Главный » Общество » Почему нельзя говорить о самоубийстве

Почему нельзя говорить о самоубийстве

Почему в газетах не употребляют слово «самоубийство»? Почему человек, читающий о смерти певца Игала Башана, должен ломать голову над тем, что же произошло? Зачем ходить вокруг да около и ограничиваться намеками? Почему, когда все уже готовы признать правду, они используют такие выражения, как «умер при трагических обстоятельствах», «решил отказаться от жизни» или «положить конец мучениям»?

Чего все боятся? Чего стыдятся? Самоубийство — это просто прекращение жизни. Была жизнь, и вдруг ее не стало. Что такого постыдного в том, чтобы прекратить жить? Если жизнь плохая,  зачем жить? Если человек страдает, зачем продолжать страдания? И вообще, откуда взялось это понятие «святость жизни»? Что именно в ней святого?

Общество опасается самоубийств, боится их и агрессивно с ними борется. До 1966 года в Израиле был закон, запрещающий самоубийства. Наказанием за попытку самоубийства было тюремное заключение сроком до трех лет (однако, если человеку удалось успешно воплотить свой замысел, наказание отменялось). Даже сегодня в израильском законодательстве самоубийство считается убийством, что позволяет полиции вмешиваться «с целью предотвращения преступного акта». Человек, помогающий другому лицу покончить с собой, «склоняя его, давая советы или помогая совершить самоубийство», является преступником, которого ждет срок заключения до 20 лет (статья 302 УК).

Очень интересно: ведь то же самое общество, которое обрекает тысячи людей на смерть бесчисленными способами (необязательные войны, скромная «корзина лекарств», уровень бедности и т.д.), делает все возможное, чтобы помешать одинокому человеку умереть по своему желанию. Оно не просто принимает законы против самоубийств; не только устраивает демонстративные акты унижения, такие как похороны самоубийц за кладбищенским забором. Оно даже боится использовать само слово “самоубийство”.

Возможно, что внутри этого диссонанса - почти развращенном отношении к смерти и войне против самоубийств - кроется намек на табу, связанное со всем, что касается самоубийств. Возможно, общество беспокоит не сама смерть, а свободный выбор смерти. Тот факт, что человек сам выбирает для себя, жить или умереть.

Что нас так тревожит в том факте, что человек решает умереть? Думаю, это подрыв основной существующей концепции - жизни. Самоубийца практически информирует общество, что жизнь не является святой, что жизнь — это лишь один из вариантов, от которого можно отказаться, и, пожалуй, самое важное: тот, кто вправе сделать этот выбор - не бог, не государство, не племя, а сам человек.

Поскольку самоубийство является наиболее радикальным из всех возможных вариантов, оно превращает человека, избравшего его, в самого большого радикала. Иными словами, если свобода выбора во многом является целью человека, то самоубийство — это почти идеальное воплощение гуманизма. Как это ни парадоксально, человек, который решает покончить с собой, осознает свое существование, как свободной личности, самым абсолютным образом. В тот момент, когда он прекращает свою жизнь по собственному выбору, он максимальным образом берет на себя ответственность за эту жизнь.

«Здесь нет никаких скидок для знаменитостей. Святость жизни - высшая ценность, а самоубийство - ужасная вещь, которую нельзя принять. Мы никого не осуждаем, но публичная реакция должна быть предельно ясной и не скрываться за великой любовью к человеку и его творчеству», - написал по этому поводу депутат Бецалель Смотрич («Еврейский дом»).

Когда Бецалель Смотрич грубо, даже по-хамски пишет, что "самоубийство - ужасная вещь, которую нельзя принимать", он очень точно раскрывает истоки общественного страха перед самоубийством: если «бог» - это название некоего внешнего фактора, в тени которого существует человек, то самоубийство - своего рода восстание против этого внешнего фактора, у которого будут не божественные, а сугубо уголовные последствия.

Как Смотрич, так и светские люди, выступающие против самоубийства или эвтаназии, боятся одного и того же: принять абсолютную ответственность за свое существование. Они предпочитают оставить вариант смерти более крупным силам: природе, богу, суду (смертная казнь). Другими словами, они хотят отказаться от абсолютной свободы, потому что боятся ее. Люди боятся свободы, они понимают, что свобода — это полное одиночество.

Одиночество — это корень страха. Страх самоубийства или любой иной формы смерти по выбору напрямую связан со страхом человека признать тот факт, что он один на белом свете, никто не несет за него никакой ответственности, что он сам является законодателем, исполнителем и собственным судьей, что за всеми этими законами и правилами, обычаями и традициями, культурой и искусством, гигантскими сооружениями, построенными, в значительной степени, чтобы скрыть смерть, - остался 68-летний Игаль Башан, которому было слишком больно. Ему не поможет Бог, природа отказывается брать свое, а когда у человека такие боли, ему не до чтения уголовных законов.

Нам стоит уважать Игаля Башана за его выбор.

Алон Идан, «ХаАрец», А.Б. Иллюстрация - Pixabay


Реклама

Анонс

Реклама

Партнёры

Загрузка…

Реклама

Партнеры

  • Все новости — Cursorinfo: главные новости Израиля
  • Error
  • Error
  • Error

Вечером 17 сентября министр иностранных дел Исраэль Кац прокомментировал результаты "экзит-полл ...

В десять часов вечера три канала ИТВ опубликовали результаты своих экзит опросов. ...

Одесский окружной административный суд запретил использование диких животных в городском цирке. Это ...

В Индонезии из-за лесных пожаров серьезно страдают орангутанги: животные вдыхают едкий дым, и из-за ...

К восьми часам вечера своим правом голосования воспользовались 63,7% израильтян, что на 2,4% выше, ч ...

RSS Error: WP HTTP Error: cURL error 6: Could not resolve host: -18836

RSS Error: WP HTTP Error: cURL error 6: Could not resolve host: -13

RSS Error: WP HTTP Error: cURL error 6: Could not resolve host: -26

Send this to a friend