Армия должна отказаться от разведопераций с высокой степенью риска

Когда Армия обороны Израиля разрешила к публикации имя и фотографию погибшего в ходе неудачной тайной операции в секторе Газа в 2018 году 41-летнего подполковника М., это вызвало широкий общественный и медийный резонанс. Нет ничего более захватывающего, чем удивительные рассказы о проявленном героизме и скрытых тайнах. А подполковник М. – Махмуд Хир а-Дин, командир подразделения специальных операций разведывательного отдела ЦАХАЛа – был настоящим героем. Он погиб, когда спецгруппа проникла в Хан-Юнис – город на юге сектора Газа.


На протяжении трех с половиной лет любая информация, которая могла идентифицировать этого человека, запрещалась к огласке. Но теперь военные, похоже, изменили тактику, дав возможность развернуться широкой и насыщенной сантиментами дискуссии вокруг таинственной фигуры погибшего офицера.

Его семья, право, заслужила это – равно как и семья Эммануэля Морено, подполковника, убитого в ходе специального рейда спецназа армейского Генштаба на территорию Ливана. С 2006 года, через несколько дней после завершения Второй ливанской войны, цензура запретила публиковать его фотографию. Сейчас вокруг этого запрета вновь разгорается дискуссия – прошло много времени, и обстоятельства изменились достаточно, чтобы пересмотреть жесткий курс армейского руководства в данном вопросе. Особенно учитывая сходство между двумя трагическими инцидентами.

Если абстрагироваться от ажиотажа вокруг фигуры отважного подполковника, необходимо упомянуть еще о двух аспектах этой истории. Во-первых, операция в Хан-Юнисе хотя и заслужила после проведения многочисленные похвалы, на деле может считаться оперативным фиаско ЦАХАЛа. Ее конечный результат мог быть неизмеримо хуже.

Жена и друзья Хир а-Дина после его гибели вспоминали в различных беседах и интервью, что, вопреки обыкновению, он вел себя довольно нервозно перед операцией. Беспокоился, что что-то может пойти не так. И расследования, проведенные разведывательным отделом ЦАХАЛа уже после рейда, выявили множество недостатков в подготовке подразделения к тайной операции.

Присутствие в машине мужчин и женщин вместе вызвало подозрение у патрульных ХАМАСа. Они попытались остановить автомобиль, чтобы допросить находившихся там людей, ситуация накалилась, и началась перестрелка, в которой погиб а-Дин, были убиты несколько боевиков ХАМАСа и ранены израильские бойцы.

Надо отметить, что израильское командование проявило хладнокровие и находчивость, благодаря которым удалось избежать еще более значительных потерь. Спецназ на вертолете был эвакуирован с места происшествия. Но, что называется, игра шла на грани фола – любой срыв и любая оплошность могли привести к катастрофе. Вполне представим сценарий, когда несколько израильских спецназовцев из элитного подразделения, участвующих в сверхсекретной разведывательной деятельности, попадают в руки ХАМАСа. Это дало бы террористам мощный козырь, по сравнению с которым захват Гилада Шалита показался бы невинной забавой.

Есть и более глубокий смысл во всей этой истории. Израильские разведчики, как и их коллеги по всему миру, являются непосредственными участниками масштабных технологических изменений, особенно отражающихся на процедурах при пересечении границ в аэропортах, а также применяемых вдоль различных пограничных заборов. Множество камер с встроенными технологиями распознавания лиц, биометрические паспорта – все это затрудняет работу любого разведчика, которому теперь намного сложнее проникнуть через границу под прикрытием.

После той операции арабские СМИ сообщили, что израильские бойцы проникли в сектор Газа через контрольно-пропускной пункт «Эрез» по поддельным документам, прикрываясь личностями сотрудников международной добровольческой организации. Утверждалось, что их целью была установка подслушивающих устройств в коммуникационных системах ХАМАСа.

Другими словами, по мнению палестинцев, Израиль сознательно пошел на огромный риск (и угодил в ловушку), потому что прибег к относительно устаревшим методам работы! Ни для кого не секрет, что подавляющее большинство разведывательных данных сегодня получают дистанционно, в основном вторгаясь в компьютеры или мобильные телефоны. Киберразведка способна собрать колоссальный массив информации с минимальным риском, поскольку не требует реального присутствия на вражеской территории.

Оглядываясь назад, в прошлое, можно с уверенностью сказать, что вызвавшую серьезные осложнения операцию в Хан-Юнесе следует рассматривать как еще один шаг, приближающий нас к завершению подобного рода операций вообще. По мере того как становится все труднее и труднее преодолевать капканы и ловушки, расставленные противником, начальство будет все больше и больше колебаться, прежде чем дать добро на проведение операций с все возрастающей степенью мало оправданного риска.

Амос Харель, «ХаАрец». М.К. Фото: пресс-служба ЦАХАЛа √

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
МНЕНИЯ