Амос Оз о культуре и наследии еврейского народа

Исполнился месяц с того дня, как не стало одного из самых крупных писателей современности – Амоса Оза. В связи с этим газета «ХаАрец» решила опубликовать размышления этого незаурядного человека о еврейской культуре и наследии.

Оз начинает с утверждения, что истинная демократия самым тесным образом связана с гуманизмом, который предполагает существование плюрализма, то есть, признание равного права всех людей не быть похожими друг на друга. Различие между людьми – это отнюдь не проклятие, а, скорее, благословение. «Мы отличаемся не потому, что кто-то из нас вообще не видел огня, а потому, что в мире много разных огней. Знаменитый труд Саадии Гаона по праву называется «Верования и мнения», а не «Вера и мнение», – отмечает Оз.

Оз саркастически замечает, что у евреев нет своего папы, но если бы таковой и был, – или если бы его избрали, каждый, встречаясь с ним, хлопал бы его по плечу и непременно говорил: «Ваш дедушка и мой дядя в свое время вели вместе дела в Житомире или в Маракеше, так что дайте мне пару минут, и я раз и навсегда объясню вам, чего Бог действительно хочет от нас».

Как утверждает писатель, на протяжении всей еврейской истории были претенденты на престол, некоторые из них, возможно, даже имели своих последователей, но, как правило, еврейский народ не любит, когда ему говорят, что делать и как себя вести. Спросите Моисея. Спросите пророков. Сам Бог постоянно жалуется на то, насколько недисциплинированны и враждебны бывают сыны Израиля. Они спорят с Моисеем, Моисей спорит с Богом и даже «подает» в отставку, которую, в конечном итоге, дезавуирует, но только после того, как договорился с Богом и выполнил Его требования (Исх. 32). Авраам заключает сделку с Богом, как продавец подержанных автомобилей, торгуясь с Ним за судьбу Содома – пятьдесят праведников, сорок, тридцать – и даже упрекает Повелителя Вселенной, прибегая к красноречивой филиппике: «Неужели Судья всей земли не поступит справедливо?» (Быт. 18:25). Кстати, ТАНАХ нигде не говорит, что за свою дерзость и богохульство Авраам был тотчас поражен молнией.

Люди ссорились с пророками, пророки – с Богом, цари – с людьми и с пророками, Иов проклял небеса. Небеса отказались признать, что они согрешили против Иова, хотя и присудили ему компенсацию, и в последних поколениях некоторые хасидские раввины призывали Бога предстать перед человеческим судом за содеянное.

По мнению писателя, еврейская культура в основе своей анархична. И в этом утверждении есть свое рациональное зерно: нам не нравится дисциплина, и мы не подчиняемся приказам, а если и подчиняемся, то с большой неохотой. Мы хотим справедливости. Простой пастух может стать царем Израиля или сочинять псалмы, если им движет святой дух. Пастух, сапожник или кузнец может объяснять Тору, оставляя неизгладимый след в повседневной жизни каждого еврея.

Тем не менее, проблема «кто сделал вас правителем и судьей над нами» или «как мы узнаем, что вы и есть тот, единственный» все время висит над нами, как дамоклов меч. Вы можете быть великим ученым, но рядом есть кто-то равный вам, не разделяющий вашего мнения, но часто «оба мнения – это слово живого Бога».

Вопросы власти, как правило, решались путем частичного согласия, а не единогласно. История еврейской культуры на протяжении веков представляла собой череду горьких и часто бурных споров, хотя результаты многих из них неожиданно оказывались плодотворными. Учитывая тот факт, что отсутствовал авторитетный механизм для разрешения подобных споров, мнению одного раввина придавался больший вес, чем мнению другого, только потому, что первый считался более авторитетным ученым, чем второй.

«Еврейская культура в ее лучшем проявлении – это культура взаимных уступок, – пишет Оз, – культура ведения переговоров и тщательного изучения всех аспектов данного вопроса, глубоких убеждений и аргументов во имя Небес, но также и сильных страстей, маскирующихся под аргументы ради Небес. Это духовное основание вполне совместимо с полифонической демократией – разноголосым хором, координируемым системой авторитарных правил. Огни, а не огонь. Верования и мнения, а не убеждение и точка зрения».

Иерархия в иудаизме носит добровольный характер. Так считает Амос Оз и делает следующий вывод: «Еврейская культура глубоко демократична – о чем стоит помнить и не забывать, в то время как некоторые раввины, не удовлетворенные реальной напряженностью между авторитетом Галахи и властью избранного правительства, не находили ничего лучше, как противопоставить самый дух демократии – иудаизму или – напротив – еврейский дух изобразить в качестве полной противоположности демократии».

Мир Галахи, как и сама Вселенная, начинается с «большого взрыва»: Синайского откровения. С того дня до настоящего времени – или, точнее говоря, недавнего прошлого, чтобы быть более точным – еврейская культура представляла собой разбегающиеся по воде круги: от комментариев к комментариям; и, чем дальше мы удалялись от Синая, тем меньше оставалось возможностей для интерпретации.

Как утверждает Оз, пустота постепенно заполняется, и каждое поколение добавляет что-то свое, но при этом никому не разрешается – категорически! – отрицать или игнорировать вклад своих предшественников. То есть, если прибегнуть к другому сравнению, – дом, куда въехали новоселы, постепенно заполняется мебелью и утварью, из дома ничего не выносится, и уже невозможно доставить что-то новое – катастрофически не хватает места.

Такая вот аналогия с Галахой, где еще, на самом деле, вполне хватает места для применения эрудиции, проявления усердия, проницательности и энтузиазма; однако по какой-то странной причине творческий подход в галахическом пространстве приветствуется все меньше и меньше, а то и вовсе блокируется.

«Галахический иудаизм», – если возможно такое определение, – теряет гибкость, присущую ему некогда диалектику, делается менее творческим, обернув как в толстый кокон, и всячески оберегая его от посторонних взглядов, Синайское откровение.

«Отсюда и чувство удушья», – говорит Оз. По его мнению, с течением времени «галахический иудаизм» все больше и больше замыкался в себе, и все больше, и больше евреев искали выхода в другой мир или пытались расширять границы возможного: так родилось саббатианство, а затем и хасидизм, так случались еврейские метания, так вела себя знаменитая еврейская рефлексия.

«Галахический иудаизм» запаниковал, он стал запрещать и отлучать, словно решил переждать надвигающийся шторм в эмоционально-духовном бункере, в каковом, как считает писатель, он и остался до наших дней. При этом «галахический иудаизм» рассматривал национализм, эмансипацию, интеграцию, космополитизм и современность – двери, которые к XIX веку начали открываться перед евреями, – как мимолетные заблуждения.

У Амоса Оза, судя по всему, свои счеты с Галахой: «Даже убийство миллионов евреев нацистами было воспринято окаменелой частью «галахического иудаизма» в изношенных терминах и жалких клише (жалких по отношению к масштабу содеянного злодеяния): «фараон», «Аман», «Амалек» – как будто нацисты были просто-напросто еще одним племенем пустыни, которое «поразило тебя до глубины души, всего, что было ослаблено в твоем тылу», или как будто геноцид еврейского народа просто-напросто еще одно звено в уже знакомой цепи «цурес» (идиш, «напасти», «горести» — прим. автора), еще один погром, еще одна мученическая смерть, еще одно «испытание», которое мы должны пережить «из-за наших грехов», которое можно исправить через «покаяние». Именно так сторонники Галахи избегали какого-либо серьезного богословского отношения к убийству трети нашего народа».

По мнению Оза, «галахический иудаизм» вряд ли способен вести цивильную политическую жизнь. «Если бы не наличие демократии, – отмечает он, – то различные фракции «галахического иудаизма» вцепились бы друг другу в глотку – хасиды против не-хасидов, хасидский двор против хасидского двора, сефарды против ашкеназов, вязаные кипы – против не-вязанных кип – вне традиции правления большинства. И каждая из перечисленных групп убеждена, что именно она и представляет собой истинную версию иудаизма. Стало быть, любой, кто не согласен с этим, ненормален или грешен, слепец или глупец – или, по крайне мере, невежда».

Практически ни одно из галахических ответвлений иудаизма не может честно и откровенно сказать, что приветствует еврейский плюрализм, как позитивную и конструктивную силу.

Амос Оз с огорчением замечает, что именно «галахический иудаизм» сделал все, чтобы отвратить многих израильтян от веры отцов, разрушил близость между израильтянами и еврейской культурой; вот почему они начинают искать духовность в другом месте, а не у себя дома; именно ультраортодоксы, считает Оз, виноваты в том, что становится все больше и больше евреев, которые не хотят быть частью еврейской культуры.

Амос Оз предостерегает, что есть все основания бояться всех, кто претендует на то, чтобы истолковать какой-то божественный план, и стремиться реализовать его политическими и военными средствами. «Я не знаю, по какому плану идет мир или куда он идет, и, возможно, я не единственный», – отмечает он. И приводит цитату из Книги пророка Йешаягу (Исайя): «Ибо мысли Мои – не ваши мысли, и не ваши пути – пути Мои, – слово Господа. Ибо как небо выше земли, так и пути Мои выше путей ваших и мысли Мои – мыслей ваших»… Игнорировать это – значит быть невероятно самонадеянным.

В то же время писатель упрямо настаивает на том, что союз ортодоксии и правых ни к чему хорошему не приведет; более того, этот союз, дескать, построен на вере в изначальный – «вечный» конфликт между Израилем, арабами и всем миром. И потому, на его взгляд, многие, как правые, так и религиозные деятели, заботятся не столько о самих территориях, сколько о продлении вечных конфликтов с окружающим миром.

С этим можно не соглашаться и оспаривать, поскольку, как мне кажется, Оз идеализирует представителей левого лагеря, считая именно их носителями истинной еврейской культуры.

В то же время с Озом нельзя не согласиться, когда он говорит следующее: «Необходимо наладить активный и полезный диалог между «галахическим иудаизмом» и другими наследниками еврейской культуры, учитывая толерантность и динамичность сефардского иудаизма, – еврейской культурой раннего сионизма, еврейской литературой, культурой идиша и ладино, неортодоксальными течениями иудаизма; и все это внесет колоссальный вклад в современную еврейскую культуру. Вместо того, чтобы ссориться из-за бессмысленного вопроса «Кто из нас больше похож на нашего прапрадеда?», нам лучше обсудить, что нам следует делать с нашим наследством – какая часть из него может считаться фундаментальной, а какая – второстепенной, и чем можно пополнить это наследство. Сторонники «галахического иудаизма» нередко твердят, что именно Тора сохранила еврейский народ: если бы не Тора, то мы ассимилировались бы среди других народов. Правда, как мне кажется, несколько иная. Евреев сохранили не заповеди, а евреи, которые решили соблюдать заповеди. Еврейский народ выжил на протяжении тысячелетий, благодаря личному еврейскому выбору – миллионам тех евреев, кто решил сохранить свою идентичность, – прошедшему через многие поколения».

Главный вывод, сделанный Амосом Озом, заключается в том, что, ни в коем случае не отказываясь от своего наследства, необходимо, тем не менее, не следовать рабским образом этому наследству, а развивать «диалектические» отношения между евреями и их культурой, в которых элемент повторения также желателен. То, что процветало вчера, оплодотворит то, что будет процветать завтра, а то, что будет процветать завтра, может фактически напоминать то, что процветало позавчера. У культур есть времена года. В течение тысячелетий еврейская культура обогащалась другими культурами, которые, в свою очередь, оставили в ней свой след.

Собственно, все то, о чем говорит Амос Оз, сформулировано в ТАНАХе: «Обнови наши дни как старые»; иначе говоря, «Вы не можете обновить что-либо без «старого», а «у старого» нет будущего без обновления», – заключает писатель, и, пожалуй,  это блестящее эссе можно назвать духовным завещанием классика израильской литературы.

Марк Котлярский, по материалам газеты «ХаАрец» К.В. 

Фото: Илан Эсаяг

 


Реклама

Анонс

Реклама



Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend