Saturday 16.10.2021|

    Партнёры

    Партнёры

    Партнёры

    Загрузка...
    Фото: Гиль Коэн Маген
    Фото: Гиль Коэн Маген

    Вот – последний шанс победить “корону”

    Накануне праздника Суккот канцелярия премьер-министра распространила заявление, согласно которому Нетаниягу сказал, что «сказал, что послаблений не будет... призвал граждан самым строгим образом придерживаться руководящих принципов минздрава и следовать правилам, запрещающим массовые сборища».


    Но всего за несколько часов до этого законодательная комиссия кнессета под председательством Яакова Ашера («Еврейство Торы») утвердила следующее решение: несмотря на то, что в шалаше могут находиться только ближайшие члены семьи, есть небольшое примечание – «в шалашах, расположенных в общественных местах, при определенных условиях может собираться до 20 человек, даже если они не живут вместе, но с соблюдением расстояния двух метров друг от друга».

    Странное одностороннее соглашение между вирусом и человеком. Как же полицейские будут обеспечивать выполнение этой директивы? Как они смогут определитть, нарушены эти условия или нет?

    Поскольку во время Рош ха-Шана мы практически не наблюдали особого принуждения к соблюдению правил, во время Суккота этого тоже не происходит. По сообщениям ультраортодоксальной прессы, Нетаниягу даже извинился перед Вижницким ребе за появление полиции во время массового сборища хасидов накануне Судного дня в закрытом помещении без соблюдения дистанции и масок.


    Однако речь идет отнюдь не о единственном решении, одобренном парламентской комиссией накануне Суккот. Также было оговорено, что бизнесам с численностью сотрудников до 10 человек не разрешено работать - в соответствии с общим ограничением до 10 человек в закрытом помещении.

    Почему в закрытом – да, а на рабочем месте – нет?

    Возмутительный аргумент состоит в том, что если бизнесы с небольшим числом рабочих мест будут исключены из общего запрета деятельности, касающегося любых не считающихся существенно важными предприятий или бизнесов, это может привести к нарушению режима «особой чрезвычайной ситуации» и, как следствие, повлиять на ограничение в проведении демонстраций.

    И это всего лишь два примера за один день и одного обсуждения на одном заседании одной парламентской комиссии, которые наглядно демонстрируют, что происходит, когда эпидемиология, экономика и здравый смысл натыкаются на политику.

    Вирус действует как вирус

    Между тем вирус не обращает внимания на политические казусы и заигрывания, игнорируя соглашения, хитроумные комбинации и мировоззрения. Две недели карантина рисуют довольно мрачную картину: госпитализировано в критическом состоянии 878 пациентов с коронавирусом, из которых около 215 подключены к аппаратах искусственной вентиляции легких (ИВЛ). Сентябрь стал худшим с начала эпидемии: умерло 629 человек – втрое больше, чем в апреле, когда скончалось 203 человека.


    Анализ экспертов Еврейского университета и «Хадассы» показывает увеличение уровня смертности среди госпитализированных в больницах в средне-тяжелом и тяжелом состоянии, а также заметное сокращение времени между госпитализацией и летальным исходом от коронавируса: в среднем с 15 дней до 11.

    Эти данные могут указывать на снижение качества медицинского обслуживания. Еще одна тревожная статистика – рост числа положительных реакций на вирус среди постоянно проверяемых обитателей домов престарелых, а также работающих там сотрудников. Это означает, что предотвращать темпы распространения вируса среди наиболее уязвимых слоев населения становится все труднее.

    К этому добавляются свидетельства руководителей терапевтических отделений, которые открыто говорят о снижении уровня оказания медицинского обслуживания для всех пациентов. Учитывая тот факт, что 40 процентов этих отделений уже преобразованы в стационары для лечения больных с коронавирусом, есть прямые упущения: пациенты, которых выписывают слишком быстро, не госпитализируют в первую очередь или те, кто вообще не приходит на лечение.


    Результаты карантина пока неутешительны, отчасти по причине праздников, его массовых нарушений в связи с праздничными мероприятиями, невозможностью строгого контроля со стороны полиции. Но не только это. Становится понятным, что ключевой проблемой было и остается массовое скопление людей, а также наличие тех, от кого заражается большинство других. Сочетание меганосителей инфекции и массовых сборищ смертельно опасно, потому остановить эпидемию очень сложно.

    Но если массовые скопления людей играют столь драматическую роль в эпидемии, почему не сконцентрироваться на них вместо того, чтобы душить торговлю и малый бизнес? Причина в том, что невинное слово «скопления» – это социально-политическая мина замедленного действия. «Скопления» включают свадьбы, массовые молитвы, демонстрации (хотя существует значительная разница в риске заражения на открытом воздухе и в закрытых помещениях), культурные мероприятия и, конечно же, школы.

    Каждое из перечисленных обстоятельств может считаться решающим для той или иной огромной социальной группы, поэтому именно здесь наглядно видна деструктивная роль политики, именно здесь проиграна попытка торговаться, спорить и пытаться перехитрить вирус. Попытка навязать дифференцированное закрытие с помощью "красных зон" также с треском провалилась, ибо нет политической или социальной целесообразности для ее реализации.

    Что же можно предпринять?

    Во-первых, усвоить, наконец, то, что известно с первого дня: невозможно заключить сделку с вирусом.

    Во-вторых, осознанно и твердо перейти к принятию решений на сугубо профессиональной основе.

    В-третьих, чтобы вытащить Израиль из той трясины, в которой он оказался, нужно перейти к интенсивной работе в соответствии с профессиональными принципами и простыми, разумными рекомендациями, которые учитывают только одно – как распространяется вирус.

    В-четвертых, правительству следует сосредоточиться исключительно на снижении уровня заболеваемости и планировании, и прежде всего на упорядоченном и правильном открытии системы образования в ближайшем будущем, на этот раз - с настоящим разделением на малые группы.

    Смена вектора с политического на профессиональный - последний шанс спасти ситуацию.

    Рони Линдер, TheMarker. М.К. На фото: суккот в квартале
    Меа шеарим в Иерусалиме. Фото: Гиль Коэн-Маген.˜

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    МНЕНИЯ
    ПОПУЛЯРНОЕ
    Размер шрифта
    Send this to a friend