Вот почему Нетаниягу непобедим

Поскольку Израиль приближается к новым выборам, давно томящиеся в оппозиции силы надеются, что победа Джо Байдена над Дональдом Трампом в Америке может стать предвестником израильской версии умеренной победы над местным правителем, пребывающим у власти.

Тщетные надежды.

Несмотря на все сходство между Трампом и Биньямином Нетаниягу, от их попрания норм закона и нападок на СМИ и правоохранительные органы до презрения не только к элите, но и к простым истинам, между ними есть одно важное различие. Трамп, даже с его электоральной базой, в глазах которой он – культовая фигура, никогда и близко не подходил к тому, чтобы представлять большинство жителей своей страны. У Нетаниягу же есть на то все основания.

Несмотря на всю ложь, которую Нетаниягу пускает в ход в своей неистовой кампании, единственная цель которой – удержаться у власти, в одном он не лжет: когда говорит, что его оппоненты рассчитывают, что суд отстранит его от должности, потому что сделать это на выборах они неспособны.

Это не означает, что коррупция, в которой он обвиняется, не может служить основанием для лишения его возможности занимать государственную должность, или что он не утратил моральный статус, необходимый для пребывания на своем высоком посту. Просто цифры – не в пользу тех, кто хотят путем голосования сместить его с премьерской должности.

Дело в том, что сегодняшний Израиль – это правая страна, и Нетаниягу стоит на голову выше всех остальных в своем лагере. Опросы общественного мнения показывают, что сегодня менее 20 процентов израильтян идентифицируют себя как левые, 25 процентов называют себя центристами, но 57 процентов идентифицируют себя как правые – и это огромная цифра.

Поскольку мирные переговоры с палестинцами давно сняты с повестки дня, а социалистическая экономика – пережиток прошлого, у левых не осталось ничего, что они могли бы продать общественности, кроме ностальгии по их славной истории. Дни ожесточенной борьбы правых и левых идеологов между Менахемом Бегином и Давидом Бен-Гурионом, а также Ицхаком Шамиром и Шимоном Пересом прошли. Партия «Авода», основавшая страну и руководившая ею первые три десятилетия, практически исчезла.

Без идеологического соперничества прошлого, на которое можно было бы опереться, израильская политическая карта в значительной степени четко выровнялась по линиям идентичности: ультраортодоксы, националистически настроенные поселенцы и рабочий класс – выходцы из стран Востока, осевшие на периферии, с одной стороны, и более богатый, в основном ашкеназский, образованный класс мегаполиса Тель-Авив – с другой.

Основные пункты разногласий, как правило, вращаются не столько вокруг политики, сколько вокруг внешнего соблюдения приличий, традиций и недовольства теми или иными несправделивостями.

В последние годы этот раскол в основном свелся к самому примитивному спору – за или против Нетаниягу.

Этот еврей-ашкеназ, сын профессора истории, получивший образование в Массачусетском Технологическом институте, каким-то образом стал олицетворением угнетенных израильтян, которые чувствуют себя ущемленными тем, что им видится крестовым походом элитных институтов государства против них, оскорбленных и униженных.

Как и у Трампа, у Нетаниягу есть безоговорочно поддерживающие его сторонники, и он держит мертвой хваткой свой партаппарат. Так же, как последователи уходящего американского президента, так и многие из тех, кто больше всего пострадал от методов, которыми Нетаниягу руководит страной, восхищаются им как сильным человеком и боятся передать бразды правления тому, кто теоретически может капитулировать перед врагами – реальными и воображаемыми, внешними и внутренними.

Тройке вызывавших массовое восхищение бывших начальников генштаба лишь с третьей попытки удалось сплотить внушительный лагерь противников Нетаниягу, но все завершилось вступлением в блок Нетаниягу. Появление Нафтали Беннета в качестве правой альтернативы породило у некоторых новую надежду на то, что почти 12-летнему непрерывному правлению Нетаниягу придет конец.

Но несмотря на то, что в стране существует внушительный центристский лагерь, трудно представить, что кто-то левее Нетаниягу в ближайшее время займет пост премьер-министра. Ни бывший начальник генштаба Гади Айзенкот, ни мэр Тель-Авива Рон Хульдаи не представляются долгожданными спасителями, которыми, как многие надеялись, окажутся Бени Ганц и Габи Ашкенази.

Фактически, партиям Ганца, Яира Лапида и Авигдора Либермана, чья идеологическая позиция сомнительна, требуется мощная буря, которая позволила бы собрать достаточно мандатов для заключения союза с Беннетом, который потенциально может выставить Нетаниягу за дверь. Такой сценарий, по-видимому, потребует случайного стечения обстоятельств, подобного тому, которое позволило Трампу пролезть в 2016 году на пост президента, хотя он получил почти на три миллиона голосов меньше, чем Хиллари Клинтон.

Во многих отношениях израильская политика движется в направлении, противоположном тому, что происходит в Америке.

Чтобы республиканец, подобный Трампу, стал президентом в наши дни, он должен полагаться на непропорциональную коллегию выборщиков, фальсификацию на избирательных участках и сомнительную тактику подавления избирателей. Даже в этом случае кандидат в президенты от республиканцев выигрывал всенародное голосование только один раз за последние восемь выборов. Эта тенденция, похоже, продолжится, поскольку демократически настроенные меньшинства перерастают в большинство населения.

В Израиле же демография играет на руку правым. Самый быстрорастущий сектор Израиля – ультраортодоксальные евреи – был самым лояльным партнером Нетаниягу по коалиции. Даже если бы они каким-то образом порвали с ним, трудно себе представить, что однажды они встанут на сторону эгалитарного, дружественного к ЛГБТ мировоззрения левых либералов и разделят светские настроения большинства противников Нетаниягу.

Действительно, ультраортодоксальные партии сидели в правительствах, возглавляемых Рабиным и Эхудом Бараком, но это было в 1990-х годах. Сегодня это – другие партии, чей электорат сместился вправо. Тем не менее, Нетаниягу, будучи ловким политиком, понял, чего они хотят, и дал им это.

Поскольку коалиционное партнерство с арабскими партиями по-прежнему считается неприемлемым, а сами они остерегаются формально присоединиться к какой-либо сионистской партии, у левоцентристских сил практически нет шансов получить парламентское большинство.

Иными словами, противники Трампа, вышедшие на улицы американских городов, представляют будущее. В Израиле протестующие против Нетаниягу принадлежат прошлому. Но нас хотя бы может утешать тот факт, что в условиях израильской демократии народ обычно получает то, за что голосует.

Арон Хеллер, «ХаАрец». М.Р.  Автор – израильский журналист,
в прошлом собкор AP.
AP Photo/Maya Alleruzzo˜