Жены израильских премьеров: 2. Ципора Шарет | detaly.co.il
    Вторник 29.09.2020|

    Партнёры

    Партнёры

    Партнёры

    Загрузка...
    Moshe_Tzipora_Sharet_Pavel_Ershov_1950_Hans_Pinn_GPO

    Жены израильских премьеров: 2. Ципора Шарет

    В 2019 году «Детали» опубликовали серию биографических статей Владимира Лазариса о всех израильских премьер-министрах, своего рода портретную галерею – от Давида Бен-Гуриона до Биньямина Нетаниягу.

    Пришло время узнать, кем были их жены. Девять из одиннадцати были новыми репатриантками из Восточной Европы, а у десяти из одиннадцати это был первый брак. Они были разного возраста и происхождения, отличались по характеру, поведению и отношению к своей роли супруги главы правительства.

    Биографические портреты этих женщин мы будем публиковать ежедневно в 7:00.

    2. Ципора Шарет

    Супруга второго главы правительства Моше Шарета родилась в Двинске под фамилией Меирова и в 16-летнем возрасте вместе с семьей репатриировалась в Эрец-Исраэль, не зная ни слова на иврите. Это было в 1912 году.

    Уже через год она познакомилась с будущим премьером во время пасхальной экскурсии в Хеврон для учеников Еврейской гимназии в Тель-Авиве, где училась. Прошло еще девять лет ухаживаний, прежде чем было решено, что Ципора Меирова и Моше Черток станут супругами Шарет.

    Вместе с мужем Ципора уехала в Лондон, где он учился в знаменитой Школе экономических и политических наук, а она изучала основы сельского хозяйства со специализацией в производстве молочных продуктов. Когда они вернулись домой, Ципора начала работать по специальности – сначала в одном из мошавов, потом – в Рабочем совете Тель-Авива. У супругов Шарет родилось трое детей – два сына и дочь.

    Самостоятельная карьера Ципоры закончилась в ту минуту, когда Моше Шарет стал профессиональным политиком. В 1933 году его избрали вместо убитого Хаима Арлозорова начальником политотдела Еврейского агентства («Сохнут»), что можно приравнять к посту министра иностранных дел «государста в пути», и он подолгу бывал за границей, не видя жену неделями, а то и месяцами. Они обменивались любовными письмами, которых хватило бы на целый том.

    С тех пор Ципора подчинилась требованиям, с которыми был связан ее статус – супруги крупного партийного функционера. Она приобщилась к политике, была в курсе всех горящих вопросов и отменно справлялась с обязанностями хозяйки многочисленных приемов для местных и заграничных гостей. Последнее облегчало то, что, кроме иврита, она свободно владела еще четырьмя языками – русским, французским, английским и немецким.

    Ее старший сын Яаков, известный израильский журналист, биограф и переводчик, рассказал в интервью 2007 года: «Заграничных гостей не случайно привозили к нам домой на ужин. У нас была повариха, с которой мама заранее обсуждала меню... У мамы был маленький колокольчик и она звонила горничной, чтобы та принесла новое блюдо или убрала со стола».

    В 1942 году Шарет оказался в Тегеране, где помогал еврейским сиротам из Польши (которых позже назвали «тегеранскими детьми), выжившим в аду Катастрофы. Там его и осенило, что это – работа для его жены, которая с радостью к нему присоединилась, приняв самое активное участие в создании «Дома еврейского ребенка».

    В 1947 году Ципора Шарет стала членом административного совета иерусалимской Академии музыки и танца, занимаясь ее развитием и проблемами до самой смерти. Кроме того, она не один год работала с новыми репатриантами, стараясь облегчить их положение на первых порах. Примечательно, что, в отличие от Поли Бен-Гурион, она достаточно рано начала заниматься общественной и филантропической работой, установив стандарт для всех супруг последующих глав правительства Израиля.

    Именно по этой причине, когда в 1954 году Моше Шарет стал главой правительства, смена ее статуса прошла совершенно незаметно: Ципора по-прежнему была в курсе всех государственных дел мужа, сопровождала его на самые важные заседания кнессета и даже писала ему речи. В одном случае Шарет должен был выступить на пленарном заседании кнессета с поминальным словом о знаменитом благодетеле еврейского народа, бароне Эдмонде де Ротшильде, и не смог написать речь – вместо него это сделала Ципора.

    Пробыв на посту главы правительства меньше двух лет среди непрерывных партийных интриг, Шарет подал в отставку, и хотя Бен-Гурион пригласил его на пост министра иностранных дел, но вскоре сам же отправил в новую отставку. Только верная Ципора могла понять и поддержать мужа, который стал «бывшим». При всей внешней сдержанности и тихом характере, Ципора не постеснялась выразить вслух самое нелицеприятное мнение о Бен-Гурионе его ближайшим помощникам – будущему мэру Иерусалима Тедди Колеку и будущему президенту Израиля Ицхаку Навону. Уже упомянутый Яаков Шарет вспоминал об этом так: «Мама им сказала: «Я до смерти боюсь этого сумасшедшего Бен-Гуриона...» Не думаю, что она об этом пожалела, ведь она была женой побежденного и затаила обиду на Бен-Гуриона».

    Чем хуже становилось Шарету, оставшемуся вне политики, тем больше он зависел от Ципоры, которая всегда была для него самой надежной опорой и всегда стояла на его стороне.

    После смерти Шарета в 1965 году Ципора практически исчезла из общественного поля зрения. О ней забыли вплоть до ее смерти в 1973 году в возрасте 77-х лет, о чем написали все газеты. Да и то о ней вспомнили потому, что никому не пришло в голову похоронить Моше Шарета на горе Герцля в Иерусалиме на участке, отведенном для глав правительства Израиля. В результате супруги Шарет похоронены на старом кладбище «Трумпельдор» в том самом Тель-Авиве, где они впервые встретились, чтобы больше никогда не расставаться.

    В отличие от других покойных супруг израильских премьеров, анонимность Ципоры Шарет только увеличилась с годами, потому что ее именем не назвали ни улицу, ни школу, ни больницу, ни даже какой-нибудь Дом культуры. Это особенно удивительно, поскольку на протяжении многих лет она была соратником и помощником мужа во всех государственно-политических делах, хотя... всегда оставалась в тени.

    Сомнительным объяснением историков стало утверждение, что это связано с краткосрочностью пребывания Моше Шарета на посту главы правительства. Скорее можно поверить в то, что привычная жизнь на втором плане закончилась тем, что первый же прохожий на улице вряд ли ответит на вопрос, как звали супругу Моше Шарета.

    Владимир Лазарис, «Детали». На фото: Моше и Ципора Шарет
    с послом СССР в Израиле Николаем Ершовым. Фото: Ханы Пинн, GPO˜

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

    «Портреты израильских премьеров: Моше Шарет»

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    МНЕНИЯ
    ПОПУЛЯРНОЕ
    Размер шрифта
    Send this to a friend