А что, если США пойдут дальше «ядерной сделки»?

Информация о том, что Дональд Трамп в последние недели пребывания в Овальном кабинете рассматривает возможность атаки на иранские ядерные объекты – часть стратегии уходящей американской администрации саботировать усилия Джо Байдена по возвращению к «ядерной сделке» с Ираном. Вероятно, убийство ведущего ученого-ядерщика в Тегеране – часть того же плана. Но именно из-за этого саботажа Байден может пойти еще дальше, чем простое восстановление соглашения, пишет Трита Парси, вице-президент Института ответственного госуправления Куинси (США) в Foreign Affairs.

Байден теперь может стремиться не только заново присоединиться к «ядерной сделке», но и улучшить отношения с Ираном, как бы этому ни противились в Саудовской Аравии, Эмиратах и Израиле.

Премьер-министр Израиля Биньямин Нетаниягу уже сделал эту ставку и проиграл. В середине 1990-х годов Израиль настаивал на том, что ядерная программа Ирана должна рассматриваться как проблема для международной безопасности, что поставило этот вопрос на первое место в повестке дня США. Когда Нетаниягу пришел к власти, он назвал ядерную программу Тегерана реальной угрозой для Израиля, а иранское правительство – иррациональным и самоубийственным. Его стратегия заключалась в том, чтобы ограничить тогдашние варианты президента Барака Обамы: сделать сдерживание невыполнимым, установить планку для дипломатии настолько высоко, что переговоры никогда не могут быть успешными (например, настаивая на нулевом обогащении урана), и тем самым предоставить Обаме возможность выбирать между войной и уступкой иранскому ядерному вооружению. Расчет Нетаниягу заключался в том, что Обама просто не мог позволить Ирану создать ядерное оружие.

Но Обама поступил иначе и выбрал вариант, который Нетаниягу, как он считал, исключил: настоящую дипломатию с Тегераном, основанную на взаимных уступках и компромиссах. Администрация Обамы начала секретные переговоры с Ираном в Омане и согласилась, что Иран будет обогащать уран до определенных пределов (против чего категорически возражал Израиль), если Тегеран обеспечит прозрачность и будет придерживаться ограничений, которые перекрывают все пути к созданию бомбы.

Если бы Нетаниягу не попытался заставить Обаму действовать, велика вероятность, что американский президент сделал бы то же самое, что и многие из его предшественников, столкнувшись с проблемой, у которой не было хороших вариантов решения: оставил бы все как есть в надежде, что следующий президент займется этим. Действительно, Обама поступил именно так с северокорейской ядерной программой.

Байдену также не следует позволять Трампу или Нетаниягу ограничивать его возможности. Ему нужно мыслить шире, чем «ядерная сделка», и рассматривать отношения с Ираном в целом, потому что опыт последних нескольких лет показал, что никакое соглашение о контроле над вооружениями не будет работать, пока отношения между двумя странами продолжают ухудшаться.

«Ядерной сделки» мало

Хотя команда Обамы надеялась, что успех соглашения приведет к потеплению отношений и более широкому смягчению внешней политики Ирана, все же заключенная сделка ставила свой целью решить ядерную проблему – и только ее. 

Многие традиционные партнеры США на Ближнем Востоке, в частности Израиль, Саудовская Аравия и ОАЭ, выигрывают от конфликта между США и Ираном и кровно заинтересованы в том, чтобы США использовали свою подавляющую военную и экономическую мощь, не допуская смещения регионального баланса в пользу Тегерана. Эти государства без колебаний саботируют дипломатию между Соединенными Штатами и Ираном. Поскольку США, возможно, придают чрезмерное значение своим партнерским отношениям на Ближнем Востоке, Вашингтон часто не желает сопротивляться таким усилиям и вместо этого умиротворяет их.

Соединенные Штаты продемонстрировали почтение к своим ближневосточным союзникам, сначала убедив Иран ограничить свои военные возможности, а затем помогая создавать вооруженные силы своих союзников, поставляя им вооружения и оказывая другую помощь. По данным Стокгольмского международного института исследования проблем мира, с 2014 по 2019 год Вашингтон увеличил продажи оружия Эр-Рияду на 220 процентов. Через год после подписания «ядерной сделки» администрация Обамы подписала соглашение о предоставлении Израилю военной помощи на 38 млрд долларов в течение следующего десятилетия, что является крупнейшим пакетом такой помощи в истории США.

Вместо того, чтобы спрашивать себя, за какую степень смягчения санкций Байден готов бороться в конгрессе, чтобы возродить ядерное соглашение, он должен спросить себя, какие отношения Соединенные Штаты хотели бы иметь с Ираном в этом столетии. Если пребывание в ловушке нескончаемой вражды больше не служит интересам США, а вместо этого делает страну менее безопасной в то время, когда общественность хочет прекращения войн и вывода войск с Ближнего Востока, то Байдену следует перехитрить Трампа так же, как Обама перехитрил Нетаниягу, и думать не только о «ядерной сделке». Например, прямые дипломатические отношения с Ираном могут помочь США избежать конфликта в регионе и позволить им более эффективно влиять на иранскую политику, которую они считают проблематичной. Байден может ясно дать понять, что помимо «ядерной сделки» он готов к нормализации отношений с Тегераном.

Многие в Тегеране могут сопротивляться такому гамбиту, посчитав, что статус-кво для них удобнее, чем мирный процесс. Что еще хуже, нарушение Трампом «ядерной сделки» серьезно дискредитировало идею переговоров с Соединенными Штатами, не говоря уже о перспективе более широкой оттепели. Собирать вместе головоломку американо-иранской дипломатии будет чрезвычайно сложно. Но последние несколько лет показали, что, если не пытаться, трудности не исчезнут.

Александра Аппельберг, по материалам зарубежных СМИ.
Фото: AP Photo/Vahid Salemi