1949 год: первые выборы

Выборы в Учредительное собрание, которые прошли в военное время 70 лет назад, заложили основы израильской политики – к лучшему или к худшему

Одними из главных черт первой избирательной кампании стали ее бесконечные словопрения, оскорбления оппонентов и хитроумные юридические уловки.

Культура дебатов ярко проявилась уже во время представления кандидатов в президенты таких достойных людей, как профессор химии Хаим Вейцман от левых и профессор истории Йосеф Клаузнер от правых. Правые обьявили Вейцмана коллаборационистом, а левые, в свою очередь, отвечали правым выкриками «фашисты».

Все это сочеталось с ловким юридическим крючкотворством, как, например, в случае с депутатом Натаном Елиным-Мором, членом «Лехи», который был замешан в убийстве посланника ООН, графа Фольке Бернадота. За четыре дня до открытия Учредительного собрания он был осужден на 8 лет тюрьмы , а на следующий день освобожден по амнистии.

Только один человек не смог присутствовать при историческом событии – Давид Бен-Гурион. За три недели до выборов врачи приказали ему немедленно перейти на постельный режим из-за повышенного давления. Бен-Гурион вначале не послушался, но затем все-таки слег. Ему надо было лежать и дальше, но избранный 83 голосами Вейцман позвонил ему и заставил сформировать правительство.

Юридические закавыки и парадоксы сопровождали Кнессет с самого начала. Первые выборы состоялись 25 января 1949 года. Но это были выборы не в Кнесссет, а в Учредительное собрание, которое должно было выработать конституцию и заложить основы законодательства. Однако конституция так и не была выработана, а взамен этого собрание через два дня провозгласило себя Кнессетом.

Поэтому 14 февраля мы празднуем основание израильского парламента. Все это произошло вследствие войны, начавшейся сразу после провозглашения Декларации независимости . В свою очередь, в Декларации было указано, что Учредительное собрание подготовит конституцию «не позднее 1 октября 1948 года».

И хотя Кнессет 1-го созыва трудился изо всех сил и утверждал в среднем по семь с половиной законов в месяц, однако до конституции – кстати, по взаимному соглашению депутатов – дело так и не дошло.

Дело в том, что после ухода Британии Временный совет правительства должен был провести выборы в Учредительное собрание, но из-за боевых действий их пришлось перенести. Да и потом выборы проходили в обстановке приближенной к боевой. Поэтому на них отражалось и то, что выборы проходили на постоянно меняющихся границах и с постоянно меняющимся населением ввиду, с одной стороны, арабских беженцев, которые были гражданами, а, с другой стороны, прибытия новых репатриантов, не имеющих гражданства.

Более того, в политической теории существовали не имеющие аналогов политические проблемы: предоставлять ли право голоса арабам, которые до самой конца войны были врагами еврейского государства и оставались на «оккупированных территориях»? Каково было право на голосование солдат, которые проводили операции на юге Ливана, и имели ли право высшие армейские командиры быть избранными в Учредительное собрание?

В арабском секторе проведение выборов было чрезвычайно важным не только с точки зрения международного права, но и демонстрации суверенитета Израиля над территориями завоеванного арабского государства. Хитроумие израильских законодателей проявилось и здесь тоже. С точки зрения Османской империи, выборы в арабском секторе прошли образцово.

Избирательная кампания и самовыдвижение кандидатов были запрещены. Землевладельцы-эффенди и их прислужники в Назарете руководили выборами, а 2500 избирателей Яффо содержались в закрытом и огороженном комплексе. В деревнях феллахи повиновались мухтарам различных кланов.

Как бы то ни было, наличие арабских представителей в израильском парламенте было обеспечено. Более того, партия «Демократический список Назарета» входила в состав двух первых правящих колиций.

В день выборов избирательный комитет во главе с судьей Менахемом Дункельблюмом организовал три военные команды для поддержания общественного порядка в Тель-Авиве, Иерусалиме и Хайфе. Но их вмешательство не понадобилось.

25 января был солнечный день и явка избирателей достигла 87 процентов. Двенадцать партий (из 21) были избраны в Учредительное собрание (МАПАЙ – 46 делегатов, МАПАМ – 19, «Религиозный фронт» –16, «Херут» – 14). Левый блок и его союзники насчитывали 73 депутата.

О выборах в Учредительное собрание Бен-Гурион записал в своем дневнике: «Государство Израиль было основано революционно, без выборов и без демократии, и другое было бы невозможно. Нам было важнее создать государство, чем следовать законам демократии».

Однако, хотя выборы состоялись в неподходящее время и в полном противоречии с целым рядом правил ООН, Бен-Гурион проявлял осторожность, уважая международное сообщество и следуя его заповедям. В то же время он действовал с предельной решимостью достичь целей формирования государства.

Будучи жестким и подозрительным, он, тем не менее, учитывал внутренние разногласия и открыл двери для своих противников.

Он не боялся толпы и не был замешан в коррупции. Величие и секрет лидерства Бен-Гуриона проистекали из его способности принимать решения, смело смотреть вперед даже в отчаянные моменты и вселять надежду. А также способности раскрывать ресурсы народа и объединять все фракции для достижения общенациональных целей.

Нир Манн, «ХаАрец», В.П. К.В. 

На фото: Давид Бен-Гурион, 1949. Фото: Хуго Мендельсон, GPO, государственная фотоколлекция.


Реклама

Анонс

Реклама



Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend