Если бы соглашения в Осло довели до конца

Я был на лужайке Белого дома 13 сентября 1993 года, как спецкор «ХаАрец» в Вашингтоне. Я верил, что мечта моей жизни сбылась на моих глазах. Мирный процесс, о котором я написал десятки тысяч слов, внезапно превращался из затертой монеты в картину, которой можно коснуться: премьер-министр Израиля и лидер палестинцев пожимают руки друг другу и президенту Соединенных Штатов. Когда я вернулся домой, я сказал жене, что мы должны подготовиться к следующему: конфликт с палестинцами уйдет с первого места повестки дня, и его сменит решение социальных проблем. 

Меня попросили пофантазировать сегодня, что было бы, если бы переговоры, начавшиеся в Осло, закончились успешно. Другими словами, Ицхак Рабин завершил бы миссию по установлению мира, а Ясер Арафат вместо того, чтобы заниматься террором, сражался бы с ним.

Сектор Газы не контролировался бы ХАМАСом, а Израиль не возглавляло бы правое правительство. Число поселенцев на территориях не превышало бы 120 тысяч человек, большинство из них — в крупных блоках. Поселенцам не разрешили бы создать 104 форпоста на частной палестинской земле. Правые организации не проникли бы в центр палестинских кварталов в Восточном Иерусалиме. А в Белом доме был бы трезво мыслящий президент, а не тот, кто сегодня заявит, что одним волевым движением он решил проблемы Иерусалима и беженцев, а на следующий день объявит, что израильтяне вскоре могут проснуться с премьер-министром по имени Мухаммад.

Исходя из этих основополагающих предпосылок, можно нарисовать следующую картину: по обеим сторонам границ 4 июня 1967 года находятся два независимых государства, живущих бок о бок в мире и сотрудничающих в области экономики и безопасности. К Израилю были присоединены поселенческие блоки вдоль «зеленой черты». Вопрос о праве на возвращение беженцев был закрыт объединением нескольких тысяч палестинцев с их семьями в Израиле. Большинство жителей лагерей беженцев были приняты Палестиной, абсорбированы в арабских странах или переехали в другие государства.

Стоит вспомнить короткий период между прекращением военного правления в Галилее и  в «треугольнике» в 1966 году и созданием военной администрации на Западном берегу и в Газе после войны 1967 года. Государство начало отвыкать от враждебности и страха перед арабским меньшинством. С другой стороны, арабские граждане стали приспосабливаться к своей израильской идентичности и были довольны тем, что им не суждено воспитывать своих детей в лагерях беженцев. Кнессету не пришлось бы принимать закон о национальном характере государства, чтобы выразить превосходство еврейского народа. Прекращение контроля над миллионами палестинцев освободило бы Израиль от «демографической бомбы» и от выбора между демократическим отцом и еврейской матерью, между двунациональным государством и режимом апартеида.

Окончательное мирное соглашение также лишило  бы сеятелей страха и ненависти оружия, благодаря которому к власти пришла коррумпированная популистская группа. Если бы обе стороны придерживались подхода Рабина — «Мы будем бороться с террором, как будто нет мира, и будет устанавливать мир, как будто не было террора», — враги Осло не добились бы успеха. Экономическое процветание освобожденной Палестины уменьшило бы мотивацию молодых людей к вступлению в террористические организации и повысило бы покупательную способность палестинского населения, причем покупали бы палестинцы  у израильских производителей. Мирный договор с палестинцами открыл бы двери Саудовской Аравии, ОАЭ и стран Северной Африки для израильских туристов и израильских товаров. Исламские страны, возглавляемые Индонезией и Малайзией, также приняли бы решение одобрить арабскую мирную инициативу 2002 года, открыв посольства в Иерусалиме — после того, как ООН признала бы город совместной столицей Израиля и Палестины. Шиитский Иран был бы загнан в угол и вынужден выбирать между полной международной изоляцией и признанием существования еврейского государства на Ближнем Востоке.

В отсутствие напряженности между левыми и правыми вокруг территорий, крупные партии образовали бы коалицию для отделения религии от государства, достижения равенства между разными течениями в иудаизме, сокращения социальной пропасти и освобождения  общества и экономики от цепочки связей «капитал-власть-безопасность-пресса».

Акива Эльдар, «ХаАрец»  Д.Н. Фото: Ави Охайон, GPO.


Реклама

Анонс

Реклама


Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend