Шесть важных вопросов перед выборами 2021 года

Итак, выборы 2021 года – свершившийся факт. В полночь кнессет 23-го созыва был распущен. Следующая дата, на которую стоит обратить внимание – 4 февраля. В этот день должно быть завершено формирование избирательных списков. На первый взгляд, премьер-министру не о чем беспокоиться – нынешняя ситуация напоминает 2013 год, когда большому «Ликуду» противостояло множество средних партий. Будет ли ситуация отличаться сейчас, и какую стратегию выберут конкуренты Нетаниягу?

1.«Ямина»: как Беннет собирается восстановить свои силы?

Появление партии Гидеона Саара отбило от Беннета многих избирателей, уже готовых было за него проголосовать. Речь идет о правых израильтянах, разочаровавшихся и в «Ликуде», и в нынешнем правительстве, и недовольных тем, как оно борется с нынешним кризисом. Когда к Саару присоединилась Ифат Шаша-Битон, Беннет остался дезориентированным.

Лидер партии «Ямина» уже несколько месяцев не может дать внятного ответа на вопросы: готов ли он находиться в одном правительстве с Нетаниягу, и что делать со Смотричем. С одной стороны, радикальные и пылкие речи Смотрича раздражают Беннета. С другой стороны, он рискует оказаться зажатым в тисках между партией Саара и правой национально-религиозной партией. Этот путь не ведет к креслу премьер-министра.

2. МЕРЕЦ: шанс на возрождение.

Нынешняя ситуация этой партии только на руку. Маленькая партия с четкой идеологией несколько раз подряд теряла голоса из-за «тактического голосования», когда ее избиратели главной задачей ставили смену премьер-министра: один раз электорат МЕРЕЦ решил поддержать «Сионистский лагерь», в другой – партию «Кахоль-лаван». Увидев, что произошло после последних выборов, левые должны вернуться домой. Правда, и МЕРЕЦ выглядит уставшим. У партии нет четкого ответа на вопросы о еврейско-арабских отношениях, ее лидеру Ницану Горовицу не хватает харизмы, а в партийных рядах нет единства.

3. «Еш атид»: кем представит себя Яир Ларид?

Лидер партии «Еш атид» уже успел побывать в роли надежды израильской политики, после чего прошел процесс выживания и объединения с другими политическими силами, который должен был принести ему победу. Лапид, как и Саар с Беннетом, считает себя достойным кандидатом на пост премьер-министра. Он принял верное решение остаться в оппозиции, но пока что, судя по опросам, оно не принесло ему ощутимой выгоды. Видимо, избиратели не верят в его возможность добраться до вершины. Возможно, на это влияет бойкот, объявленный Лапиду ультраортодоксальными партиями, а может быть, он просто не выглядит человеком, способным стать премьер-министром. Если и на грядущих выборах «Еш атид» наберет лишь 11-12 мандатов, с политическим брендом «Яир Лапид» можно начинать прощаться.

4. Что сделает Ганц и что будет с «Кахоль-лаван»?

Странный союз, образовавший эту политическую силу, оказался неудачным: одна и та же партия не может включать Омер Янкелевич и Мики Хаймович. Даже у тех, кто отбирает участников для реалити-шоу «Большой брат», есть свои границы. Ганц оказался в ловушке: создавая партию «Хосен ле-Исраэль», он представлял ее, как правоцентристскую, но вследствие союза с «Еш атид» и различных ошибок Ганца она сместилась влево. Сейчас в правоцентристском лагере очень тесно, зато в левоцентристском – полное запустение. Ганцу сегодня нечего предложить ни одной из крупных политических сил, и ему нужно срочно решить эту проблему, если он хочет преодолеть электоральный барьер.

5. Что будет делать партия «Авода»?

По всей видимости, ничего. С ней покончено.

6. И еще один важный вопрос, который пока что не задан, хотя от ответа на него во многом зависит исход предстоящих выборов: если Саар сможет сформировать блок из 61 депутата, который сместит «Ликуд» (теоретически, пока такая возможность в опросах присутствует) – согласится ли он принять просьбу Нетаниягу о помиловании, если она будет подана?

Прецедент с «делом автобуса №300» говорит, что обвиняемый может быть помилован в ходе суда, еще до того, как он признан виновным. Призывы помиловать Нетаниягу для того, чтоб избавить государство от подсудимого с улицы Бальфура, раздавались многократно. Нетаниягу и сам собирался попросить у кнессета судебный иммунитет. Потом он отозвал поданную им просьбу, но это значит, что Нетаниягу не исключает возможности воспользоваться неприкосновенностью без того, чтобы его невиновность была доказана в суде.

Эта проблема приобретет особую остроту в случае, если партия Саара получит возможность сформировать правительство без «Ликуда» во главе с Нетаниягу. Тут возникают два вопроса. Первый: откажется ли Нетаниягу, как Трамп, признать свое поражение и попытается ли объявить результаты выборов сплошным мошенничеством? Второй: готов ли будет Саар освободить Нетаниягу от уголовного преследования?

В принципе, он может рассмотреть эту возможность в обмен на обещание, что Нетаниягу навсегда покинет политическую сцену – в случае, если ему удастся не допустить его до власти в этот раз. Причем Саар говорил, что не будет сотрудничать с Нетаниягу, но не говорил, что не включит в правительство «Ликуд». Уход Нетаниягу привел бы к смене власти в партии и открыл ей возможность вернуться в коалицию. Есть, однако, и серьезный минус: такое политическое решение стало бы очевидной насмешкой над системой правосудия, полицией и самим постулатом о неотвратимости наказания для каждого, вне зависимости от его положения.

Хаим Левинсон, Идо Баум, TheMarker, Б.Е.
Фото: Даниэль Бар-Он.˜