Партнёры

Из-за российского вторжения Украине грозит утрата ценных архивов

«После 24 февраля, когда Россия вторглась в Украину, наши архивы решили отказаться от оказания каких-либо услуг россиянам. Это была моя инициатива, и я заявил об этом публично, обращаясь к гражданам РФ: мы не можем нормально работать, пока ваши войска бомбят нас.


Чуть раньше мы разорвали сотрудничество с Российским архивным агентством, с российскими архивными учреждениями, денонсировали многие договора по обмену документами. Сейчас мы не отвечаем на запросы юридических и физических лиц из России, а также из Беларуси, которая выступает фактическим пособником российской агрессии», – сказал в беседе с «Деталями» Анатолий Хромов, глава Государственной архивной службы Украины.

Мы общались 9 июня, в Международный день архивов. Нам было важно показать, что на войне гибнут не только люди – она катком проходится по всему, что встречается ей на пути, не щадя историческое и культурное наследие любого народа, частью которого, конечно, являются архивы.

Так считает и 36-летний Анатолий Хромов – украинский историк, архивист, государственный деятель. Проработав почти девять лет в Одесском архиве, он пытался менять подходы к архивному делу. Вместе с коллегами они первыми в Украине оцифровали описи хранящихся здесь документов. Это  стало началом интенсивной работы, поскольку Одесский архив огромен, насчитывает более 2 млн единиц хранения.

«Многое в этом архиве связано с еврейской историей, – говорит Хромов. – Я активно сотрудничал с израильтянами, хотя в Израиле впервые побывал только в прошлом году».

По данным главного архивиста Украины, его страна сегодня – один из самых крупных в Европе хранителей старых документов. К началу 2022 года на подконтрольной Киеву территории на учете находилось более 86 млн единиц хранения. Это миллиарды листов документации, причем речь идет лишь о бумагах со статусом объекта Национального архивного фонда, которые должны храниться вечно, поскольку имеют культурную, историческую или практическую ценность. Они не собраны централизованно, потому что никакое хранилище не в состоянии вместить в себе такой гигантский объем.

Сеть государственных архивов включает 9 центральных государственных архивов, непосредственно подчиненных Государственной архивной службе Украины, которую возглавляет Хромов. Семь из них находятся в Киеве, один в Харькове, еще один во Львове. Центральные архивы дифференцируются по тематике: есть исторические, есть архив органов власти, архив литературы и искусства, научно-технической документации, кинофотофоноархив, электронный архив.

Кроме них, существует сеть региональных архивов: в каждой области Украины свой, а в каждом районе – еще и архивный отдел этого района. Региональные архивы включены в структуру местных органов исполнительной власти, и напрямую главному архивному управлению не подчиняются, кроме вопросов соблюдения профильного законодательства.

Но и помимо них есть еще 13 отраслевых архивов, хранящих специальные документы различных министерств и служб. Скажем, отдельно существуют архивы Службы безопасности Украины, Службы внешней разведки, Министерства внутренних дел, Министерства обороны, Пограничной службы…

Анатолий-Хромов-архив-Украина
Анатолий Хромов, глава Государственной архивной службы Украины

– Анатолий Владимирович, в чем должны выражаться либерализация архивного законодательства и реформа отрасли, за которые вы выступаете?

– Перед самой войной мы написали новый законопроект, облегчающий доступ к документам. Этот закон призван сосредоточиться на хранении не только документов, но и информации: мы планируем в будущем архивировать социальные медиа, базы данных, компьютерные игры – все, что может нашим потомкам рассказать о жизни нашего поколения.

А в административном плане планировали создать единую вертикаль управления – включить все госархивы, начиная с районных, в унитарную систему, поскольку Украина не федерация, а унитарное государство.

– Но пока сделать этого не удалось?

– Сначала помешала пандемия коронавируса, потом началась полномасштабная война с Россией. У нас есть нормативная база, определяющая, что делать архивам в условиях войны. Но ведь нынешняя не похожа на Вторую мировую, поэтому очень сложно прибегать к этим наработкам в таких условиях.

Допустим, надо было эвакуировать архивы из мест, где шли ожесточенные бои. Но российская армия, как правило, не захватывала территорию полностью, а быстро продвигалась по транспортным артериям. Как же их вывезти, когда железные дороги или автотрассы стали самыми опасными местами, по которым наносят удары с воздуха или бьет артиллерия? Невозможно, это могло обернуться трагедией, мы бы потеряли, скорей всего, множество фондов.

Другой момент: куда эвакуировать? У нас нет ни одной области в Украине, которая бы не подвергалась ракетным обстрелам со стороны России. Если строго следовать букве закона, которая требует вывоза в безопасный регион – перемещать их некуда.

– Какой выход был найден?

— Точечные эвакуации. Я сейчас не буду оглашать детали того, какие архивы и куда мы вывезли. Но для примера могу сказать, что отдельные коллекции и собрания мы вывозили с территорий Донецкой и Луганской областей в другие регионы. В основном, в западном направлении.

– А за границу ничего не вывозили?

– Вывоз архивов за границу – процедура довольно сложная, так как документы обладают статусом культурного наследия, и необходимо специальное разрешение Рады по отдельности на перемещение каждого документа. У нас были такого рода предложения от наших партнеров. Но проблема еще и в том, что и в соседних государствах архивы переполнены. Не думаю, что какая-то страна могла бы принять такое количество документов из наших регионов, оказавшихся под угрозой.

– Спасти их тоже удается не всегда?

– Увы… Прямым попаданием ракеты был уничтожен архив Управления службы безопасности в Черниговской области, находившийся непосредственно в здании самого Управления. Я не знаком с деталями, но это здание сгорело после удара, стало быть, сгорел и архив – более 12 тысяч дел. Это не документы современных спецслужб – там хранились документы КГБ.

– Может быть, ударили специально, желая уничтожения этих документов?

– По опыту минувших месяцев, когда украинская армия выбила российские войска из пунктов, ранее ими захваченных, я не думаю, что они целенаправленно уничтожали архивы. В захваченных районах Киевской области российские военные вели себя, как вандалы: разбивали или воровали технику и компьютеры, ломали полки и стеллажи, словом, гадили, как могли. Но при этом сами документы не трогали. Так что, хотя я не очень высокого мнения о культурном уровне российских солдат, но думаю, что приказа уничтожать архивы им не давали.

– Кроме уничтоженного Черниговского архива, есть еще какие-то непоправимые потери?

– Помимо Черниговского, сгорел районный архив на Донбассе и уничтожен один районный трудовой архив в Херсонской области. Там находились не бумаги постоянного хранения, но важные документы по трудовому стажу. Неизвестно, что произошло с архивами в Мариуполе – ответить на этот вопрос мы сможем только после того, как украинская армия восстановит контроль над ним. Нам известно, что террористы из «ДНР» вывезли архив из города Волноваха в подконтрольный им Донецк. Если говорить об общем массиве, то с начала полномасштабного вторжения мы утратили примерно 2% архивов.

– Украина богата архивами, только успевай разбирать их.

– Мы были бы еще намного богаче, если бы Россия целенаправленно на протяжении веков не вывозила документы из Украины! Как, собственно, и из других своих колоний, если угодно. И в имперский период, и в советские годы множество украинских фондов свезли в центральные российские архивы. После победы Украины в войне мы поднимем вопрос о возвращении этих документов.

К сожалению, наши коллеги в России ведут себя, как собака на сене: у них очень много проблем и с засекречиванием, причем они засекречивают документы заново, поэтому по истории XX века ничего нового там не изучить. А в том, что касается старых документов – все очень дорого, сложно, куча ограничений… Росархив подчиняется напрямую президенту Российской Федерации, и это – часть пропаганды. Более того, российские архивы изобрели свое собственное ноу-хау: они засекречивают… сроки рассекречивания! К примеру, бывшему «Мемориалу» даже через суд отказывали назвать дату, до которой засекретили те или иные документы!

– Из-за войны возникла и нехватка сотрудников в архивах?

– У нас тысячи архивистов по всей стране. Около трети из них, как минимум, остаются на местах. Некоторые перемещенные лица работают дистанционно, готовят выставки, занимаются оцифровкой документов. Беженцы, уехавшие за границу – либо в отпуске официальном, либо им оформляется «простой», у нас есть такое понятие в трудовом законодательстве, оно означает, что они не могут выполнять свои обязанности по не зависящим от них обстоятельствам, и им выплачивается небольшая компенсация.

Мы ждем их возвращения – работы в архивах, поверьте, очень много. Но далеко не все могут вернуться, ведь их квартиры и дома разрушены. Многие архивисты с первых же дней пошли в территориальную оборону, а военнообязанные – в армию. За всеми сохраняются рабочие места, но эти люди сейчас не с компьютерами, а с автоматами.

– Как отреагировало международное сообщество архивистов на ваш отказ обслуживать россиян?

– Когда началась война, нас сильно поддержал Международный совет архивов, членами которого мы тоже являемся. В ответ на наше обращение МСА приостановил сотрудничество с архивными службами и архивными учреждениями России и Беларуси до тех пор, пока не будет заключен мирный договор на условиях, как это написано в резолюции, которые удовлетворят законное правительство Украины.

– Расскажите о вашем сотрудничестве с Израилем?

– Когда я пришел на руководящую должность, меня удивило отсутствие договора о сотрудничестве между архивными службами Украины и Национальным архивом Израиля. Я встретился с прежним послом Израиля в нашей стране, он поддержал нас, и мы начали процесс согласования текста соглашения. Есть множество документов, которые интересуют израильскую сторону. Также во время поездки в ноябре 2021 года в Иерусалим мы подписали новый расширенный меморандум о сотрудничестве с мемориальным центром «Яд Вашем».

Важно отметить, что Украина справедливо считается лидером по доступности своих архивов среди всех постсоветских стран. И хранящиеся здесь документы – это не только наследие украинского народа, но и свидетельства истории многих европейских народов, и часть еврейской истории. У нас очень много фондов, связанных с еврейской тематикой, начиная с конца XVIII века. Мы открыли все документы КГБ с 1917 года и вплоть до 1991-го, нет никаких запретов на материалы этого периода, изучать можно все. Вы понимаете, каким ценнейшим источником могут служить эти фонды, в том числе для изучения трагедии Холокоста, изучения истории борьбы советских спецслужб с представителями сионистского движения, и многих других тем?

Мне запомнилось одно дело, которое я исследовал в одесском архиве, со множеством документов, датированных концом XIX-начала XX вв. И в одном из конвертов неожиданно нашлась… сионистская медаль. Тогдашний консул Российской империи в Палестине писал одесскому градоначальнику, что некая паломница из Одессы хотела расплатиться этой медалью, выдавая ее за новый тираж российского рубля. Было проведено расследование, в ходе которого выяснилось, что мошенница «впарила» эту медаль паломнице, при этом сказав: ты едешь к Гробу Господню? Помолись и за моих детей, и я специально плачу тебе за эту просьбу новым рублем.

– А что это за медаль на самом деле?

– Медаль какого-то сионистского общества, располагавшегося на территории нынешней Беларуси, ею награждали деятелей, поддерживавших репатриацию местных евреев в Палестину. Консул в результате вернул медаль в Одессу, чтобы местные власти разобрались, в чем там дело и, зная о подобном факте, постарались более таких инцидентов не допускать.

Итак, мы решили активизировать наше сотрудничество и с мемориальным центром «Яд ва-Шем» и с музеем Холокоста в Вашингтоне. Моя цель – оцифровать все украинские архивы, и если партнеры из Израиля или США помогают нам оцифровать быстро и качественно документы, касающиеся еврейской темы, то это способствует и нашему культурному диалогу.

– Невзирая на возможные разногласия между сторонами?

– Безусловно, в истории отношений между евреями и украинцами есть множество спорных вопросов и трагических моментов. Но в Украине зреет гражданское общество, готовое открывать свои архивы. Мы даем возможность ознакомиться с документом, изучить его, а затем уже пусть историки ведут дискуссии в поисках истины. Мы не цензоры, мы не определяем, кому какие документы показывать, а кому нет. Мы открыты для всех – боритесь за свои концепции на научном ристалище.

Я видел многое как в украинских, так и в зарубежных архивах. Видел автограф Наполеона, знакомился с документами, подписанными русскими императорами, читал письма украинских гетманов, видел оригинал конституции Польской народной республики, который собственной рукой правил Сталин… Казалось бы, ну чего я еще не видел?! Но тем не менее каждый раз, архивы продолжают тебя удивлять, меняя порой представление о прошлом. А иногда – и о настоящем.

Марк Котлярский, «Детали». Фото: AP Photo/Petros Giannakouris

Фото Анатолия Хромова предоставлено государственной архивной службой Украины⊥

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
МНЕНИЯ