Как и в других национальных движениях, израильские историки занимали привилегированное положение: они считали себя пророками, рисовали картины будущего, к которому мы должны стремиться. Они поучали политиков и давали им наказы.

Тайный роман довольно многих израильских ученых с тоталитарными политическими идеологиями вызывает во мне отвращение. Меня отталкивает их неспособность вырваться из политической дискуссии о «левых» и «правых», на который они зациклились. Зависимость от партийной линии – черта, которую многие израильские историки привезли с собой из академических центров в Центральной и Восточной Европе – ослабила остроту их мыслей и суждений. Границы между историческими исследованиями, которые имели критическое значение, и идеологической приверженностью были размыты. Иногда это происходило в силу убеждений, иногда – просто по соображениям удобства или слабохарактерности.

Этих историков очень хорошо охарактеризовал Гершом Шолем. В своем эссе об исторических исследованиях в Эрец-Исраэль он написал в 1944 году: «Горе науке, которая отказывается от выводов. Горе во много раз большее науке, если в ней выводы появляются раньше исследования». Наверное, поэтому мы до сих пор не получили широкомасштабные израильские исследования, основанные на критическом подходе, которые могут окончательно устранить отжившие, банальные и предвзятые различия между сионистскими «правыми» и сионистскими «левыми». Они расшифруют все общее, что есть между ними, и освободят нас от условностей, установленных в политической полемике прошлых поколений, которая сегодня не имеет абсолютно никакого значения.

Илани пишет, причем с большой долей исторической справедливости, что «определение партии МАПАЙ (Рабочая партия Эрец-Исраэль – прим. «Детали»), как сущности сионизма, было остатками «мапаевской пропаганды». Он указывает на удивительное явление, известное историкам, когда самооценка движения, которое культивировало свою «историю», переходит из пропагандистских листовок в самый центр академических исследований.

Те, кто изучает движение Хаскала в странах Восточной Европы, могут провести четкую параллель с МАПАЙ в ХХ веке. Хотя еврейское просветительское движение XIX века было ничтожно мало и едва охватывало малый процент еврейских масс, тем не менее, ему приписывается колоссальное значение и судьбоносное влияние. Якобы именно это движение определило ДНК современной еврейской прогрессивной мысли. Те, кто считал себя продолжателями этого движения, старались увековечить его наследие и писали о Хаскале, как определяющем факторе в современной еврейской истории.

Но историческая ирония заключается в том, что все то, о чем рассуждает Илани применительно к роли МАПАЙ в израильском обществе, фактически имеет место применительно ко всем партиям и движениям, которые формировали политическую карту нового ишува, начиная с Первой алии и до «большого взрыва» времен Биньямина Нетаниягу.

Не только МАПАЙ из живого политического движения превратилась в мумию, которую сохраняют, как жупел, именно те, кто любит всячески на нее нападать и критиковать. Еще хуже была судьба либерального и ревизионистского сионизма. В случае с МАПАЙ хотя бы сохранилась эта забытая всеми партия, которая превратилась в боксерскую грушу, идеологически демонизированную со всех сторон. Либеральный и ревизионистский сионизм, после мумифицирования, стали некими праотцами, о которых изредка вспоминают исключительно в пропагандистских целях, в зависимости от той или иной политической конъюнктуры. Два больших движения, объединившись, создали ГАХАЛ («Гуш херут либералим», блок партии «Херут» и Либеральной партии – прим. «Детали»), но кто вообще сегодня вспомнит это название? Потом из ГАХАЛ родился «Ликуд», но эти два движения стали бесполезны для пропаганды в постсионистскую эпоху времен Биньямина Нетаниягу.

Боксерская груша необходима для движений, которые питаются подстрекательством, фанатизмом и разжиганием страстей. Кому в эпоху постсионистской политики нужен либеральный, светский, демократический предок, защитник прав личности, сторонник верховенства закона и поборник мировой культуры? Я почему-то вспомнил Зеэва Жаботинского, чей образ был полностью искажен «старой доброй мапаевской» пропагандой.

Таким образом, эссе Илани тесно связано со старой израильской политической полемикой, как старыми левыми сионистами, так и остатками радикальных антисионистских левых. Вероятно, именно поэтому правые ревизионисты, более либеральное течение ишува, представлены в эссе, как другой идеологический полюс, противоположный Рабочему движению. А не как параллельное течение, имевшее общие корни и общие цели с левыми сионистами.

Когда постсионистская терминология эпохи Нетаниягу устанавливает исторические перспективы, кто вспомнит, что почти 100 лет назад Жаботинский баллотировался на выборах в первый избранный орган в Палестине от либерально-демократической фракции – «Прогрессивного союза»? Платформа этого списка, среди прочего, гласила: «Строить нашу страну в полной гармонии с нашими соседями, трудом и отдыхом, в мире на земле нашей родины... Наша общественная жизнь в Израиле должна строиться на народной национально-политической основе, на принципах личной свободы и равенстве прав, независимо от пола. Запрет раввинов на участие женщин в выборах следует расценивать, как первый шаг к религиозному принуждению».

Кто вспомнит в эпоху Нетаниягу, что в 1949 году Ицхак Шамир поддержал на партконференции партию выходцев из подпольной организации ЛЕХИ во главе с Натаном Елин-Мором? А ведь это движение заявило о себе, как о социалистической рабочей партии с явной левой платформой и четкой ориентацией на Советский Союз. Поддержка Шамира изменила расстановку сил на конференции, и более половины ее участников проголосовали за просоветскую платформу! Если Бени Ганца представляют сегодня, как левого, то что сказали бы нынешние пропагандисты «Ликуда» о бывшем премьер-министре Ицхаке Шамире?

МАПАЙ умерла почти 50 лет назад, но Общая сионистская партия, партия «Херут», Национально-религиозная партия и другие политические сионистские движения, которые принимали участие в возрождении современного Израиля, тоже мертвы. Но мнения историков больше никто не спрашивает.

В нынешней политической полемике память МАПАЙ используют только как жупел, в отличие от памяти всех остальных партий. Все старые партии стали мумиями в совершенно изменившемся политическом мире. Мире, который историки начнут понимать только через несколько десятилетий.

профессор истории Исраэль Бартель, «ХаАрец», Ц.З. К.В. 

Фото: Фриц Коэн, GPO, Национальная фотоколлекция


Реклама

Анонс

Реклама

Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend