Четверг 03.12.2020|

    Партнёры

    Партнёры

    Партнёры

    Загрузка...
    AP Photo/Andres Kudacki
    AP Photo/Andres Kudacki

    «Шведская модель»: довольны ли ей в самой Швеции?

    «Наибольшее недовольство тем, как власти Швеции борются с коронавирусом, высказывают… живущие здесь иностранцы. Ведь в их странах к проблеме относятся иначе, и этим людям шведский подход кажется очень циничным, – рассказала «Деталям» Керен Климовски, жительница шведского города Мальме. – Есть и те, кто считает, что власти не отреагировали оперативно на первую волну, когда COVID-19 стал косить пожилых людей в домах престарелых. Это в первую очередь касается властей Стокгольма, где в первые несколько недель эпидемии у врачей, медсестер и работников домов  престарелых не было защитных средств. Потому так быстро распространилась зараза и было много смертей».

    Керен Климовски – уроженка Москвы, потом жила в Израиле, в США училась и защитила докторскую диссертацию, а в шведском городе Мальме она живет уже около десяти лет. Писатель, драматург и переводчик. Она свободно говорит по-шведски и успешно интегрирована в местное общество. Ее пьеса «Мой папа Питер Пэн» стала лауреатом множества конкурсов, а недавно вышел в свет ее роман «Время говорить».

    В Израиле противники карантина и жестких ограничений, введенных правительством Нетаниягу, все время приводят в пример Швецию – там, дескать, с болезнью справились, не уничтожая экономику. На руку шведам – то, что здесь относительно невысокая плотность населения, даже в столице. Но можно ли полагать, что Швеции уже ничего не грозит?

    Из самой Швеции картина видится несколько иначе. Керен Климовски рассказывает, что тема коронавируса до сих пор остается одной из самых обсуждаемых в шведском обществе – о ней говорят на кухнях, пишут СМИ и блогеры, постоянно высказываются политики и специалисты. Тем более, что в последнее время, после относительного затишья, в стране опять наблюдается рост числа выявленных заболевших.

    – Если верить главному вирусологу Швеции Андерсу Тегнеллу, нам необходимы дополнительные карантинные меры. Тегнелл обратился к шведам с просьбой не расслабляться, так как ситуация далека от идеальной, и борьба с распространением коронавируса пока не закончилась, – поясняет Керен.

    Это подтверждают цифры: несколько недель подряд в Швеции с населением в 10,1 миллиона человек ежесуточно регистрировали около 200 случаев инфицирования, а в последние дни этот показатель вырос почти вдвое – до 380 зараженных в день.

    В данный момент число инфицированных в Швеции подходит к 95 тысячам человек. Госпитализированы 149 больных, к аппаратам искусственной вентиляции легких подключен 21 пациент. Всего за время пандемии, начиная с апреля 2020 года, от коронавируса умерли 5 892 шведа. В то же время некоторые эксперты считают, что властям удалось полностью взять под контроль распространение вируса, не отправив своих сограждан в тотальный карантин.

    По словам Керен Климовски, большинство граждан довольны действиями правительства, хотя в соцсетях большинство откликов – критические.

    – Примерно 80 процентов умерших – люди старше 80 лет, – рассказывает Климовски. – Можно было бы, вероятно, избежать столь безрадостного начала. Коронавирус вскрыл общие недостатки системы, неготовность к эпидемии, недостаток в спецоборудовании, особенно в домах престарелых. Когда спохватились и пока достали то, что нужно, было поздно.

    – 5 892 человека умерли, потому что власти не доглядели или бросили людей из группы риска на произвол судьбы?

    – Здесь надо понимать особенности шведской медицины, которая в корне отличается от израильской. В Израиле человеку достаточно чихнуть или кашлянуть, как он тотчас отправляется к своему семейному врачу. А здесь тебя в определенных случаях могут вообще до врача не допустить. Медсестра осматривает пациента, а потом решает, отправлять его к врачу или нет. И у шведов это в крови: они не побегут сразу на прием, если даже у них какой-то вирус или вдруг подскочила температура. Если жар держится больше пяти дней – вот тогда, считают они, есть повод обратиться к врачу. И то не сразу. Вначале принято звонить в координационный центр, где дежурят грамотные, опытные медсестры. Тот, кто ним обращается, описывает симптомы, они дают совет, как себя вести и что принимать, заодно определяя, нужен ли тебе врач вообще.

    Другими словами, шведская медицина построена не на профилактике, а на симптоматичности. И на том, чтобы люди лишний раз не ходили к врачам и не увеличивали беспричинно их нагрузку. Частично это связано с ограниченностью ресурсов: в последние 10-15 лет властям пришлось затянуть пояса, поскольку большие бюджеты выделяются на прием иммигрантов и другие нужды.

