Главный » Общество » Закон » БАГАЦ вернулся к здравомыслию, остановившись на краю пропасти

БАГАЦ вернулся к здравомыслию, остановившись на краю пропасти

Слушание в Высшем суде справедливости (БАГАЦ) вопроса о том, может ли Биньямин Нетаниягу формировать правительство, несмотря на предъявленные ему обвинения, было совершенно лишним. Оно является одним из плодов ошибочного решения по делу Дери-Пинхаси 1993 года.

Вместе с решением по делу Гиносара эти два прецедента считались флагманами «чистоты власти» и «власти закона» в Израиле. В действительности, произошло прямо противоположное. Это были катастрофические решения для государственной системы, политики, прав человека, системы правосудия и принципа верховенства закона.

В постановлениях Верховного суда по вопросам о назначениях чиновников соединились вместе все недостатки «правовой революции». Вопросы, которые должны решаться обществом, переместились в судебное поле, которая облачилась в правовую туманность «проверка на приемлемость». Таким образом, если у кандидата на должность обнаруживается какое-либо «пятно» морально-этического характера (даже если он в прошлом просто сказал что-нибудь предосудительное), судьи могли счесть назначение «неприемлемым».

Политические соперники и сторонники «чистоты власти» нашли простой и эффективный способ действовать против кандидатов, которые им не нравились. Вместо того, чтобы решать спорные моменты в публичной сфере, им стало ясно, что нужно лишь покопаться в прошлом кандидата и найти какие-то компрометирующие материалы, и потом возбудить расследование или обратиться в суд.

Чтобы защититься от этого явления, были сформированы комиссии при управлении государственной службы, которые были по существу комиссиями по этике. Они проверяли морально-этическую пригодность кандидата, чье дело передавалось юристам. И над всем этим нависал туман БАГАЦа, в котором дело может в конечном итоге оказаться. Таким образом, разрасталась и расширялась наша бюрократия, процедура назначения на государственные посты стала очень сложной, долгой и запутанной. Состав судейского жюри, которое рассматривает такие вопросы, тоже выросло: с пяти судей по делу Дери до 11 в случае Нетаниягу.

Не менее серьезным был ущерб власти закона. Верховный суд влюбился в контроль, который он приобрел над процессом назначения чиновников (и, как известно, кто контролирует назначения, контролируют и всю организацию), поэтому принял решение о том, что его юрисдикция превышает законодательную юрисдикцию кнессета. После прецедента Дери-Пинхаси кнессет внес изменения в Основной закон о деятельности правительства. Там ясно сказано, что министр должен уйти в отставку только после того, как суд признает его виновным. Но БАГАЦ и юристы продолжали придерживаться своей уверенности в том, что БАГАЦ выше основных законов государства, которые ни к чему его – БАГАЦ - не обязывают.

Другим крайним примером являются постановления по делам мэров городов, которым были предъявлены обвинения. Закон, действовавший в те дни, давал понять, что они не должны уходить в отставку, пока не признаны виновными судом. Но закон не интересовал Верховный суд, который записал в своем надменном и высокомерном решении, что общественность не понимает сути дела, и только суд откроет всем глаза, потому что «иногда складывается впечатление, что один глаз общественности всегда закрыт». И поэтому, несмотря на закон, БАГАЦ (вопреки разумным возражениям судьи Ашера Груниса, который остался в меньшинстве) распорядился отправить мэров в отставку. Следует подчеркнуть: Верховный суд также должен подчиняться принципу верховенства права, поэтому если его приговоры противоречат закону, то они наносят ущерб верховенству права.

Интересно также то, что произошло с еще одним флагманским доводом БАГАЦа, о том, что продолжение каденции мэра, которому предъявлены судебные обвинения, подрывает общественное доверие. На муниципальных выборах, которые состоялись после вынесения этого решения, все мэры, которые были дисквалифицированы Верховным судом, были вновь переизбраны. Таким образом, оказалось, что общественное доверие к мэрам больше, чем к БАГАЦу.

В дальнейшем все эти мэры были привлечены к суду. У них не могло быть честного судебного разбирательства: полученные ими наказания показывают, что им пришлось заплатить высокую цену за то, что они превратили БАГАЦ в посмешище. А потом тогдашний министр внутренних дел Гидеон Саар (очевидно, при поддержке премьер-министра Нетаниягу) внес поправки в закон в духе принципов «чистоты власти» БАГАЦа. Это была серьезная ошибка, но тогда дело не касалось лично Нетаниягу. И, может быть, есть некая «историческая справедливость» в том, что Нетаниягу теперь пожинает плоды собственной политики, которая спустя долгое время таки обернулась против него самого. Возможно, Нетаниягу даже нравилось такое положение вещей, пока оно затрагивало других людей. Но такого рода «справедливость» отнюдь не входит в полномочия БАГАЦа.

