Wednesday 04.08.2021|

    Партнёры

    Партнёры

    Партнёры

    Загрузка...
    Фото: Илан Асаяг
    Фото: Илан Асаяг

    Вот на чем взлетит или рухнет новое правительство

    На прошлой неделе стало известно, что директор Антимонопольного управления адвокат Михаль Гальперин, в августе уходящая в отставку, запретила слияние двух предприятий – «Неамим», фабрики по производству вафель, и «Гильро», производящей вафельные рожки для мороженого.

    Что могло бы произойти, если бы Гальперин не заблокировала слияние и два этих предприятия соединились, можно понять, взглянув на объем сделки: «Неамим» должна была приобрести «Гильро» за 18 млн шекелей, или за 5 млн долларов. Не говоря о том, что рынок сбыта этих производств приносит ежегодно почти 60 млн шекелей.

    Отказав в слиянии, Гальперин пояснила, что оно могло способствовать повышению цен, а также укреплению монополизации.

    Ужасно, не правда ли? Просто волосы на голове дыбом встают от того, что если бы объединение произошло, мороженое могло подорожать на целых четыре шекеля. Какой удар для каждой семьи!

    Если вы думаете, что все вышеописанное – шутка, то ошибаетесь; кто-то потрудился это представить, как колоссальное достижение адвоката Гальперин, да еще и передать сообщение в СМИ.

    С другой стороны, это событие, скорее, символично тем, что стало прелюдией к действительно знаменательной дате – десятилетию с момента социальных протестов 2011 года. Знаменательной потому, что в последующие 3-5 лет протесты вызвали беспрецедентную волну реформ в Израиле и впервые представили  общественность законодателям, должностным лицам и регулирующим органам, которые в обычные дни встречаются с исключительно влиятельными и заинтересованными сторонами.

    В то же время за последние 5 лет ряд политических и экономических сил объединились, чтобы подавить протест, сломить тот дух, который его характеризовал. Сегодня, спустя десять лет после знаменитых социальных протестов, они на пороге собственных окончательных похорон. И всего через несколько месяцев мы увидим, выступит ли новое правительство в роли могильщиков или все же сможет вдохнуть свежий воздух в старые меха.

    Если бы можно было составить список из десяти человек, уничтоживших израильский социальный протест и его дух, Гальперин следовало бы отвести почетное место.

    Напомним: одним из конкретных результатов социального протеста стало создание комиссии Трахтенберга, а одной из важнейших ее рекомендаций – изменение антимонопольного закона Израиля. В результате принятые кнессетом поправки к закону предоставили в распоряжение Антимонопольного управления ресурсы, власть и беспрецедентные полномочия. Образно говоря, директору этого подразделения власти выдали ковбойскую шляпу и блестящий значок на лацкане пиджака, тем самым указав: с этого момента, вы – шериф делового мира. Вам разрешено выходить на Дикий Запад предпринимательства, заходить в каждый укромный уголок,  брать под прицел каждое сомнительное объединение, расследовать, собирать материалы, проверять, запрещать и предъявлять обвинения. В Израиле нет правоохранительных органов, которые наделили бы столь мощной силой. Такого рода полномочия до недавнего времени были зарезервированы лишь за Управлением по ценным бумагам.

    Вы спросите: что же сделала Михаль Гальперин, встав во главе Антимонопольного управления?

    Правильный ответ: ни-че-го. Она превратила эту организацию в подобие исследовательского института, который лишь имитировал бурную деятельность без видимых результатов. Масса расследований, проверок, но... ни одного решения, которое кардинально меняло бы ситуацию. Намерение банков «Хапоалим» и «Леуми» слиться  и стать одной хищной монополией? Картель импортеров автомобилей? Газовая монополия, превратившаяся в картель? Да, проверяли, да расследовали; но результат – нулевой. В итоге вместо конкуренции нас ждет повышение цен на газ. Гальперин занималась различными мелкими вопросами, но в отношении самых влиятельных субъектов экономики, сконцентрировавших в своих руках многие сферы рынка, не возбуждено ни одного уголовного дела.

    Все это бездействие мы скоро почувствуем на себе, учитывая, что в ближайшее время ожидается повышение цен. Производители и поставщики услуг будут, как обычно, объяснять нам, что это связано с подорожанием сырья в мире, пандемией, жарким и засушливым летом. Но настоящая причина куда проще: в последние годы израильское правительство потеряло всякий интерес к демонтажу и сдерживанию монополий и картелей, и они творят все, что хотят. В любой из отраслей экономики вы найдете олигополию, картель или эксклюзивного импортера, с которыми Антимонопольное управление после долгих и глубоких раздумий и соответствующих проверок решило не бороться. Почему? А потому...

    В чем заинтересовано новое правительство?

    На празднике радости по поводу создания «правительства перемен» практически ничего не было сказано о министерстве экономики, которое должна возглавить Орна Барвивай («Еш атид»). Но любой, кто хочет понять, в каком направлении будет двигаться новый кабинет министров в отношении дороговизны жизни, конкуренции, борьбы с монополиями; любой, кто захочет понять, останется ли верен Яир Лапид своим предвыборным обещаниям – должен прежде всего обратить внимание на то, кого Барвивай назначит на место Михаль Гальперин. Потому что от этого человека во многом зависит не просто успех конкуренции, но и качество всей нашей жизни.

    Израилю больше чем когда-либо нужен бесстрашный шериф делового мира, ставящий перед собой четкую и понятную цель – остановить слияние концернов, ликвидировать гигантские компании и начать расследования и отправить на скамью подсудимых их боссов, которые вступают в сговор, чтобы вредить обществу и противостоять конкуренции. Без этого все разговоры о борьбе с дороговизной жизни в Израиле, централизацией власти и отсутствием конкуренции останутся пустым сотрясением воздуха.

    Вот почему так важен новый директор Антимонопольного управления. Разногласия между Яиром Лапидом и Бени Ганцем, Авигдором Либерманом и Ницаном Горовицем, Мерав Михаэли и Айелет Шакед, которые не позволят провести значительные изменения, можно объяснить идеологией. Но назначение слабого директора Антимонопольного управления будет свидетельствовать о другом: новое правительство заинтересовано не в обслуживании населения, а в представительстве узких элитарных групп. 

    Смена директора Антимонопольного управления должна стать первой ласточкой, подтверждающей, что «правительство перемен» действительно стремится к переменам.

    Президент США Франклин Делано Рузвельт, который использовал антимонопольные инструменты больше, чем какой-либо другой политик в истории, на протяжении многих лет говорил, что крупные магнаты презирают его, но добавлял, что с любовью принимает их ненависть. Это именно то, что нам сейчас нужно.

    Кто-то может напомнить, что капиталистическая система имеет свои преимущества и недостатки, но, как объяснил Адам Смит в конце XVIII века, одна из самых больших проблем заключается в том, что капиталисты ненавидят сам двигатель капитализма – конкуренцию, потому что хотят быть монополистами в своей отрасли. Как только они достигают желаемого, то делают все, чтобы сохранять это положение как можно дольше.

    В тот день, когда мы узнаем имя нового директора Антимонопольного управления, в нем прозвучит первый намек в ответе на вопрос, кого будет обслуживать следующее правительство: всех граждан или только тех людей, которым неважно, кто у власти – главное, чтобы их никто не трогал.

    Гай Рольник, TheMarker. М.К. На Фото: Михаль Гальперин. Фото: Илан Асаяг˜.

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    МНЕНИЯ
    ПОПУЛЯРНОЕ
    Размер шрифта
    Send this to a friend