Французский музей вычеркнул Израиль из Средиземноморья

«Мы обращены лицом на юг, мы смотрим на Африку и Алжир и отворачиваемся от Парижа», — говорит с улыбкой Александр Соррентино, один из руководителей проекта Euroméditerranée, цель которого — обновить связи Марселя со Средиземноморьем.

Как и в Хайфе – городе-побратиме Марселя, древний порт отделяет город от моря. Но, в отличие от Хайфы, основные операции марсельского порта давно перенесены за пределы города. Только круизные лайнеры все еще бросают якорь недалеко от городского центра, а рыбацкий порт невелик. Длинные портовые набережные, гигантские пакгаузы и старые коммерческие здания отчаянно нуждаются в ремонте.

За последние 20 лет муниципалитет Марселя и Евросоюз вложили в покупку недвижимости вдоль береговой линии и подготовку ее к использовани для жилой и коммерческой застройки более 1 млрд. евро.

Новым связующим звеном между городом и морем является Музей европейских и средиземноморских цивилизаций, или сокращенно MuCEM, который был открыт в 2013 году. Он расположен при въезде в старый порт и завоевал международное признание. Музей, который ежегодно посещает более 300 тысяч человек — доказательство огромного туристического потенциала Марселя, говорит Соррентино. «Наша идентичность — средиземноморская. По климату и культуре мы ближе к Алжиру, чем к Стокгольму. Скорее, мы средиземноморцы, чем европейцы, мы живем на улице. В Гамбурге не сидят в уличных кафе. Это все, что вам нужно знать о Средиземноморье», — говорит Соррентино.

Марсель разделен на 12 районов и 90 процентов его жителей остаются в тех кварталах, где родились. Похоже, что местный патриотизм – одна из характерных черт города.

Большие ожидания

Входя в музей, я был полон ожиданий. Мы все живем на побережье Средиземного моря — израильтяне, ливанцы, греки, турки, итальянцы, египтяне, французы, сирийцы, ливийцы, алжирцы, тунисцы, испанцы и другие народы, которые на протяжении тысячелетий толпились вокруг этого гигантского водоема. И вот, наконец, есть музей, первый в своем роде, посвященный культуре средиземноморского бассейна, которая рассматривается во всех многочисленных аспектах — историческом, археологическом, антропологическом и культурном.

«Марсель и Тель-Авив во многом похожи, — рассуждал я. — Наконец, кто-то сможет объяснить, кто мы все такие, и что связывает нас с жителями Генуи, Алжира, Афин и Туниса».

Но как бы ни был увлекателен музей, средиземноморское побережье Израиля в музее, как ни странно, вообще не представлено. Проведя в музее несколько часов, я понял, что нас в этот клуб не приняли. Мы можем считать себя Средиземноморьем, причислять себя к тем, кто был из первых, кто поселился здесь тысячи лет назад. Но в средиземноморском музее Марселя места нам не нашлось.

MuCEM основан шесть лет назад, когда Марсель был культурной столицей Европы, и это первый во Франции национальный музей, расположенный за пределами Парижа. MuCEM, спроектированный архитектором Руди Риччиотти, напоминает стоящий в море черный куб, соединенный с берегом 130-метровым пешеходным мостом. Стоимость его строительства составила 350 млн. евро. На первом этаже представлена постоянная экспозиция, знакомящая с различными культурами Средиземноморья, другие этажи отведены временным экспозициям, посвященным искусству, истории, этнографии, музыке и танцам региона.

Идеей музея, согласно замыслу его создателей, было сформировать более широкое понимание культуры средиземноморского бассейна, продвигать наследие Средиземноморья и укреплять региональные связи в наше неспокойное время. Над музеем витает дух французского историка Фернана Броделя (1902-1985), известного исследователя Средиземноморья и соседствовавших с ним культур. Он был пионером в комплексном подходе к изучению целого региона: согласно его концепции, система экономических и политических связей соединяла отдельные территории вокруг Средиземноморья, которое рассматривалось им не в региональном, но в пространственном и концептуальном аспектах.

В основе системы лежит город с его бурной экономической деятельностью – сегодня их называют «городами мира». Создатели MuCEM включают в этот список Марсель, Стамбул, Геную, Алжир, Севилью, Тунис, Венецию, Каир, Касабланку и Лиссабон (несмотря на то, что два последних расположены на Атлантическом океане). Все они развивались, благодаря своим портам. Семена глобализации были посеяны здесь еще в XVI веке, объясняют историки.

Один из залов постоянной экспозиции посвящен тому, как в бассейне Средиземного моря развивлось сельское хозяйство. Экспонаты организованы по темам и географический подход полностью игнорируется. Например, в рассказе о производстве оливкового масла в древние времена не говорится, где его начали изготовлять, а на карте, показывающей районы выращивания оливковых деревьев в средиземноморском регионе, отмечена только северная часть Израиля, а Иерусалима и других внутренних частей страны вы там не найдете.

От гор до побережья

Историк Ирад Малкин, профессор тель-авивского и Оксфордского университетов, посвятил немало времени изучению Средиземноморья. Он говоит, что концепции создателей музея его не удивляют. «В древнем мире мы не принадлежали к Средиземноморью, — объясняет он. -Греки видели мир с палубы корабля. Иначе было в нашей культуре. Например, в книге Ионы говорится, что его проглотила большая рыба – но у нее нет названия. Народ мореходов рассказал бы об этом иначе».

Он продолжает: «В древние времена еврейский народ селился в горах, на побережье жили финикийцы и филистимляне. Это уже в наше время сионистского проекта евреи расселились вдоль морского побережья, но мы продолжаем следить за тем, что происходит в горах, где живут палестинцы».

Профессор поясняет, что музей в Марселе основан на исторической концепции: «В древние времена на побережье евреев не было, а позже это уже не имело значения, потому что весь регион контролировался Римом». В то же время ряд решений кураторов MuCEM, в том числе отсутствие Израиля в постоянной экспозиции, он находит спорным. Так, он отметил, что соотношение между численностью населения Израиля и длиной его береговой линии — самое высокое среди стран Средиземноморского бассейна. Он также призывает не игнорировать труды немецко-еврейскогого историка Шломо-Дова Гойтейна, одного из крупнейших исследователей еврейской истории в исламских странах, изучавшего документы каирской Генизы. Гойтейн писал, что торговые отношения в Средиземноморье всегда поддерживались меньшинствами, в основном армянами и евреями. Последние были известны тем, что развивали коммерческие предприятия, где бы они ни жили, и сыграли решающую роль в таких городах, как, например, итальянский Ливорно, который до появления в нем евреев был герцогством, а затем стал экономической сверхдержавой.

Я завершил четырехчасовую прогулку по музею в кафе на крыше MuCEM, и, попивая отменно сваренный кофе, наслаждался видом залива в лучах закатного солца. Воздух был чист, люди за соседними столиками говорили на французском, арабском, итальянском, греческом и других языках, а я успокаивал себя мыслью, что через несколько лет и мы, наверное, станем членами средиземноморского клуба.

Моше Гилад, «ХаАрец», М.Р.
На снимке: в музее Средиземноморья в Марселе. Фото: Pixabay