Арабская весна и исламская зима: итоги десятилетия на Ближнем Востоке

Одно из самых бурных десятилетий, на протяжении которого революции и войны сотрясали ближневосточный регион, подходит к концу.

Трещали по швам стратегические альянсы, теряли власть бессменные лидеры, правившие своими странами по несколько десятилетий. Стирались и снова возникали грани национальных государств, прочерченные еще в 1916 году министрами иностранных дел Великобритании и Франции Жоржем-Франсуа Пико и Марком Сайксом.

Ближний Восток стремительно выплескивался из берегов – миллионы беженцев спасались от войны в Сирии, и оседали в Турции, Ливане и Иордании. Тем, кому повезло больше, добирались до Германии, Франции и скандинавских стран. США начали сворачивать свою деятельность в регионе, устав от «бесконечных войн», Россия же вернулась на Ближний Восток. Исламистские движения набирали силу и вскоре теряли ее, нередко лишаясь свободы и головы. А палестинские лидеры внезапно для себя осознали, что более не являются основным приоритетом для ближневосточных соседей, занятых своими проблемами.

Арабская весна

16 декабря Мухаммад Бу-Азизи, торговец овощами из небольшого тунисского городка Сиди Бу-Зид, облил себя бензином и чиркнул спичкой. Разгоревшееся пламя поглотило не только самого Бу-Азизи, который скончался от ран в больнице через две недели, но и режим тунисского президента Зейн аль-Абидина Бин-Али, а потом перекинулось и на Каир, Триполи, Сану, Манаму и Дамаск.

В совокупности Зейн Аль-Абидин Бин-Али (Тунис), Хосни Мубарак (Египет), Муамар Каддафи (Ливия) и Али Абдалла Салех (Йемен) правили своими странами около 120 лет. При том, что значительную часть населения этих стран составляют молодые люди в возрасте не старше 25 лет. Казалось, эти дряхлые правители буквально вросли в свои троны так же прочно, как их свита и приближенные вросли в политическую и экономическую элиту этих стран. Но менее, чем за год, все они потеряли власть и оказались кто в изгнании, кто за решеткой. А Муамар Каддафи, основатель и лидер ливийской Джамахирии, потерял жизнь.

Авторитаризм, увеличивающиеся разрывы между различными слоями населения, медленно растущая экономика, неспособность справиться с вызовами третьего тысячелетия, безработица и нищета — все это способствовало революционному выплеску энергии на площадях арабских столиц, где миллионы требовали реформ и перемен. Арабские режимы конца прошлого десятилетия вполне можно сравнить с колоссом на глиняных ногах. Пока он держится, он сохраняет грозный вид и величие, но стоит ему рухнуть, как видно, что  и фундамент давным-давно превратился в труху.

Однако свержение «арабских динозавров» не ознаменовало начало новой, лучшей жизни для Египта, Ливии и Йемена. Единственная страна, которая добилась реальных успехов на поприще демократизации – это Тунис, который и ранее выделялся своим либеральным отношением к правам женщин. Но Ливия и Йемен погрузились в пучину междоусобицы, а в Египте к власти пришли исламисты, которые после «смутного времени» были свержены всесильным министром обороны, генералом Абд аль-Фаттахом ас-Сиси. Ситуация в Египте постепенно стабилизируется, однако как же бесконечно далек Египет конца 2019 года, с вновь несвободной прессой, растущей инфляцией и вечной войной на Синае против исламистов — от того, к чему стремились и о чем мечтали демонстранты на площади Тахрир в 2011 году!

Символично, что народные восстания ознаменовали начало этого десятилетия, и сейчас, на его исходе «арабская весна 2:0» сотрясает Алжир, Судан, Ирак и Ливан. На этот раз требования у демонстрантов гораздо скромнее. Они уже не мечтают о глобальных переменах в своих странах, ограничивая свои требованиями теми или иными перестановками, борьбой с коррупцией, экономическими реформами.

На фоне слабости арабского мира две неарабские страны, Иран и Турция, приобрели дополнительные козыри и усилили свое влияние на Ближнем Востоке. Каждая из этих стран подвергается американскому давлению и поддерживает тесные отношения с Россией. Каждая из них хотела бы господствовать в регионе, что в какой-то момент непременно приведет к столкновению между ними.

Исламская зима

Как и следовало ожидать, к спонтанным и хаотичным акциям протеста против арабских режимов вскоре примкнули наиболее организованные и решительно настроенные части общества – исламистские движения и группировки, которые очень быстро поняли, какую выгоду смогут извлечь для себя из борьбы за свержение режимов.

Профессора и студенты Американского университета в Каире вернулись в свои кампусы вскоре после свержения Хосни Мубарака, а «Братья-мусульмане» остались, чтобы вскоре прийти к власти. Исламисты получили огромное преимущество на выборах в парламент, и вскоре решили завоевать  политический Олимп – президентский дворец.

В Тунисе к власти посредством выборов пришла умеренная исламистская партия Ан-Нахда. В Ливии, Сирии и Йемене «Братья-мусульмане» и другие исламистские группировки, в том числе и джихадистско-салафитского толка, активно принимали участие в протестах, которые окрасились в черно-зеленые цвета их флагов.

Вскоре мир услышал о новой исламистской группировке, которая действовала жестоко и стремительно. «Исламское государство в Ираке и Шаме» объединила членов иракской Аль-Каиды и отставных офицеров-баасистов, которые оказались не у дел после свержения режима Саддама Хуссейна в 2003 году. Этот взрывоопасный коктейль породил на свет самую садистскую и смертоносную террористическую организацию – ИГИЛ. Ее лидер Абу-Бакр Аль-Багдади провозгласил халифат на территории Сирии и Ирака, основал свою столицу в Ракке и потряс мир беспрецедентной жестокостью. Тысячи восторженных сторонников и сторонниц ИГИЛ отправились на войну в Сирию — из Европы, арабских и мусульманских стран, России и США.

В какой-то момент казалось, что радикальный ислам взял верх, что ИГИЛ продолжит расширять свои владения, а политический ислам не только сохранит свои позиции в Тунисе и Египте, но завоюет новые. Но эти прогнозы не оправдались. В 2013 году в Египте в результате контрреволюции президент Мухаммад Мурси оказался в тюрьме, а «Братья-мусульмане» были разгромлены. В Тунисе Ан-Нахда не смогла сохранить популярность и лишилась власти в результате выборов.

Победа над ИГИЛ была достигнута лишь в 2017 году, когда силы международной коалиции, в частности, американские военные и курдские подразделения YPG освободили Ракку, бывшую столицу псевдо-халифата.

ИГИЛ не прекратил своего существования, однако потерял землю и сторонников, тогда как «Братья-мусульмане» лишились власти и легитимности.

Сирия

Хосни Мубарак подал в отставку после 17 дней протестов. Зейн аль-Абидин Бин-Али бежал в Саудовскую Аравию через три недели после смерти тунисского зеленщика, совершившего акт самосожжения. Каддафи скрылся из Триполи и погиб в результате линча через 10 месяцев после начала восстания в Ливии. Али Абдалла Салех отказался от власти через год после начала протестов.

Лишь два режима уцелели в результате первой волны «арабской весны»: бахрейнский и сирийский. На помощь королю Бахрейна Хамаду Бин-Исе пришла на помощь Саудовская Аравия, которая направила в Манаму свой воинский контингент. А Башара Асада спасли Иран, «Хизбалла» и Россия.

За годы гражданской войны Сирия изменилась до неузнаваемости. Свыше полумиллиона ее жителей погибли, около 9 миллионов стали беженцами, из них свыше 6 миллионов живут за пределами страны и вряд ли вернутся когда-либо на родину. Некоторые города и деревни разрушены до основания, другим нанесен серьезный ущерб. Из строя практически полностью выведена вся местная индустрия. Во многих районах страны воцарилось безвластие. На какой-то момент сирийский режим контролировал не более 20 процентов территории страны, и многим тогда казалось, что это его конец…

Но это было только начало. Башар Асад, застенчивый офтальмолог, получивший образование в Великобритании,  готовый воевать за власть вплоть до последнего сирийца, не преминул применить химическое оружие, а его могущественные друзья не замедлили использовать не только новейшее оружие (которое заодно и протестировали), но и всю свою дипломатическую мощь.

Сегодня война в Сирии почти прекратилась, и формально силы сирийского режима контролируют большую часть территории страны (при поддержке России и про-иранских военных формирований), однако послевоенного восстановления Сирии пока не предвидится. Этому препятствуют американские санкции и нежелание арабских стран укреплять сирийско-иранский альянс. У России сегодня нет достаточных средств, чтобы финансировать восстановление Сирии самостоятельно, поэтому в ближайшее время страна продолжит лежать в руинах — за исключением отдельных проектов, а беженцы так и будут ютиться в лагерях в Турции, Иордании и Ливане, опасаясь мести со стороны властей и понимая, что на сожженном пепелище их ничего не ждет.

Российское десятилетие на Ближнем Востоке

В 2006 году российский академик, востоковед и политик Евгений Примаков сказал в интервью газете Jerusalem Post, что Россия никогда не уходила с Ближнего Востока, и в ближайшее время намерена действовать в этом регионе гораздо более энергично. В ту пору к этим его словам мало кто отнесся всерьез, и совсем немногие могли тогда представить, что в 2019 году практически ни одно важное ближневосточное событие не будет обходиться без участия Москвы.

Арабская весна и свержение арабских лидеров, с которыми у России были выстроены неплохие, а то и очень близкие отношения; рост исламского фундаментализма, угрожающий захлестнуть мусульманские районы РФ; постепенный уход США из региона – все эти события и тенденции во многом повлияли на то, как вела себя Россия на Ближнем Востоке в последние десять лет.

Пока американские протеже в Каире, Тунисе и Йемене лишались власти и поддержки, а Соединенные Штаты все никак не могли сформировать свою политику в отношении Сирии — Россия вступилась за своего клиента, Башара Асада, и не только сохранила его власть, но и вернула ему потерянные в результате войны владения.

Если в начале 2011-2012 годов российские флаги горели во многих ближневосточных столицах, где выступали против этого альянса и поддержки Москвой Башара Асада, то к концу десятилетия очень многие на Ближнем Востоке уяснили для себя, что в ближайшие годы им придется решать проблемы не с Вашингтоном, а с Москвой.

Россия увеличила за эти годы объемы продажи оружия, и сегодня российские S-300 и S-400 есть у Ирана, Турции, Сирии и Египта. Она ведет переговоры о продаже боевых самолетов SU-35 с Египтом и Турцией, двумя исконными союзниками США в регионе, и поставляет свыше 80 процентов оружия Алжиру. Она строит атомный реактор в Египте и пытается продать свои технологии в этой сфере десяткам других арабских и африканских стран.

Россия поддерживает отношения со всеми ближневосточными игроками – с Сирией и с Израилем, с турками и с курдами, с арабскими странами Персидского залива и с Ираном. Она занимает позицию сверхдержавы, которая выступает в качестве посредника и предлагает миротворческие инициативы.

Границы российского влияния пока известны – это ограниченные экономические возможности (Россия — не СССР, и не может одаривать бесконечной экономической помощью своих клиентов), а также традиционные зоны американского влияния – арабские страны Персидского залива, Израиль и Египет, где хотя и поддерживают с Россией хорошие отношения, но четко отдают себе отчет в том, кто их стратегический союзник.