    Случаи инфицирования в домах престарелых я более склонна объяснять растерянностью. Похоже, шведы не смогли сориентироваться, и примерно до середины апреля ситуация в Стокгольме была довольно тяжелая, «скорые» работали беспрерывно, везли зараженных в больницы каждый день. В то же время быстро ввели ограничения: отменили праздничные шествия, запретили собираться в группы больше десяти человек – а сейчас разрешено собираться до пятидесяти человек, хотя меры могут ужесточить, если кривая заболеваемости поползет вверх.

    Однако не обязательно вводить тотальный карантин – так считают многие шведские вирусологи. Даже в самый разгар эпидемии, когда умирали по 80 человек в день, карантин не вводили, а больницы справлялись с возросшей нагрузкой, и система здравоохранения выстояла. Возможно, на каком-то этапе следовало закрыть только Стокгольм, где оказался большой очаг инфекции.

    – Шведы – народ дисциплинированный? Прикажут – выполнят?

    – Они законопослушны, и не потому, что боятся наказания, а просто доверяют своему правительству, в отличие от Израиля. Они считают, что правительство знает, что делает. Даже те, кто резко критикует правительство, не станут саботировать его указания.

    Шведы законопослушны не по принуждению, а по собственному выбору. Поэтому нас не штрафуют за нарушение социальной дистанции или правил, запрещающих массовые скопления – нет такого закона, только рекомендации, которым шведы следуют. Здесь личная ответственность – не пустой звук.

    Больше всего нареканий сейчас вызывает система образования: от людей требуют, невзирая ни на что, отправлять детей в школы. Даже из тех семей, где есть человек в группе риска. И если это требование не выполнить, руководство школы вправе пожаловаться в социальные службы. Уже были такие случаи, и людям приходилось платить большие штрафы. Это – издержки шведского социализма, когда государство вмешивается в частную жизнь, обязывая родителей отправлять детей в школы, даже если родители считают это сегодня небезопасным.

    Говорилось о еще одной причине, по которой власти не хотят вводить тотальный карантин. Не забывайте, что шведы, как и прочие северные народы, в силу разных обстоятельств склонны к суициду. Полная изоляция могла усилить суицидальные настроения, а власти Швеции заинтересованы в укреплении здоровья своих граждан. Причем речь не только о психическом здоровье, но и сердечно-сосудистых заболеваниях, онкологии, и так далее. К тому же здоровье дорого стоит, и если пострадает экономика – то меньше средств выделят на систему здравоохранения. В этот заколдованный круг шведы не хотят попадать.

    – Карантина нет, но какие-то ограничения в Швеции все же действуют?

    – Маски используются по желанию, но в небольшие магазины без масок заходить нельзя ни в коем случае. Соблюдение дистанции тоже пока никто не отменял. Молодежь на своих «тусовках» не очень ее придерживается, а вот в общественных местах это правило неуклонно соблюдается. Врач принимает пациентов в маске, во всех магазинах и торговых центрах на входе стоят бутылочки со спиртом для протирания рук. В школах изменили правила посещения столовых, чтобы не было массовых скоплений.

    – Сейчас говорят о новом всплеске инфицирования, в особенности в Стокгольме?

    – Пока никаких особых действий по этому поводу не последовало. В округе Сконэ, куда входит Мальме, тоже зафиксирован некоторый всплеск, но никакой паники по этому поводу нет. Уровень инфицирования в нашем регионе – 420 случаев на 100 000 жителей. Но важно добавить, что у нас лишь недавно стали делать тесты всем желающим, а до этого все, кто болел в легкой или средней форме, просто оставались дома без всяких тестов.

    – Как обстоят дела с коронавирусом среди иммигрантов?

    – Весной в Стокгольме более всего пострадала от коронавируса община выходцев из Сомали. Причин несколько. Первая – недостаточная информированность: среди иммигрантов немало людей, не знающих шведский и не читающих прессу, так что до них информация о СОVID-19 доходит с большим опозданием, либо вообще не доходит. Вторая причина – в том, что иммигранты больше пользуются общественным транспортом. Третья: мало кто из них может работать дистанционно, часто их рабочее место – ресторан, стройка, уборка... Четвертая причина – у иммигрантов из африканских и арабских стран жизнь носит тесный общинный характер, они при встрече обязательно обнимаются, у них принято навещать своих больных, это считается данью уважения и внимания… Понятно, что из-за этого процент инфицированных в их общинах больше, чем в среднем по стране. Равно как и тяжелобольных, и умерших. Но медицинская система охватывает всех, и коренных жителей, и иммигрантов.

    Марк Котлярский, «Детали». На фото: ресторан в Стокгольме в дни «короны»˜.
    AP Photo/Andres Kudacki

     

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    МНЕНИЯ
    ПОПУЛЯРНОЕ
    Размер шрифта
    Send this to a friend