Давайте вернемся к корню проблемы: прецедент Дери-Пинхаси. По моему мнению, этот вопрос должен был решаться в общественной сфере, а не в БАГАЦе. Кстати, в прошлом у нас был министр, которому были предъявлены обвинения, и он ушел только после того, как суд признал его виновным, и никому в голову не приходило, что это противоречит принципу верховенства закона. Но давайте последуем логике БАГАЦа, который задал вопрос: не противоречит ли продолжение каденции здравому смыслу? Я отвечу вопросом на вопрос: не противоречит ли здравому смыслу замораживание расследования, когда у прокуратуры имеются неопровержимые улики, свидетельствующие о совершении тяжких преступлений, включая убийства? Не противоречит ли здравому смыслу то, что государство освобождает сотни осужденных убийц, которые не отбыли до конца свои сроки? Ответ кажется очевидным, но с точки зрения БАГАЦа все зависит от обстоятельств. Прокуратура готова простить преступнику все, если он станет свидетелем обвинения, и его показания помогут доказать вину другого человека. Правительство готово освобождать сотни убийц с кровью на руках в обмен на одного военнопленного. И все это прошло тест «приемлемость» в БАГАЦе.

Идем дальше. Можно ли рассмотреть вопрос об увольнении Дери, который на том этапе все еще пользовался презумпцией невиновности, исключительно на основании обвинительного заключения против него, при этом полностью проигнорировав стоимость этого увольнения? Этот вопрос стоял перед премьер-министром Ицхаком Рабином, когда соглашения Осло были в самом разгаре. Увольнение Дери имело высокую политическую цену, в том числе уход ШАСа из правительства, потеря большинства правительственной коалицией. Весь мирный процесс оказался под угрозой. Уход ШАСа привел к росту кампании безудержного подстрекательства против Рабина. Это был политическая сторона вопроса, которой БАГАЦ даже не поинтересовался. Приговор показал, что те, кто его писал, живут в своем воображаемом мире, где можно совершенно не думать о цене, которую страна должна будет заплатить за политическую отставку. Будто это никак не связано с «приемлемостью» продолжения каденции Дери.

В конечном итоге, именно Рабин заплатил за это высокую цену. Ему пришлось ратифицировать соглашения Осло в совершенно невозможных условиях, он стал жертвой безудержного подстрекательства, за что в конечном итоге поплатился жизнью Но с точки зрения суда – все это их никак не касается.

В случае Нетаниягу картина изменилась. Если бы ему было отказано в праве на формирование правительства, это стоило бы нам миллиарды шекелей и четвертых выборов подряд, и это в ситуации, когда израильская экономика находится в глубоком кризисе. Драматическое отличие от дела Дери заключается в том, что в деле Дери ответственность падала на Рабина и израильское правительство.

На этот раз было ясно, что, если бы БАГАЦ вынес это катастрофическое решение, и мы бы оказались в реалиях новых выборов, то вся ответственность легла бы на БАГАЦ. БАГАЦ не был готов нести ответственность за столь тяжелые результаты, и апелляции были отклонены, а вместе с ними и требования вмешательства в политический процесс. БАГАЦ перед лицом реалий вынес правильное решение, отвергая направление всех этих чистоплюйских теорий чистоты власти, которые противоречат законам, принятым кнессетом. Так был остановлен судебный активизм, и мы вернулись к здравому смыслу, оказавшись на самом краю пропасти.

В ходе слушания судья Ицхак Амит по-прежнему задавал вопрос: логично ли, что условный «глава комитета по поискам вчерашнего дня» не может оставаться в должности после предъявления обвинительного заключения, а премьер-министр может? Ответ заключается в том, что в обоих случаях, ввиду отсутствия закона, предусматривающего иное, вопрос должен решаться в общественной сфере. То же самое относится и к премьер-министру, и к «главе комитета по поискам вчерашнего дня», даже если он сел за руль без прав или не успел в срок заплатить НДС. Члены «комитета по поискам вчерашнего дня» должны будут решить, может ли он остаться в должности. А не БАГАЦ. БАГАЦ не должен столь ретиво бросаться на это дело.

То же самое относится и к министрам. Стоит помнить, что странная идея о введении новой должности – «сменяющего» премьер-министра – понадобилась только для того, чтобы обойти прецедент Дери. БАГАЦ не готов признать тот факт, что нормы, установленные в прецеденте Дери, были отменены кнессетом, а Нетаниягу хотел продолжить работу в правительстве после ротации на посту премьер-министра. Но здесь появился потенциальный БАГАЦ. Если БАГАЦ увольняет министров в нарушение закона, но не решается дисквалифицировать главу правительства, то давайте создадим функцию «министра с неприкосновенностью перед БАГАЦем». Эту функцию мы назовем «сменяющий» премьер-министр. Может, со временем у нас появится несколько таких министров. Остается только посмотреть, какие шаги предпримет БАГАЦ перед лицом такого явления.

Чтобы найти правильное решение, нужно признать, что прецедент Дери и все основанные на нем судебные решения были ошибочными. Пришло время освободиться от идеи, что Верховный суд поставлен над законом. Но шансов, что это произойдет, практически нет. Суд превратился в противоборство фанатичных сект. Поэтому готовность его руководителей признать ошибку или потерю тех или иных полномочий почти не существует. Она появляется лишь в редкие благодатные моменты.

Даниэль Фридман, «ХаАрец» Ц.З.  Автор – бывший министр юстиции, лауреат Госпремии. Фото: Оливье Фитусси

 

Реклама

Анонс

Реклама

Партнёры

Загрузка…

Реклама

партнеры

Send this to a friend