Вместе с тем в пользу России играет тот факт, что у нее, в отличии от США, есть четкая стратегия в отношении Ближнего Востока. Москва знает, чего она хочет добиться в регионе – поставок оружия, стратегических союзов и укрепления своих позиций. Тогда как в Вашингтоне сомневаются, нужен ли им вообще Ближний Восток. Похоже, что и в ближайшие годы Россия продолжит продвигать и осуществлять свои задачи в регионе, в том числе благодаря изменениям, которые претерпевает Ближний Восток.

С Израилем, против Ирана

Первые сообщения о том, что в случае войны с Ираном Саудовская Аравия может разрешить Израилю использовать свое воздушное пространство, были опубликованы в различных арабских изданиях еще в начале 2000-х годов. Однако единство интересов Израиля и арабских государств Залива стало очевидным и неоспоримым лишь в начале этого десятилетия.

Израиль и Саудовская Аравия оказались в одной лодке после того, как в 2015 году было подписано ядерное соглашение между Ираном и «большой пятеркой», и за прошедшие годы сотрудничество и взаимодействия между Израилем и арабскими странами Залива лишь продолжало расти. Саудовский наследный принц Мухаммад Бин-Салман, а также король Бахрейна не раз делали позитивные заявления в отношении Израиля. Оман, который в свое время выполнял роль посредника между США и Ираном при заключении ядерной сделки, принял у себя премьер-министра Нетаниягу, а в Манаме, столице Бахрейна, состоялась презентация первой, экономической части «сделки века».

Лидеры арабских стран Залива уже давно пришли к выводу, что их главным врагом является вовсе не Израиль, а Иран, и уже не раз пытались сблизиться с еврейским государством. Примером тому является «арабская мирная инициатива» от 2002 года. Однако ни в 2002, ни в 2019 желающих присоединиться к этой инициативе в Израиле не нашлось, а иранская угроза продолжала нарастать. Кульминацией стали сентябрьские обстрелы саудовских нефтяных объектов, и на этом фоне палестинская проблема отодвинулась на второй план. Возобновление мирного процесса с палестинцами продолжает оставаться приоритетом для арабских стран, его отсутствие препятствует установлению полных дипломатических отношений — однако ничуть не мешает делать бизнес с Израилем «под столом».

Вперед, в третье десятилетие

Надо сказать, что ни один из конфликтов, сотрясающих сегодня Ближний Восток, не появился на свет на протяжении последнего десятилетия. Речь идет о затяжных процессах, которые либо достигли своей кульминации, либо зашли в новую фазу – и трудно представить, что какой-либо из них завершится после того, как начнется новое десятилетие. Арабские экономики и общества нуждаются в модернизации, реформе и пересмотре многих основополагающих принципов. Лишь это может остановить нарастающий снежный ком проблем и очередные волны «арабской весны».

То же самое касается и радикального ислама. Это явление не исчезло и не прекратило свое существование после того, как президенты США и России заявили о своей полной и безоговорочной победе над ним. И до тех пор, пока Ближний Восток не обретет желанную стабильность, исламисты продолжат использовать хаос в своих целях.

В уходящем десятилетии Ближний Восток вновь был зоной столкновения интересов сверхдержав – США и России. Можно предположить, что это противостояние продолжится и далее.

Стратегически, Израиль, который отсиживался по большей части на скамейке запасных в последние 10 лет, входит в новое десятилетие с непростым багажом. Конфликт с палестинцами в любой момент может перерасти в вооруженное столкновение (в Газе), а в Сирии, Ливане и Ираке Израилю придется продолжать усилия по пресечению иранского влияния. Невзирая на протесты последних месяцев, иранский режим остается стабильным и представляет стратегическую угрозу для Государства Израиль. Для того, чтобы эффективно отражать эти угрозы, Израиль обязан побороть внутреннюю слабость и преодолеть раскол, парализовавший жизнь страны на протяжении всего 2019 года.

Ксения Светлова, «Детали»
На фото: демонстрация в Каире, январь 2011. Фото: Goran Tomasevic, Reuters