Завещание великого раввина

Раввин Элиягу Эссас рассказал «Деталям», почему раввина Штейнмана считали величайшим законоучителем своего времени, и поделился своими впечатлениями о встречах с ним.

Аарон-Иегуда-Лейб Штейнман был духовным вождем израильских ортодоксов-«литваков». Он скончался в возрасте 104 лет, а в своем завещании просил, чтобы его не называли «праведником». Говорил также, что достаточно десяти человек, готовых проводить его в последний путь. Но 12 декабря на кладбище Бней-Брака, где он жил более 50 лет, пришли свыше 200 000 человек.

«Как правило, люди, считающиеся настоящими духовными авторитетами, не занимают никаких особых должностей в иерархии власти, — говорит раввин Эссас, руководитель интернет-сайта evrey.com. По его словам, классический иудаизм, прежде всего, ценит не должности или звания, а духовное лидерство; именно оно выделяет тех или иных раввинов, из которых потом формируется, например, Совет мудрецов Торы партии ШАС или аналогичный Совет партии «Агудат Исраэль».

— В эти советы не выбирают по системе праймериз или соблюдая некие формальности. Главное условие — чтобы человеком были написаны книги, которые и дают представление о масштабе его личности, — говорит рав Эссас.

— А что определяет этот масштаб?

— Во-первых, книги и комментарии. Во-вторых, преподавательская деятельность. И в-третьих, степень влияния на умы. Но не обязательно, чтобы все три параметра сочетались в равной степени. Кто-то кабинетный ученый, а кто-то больше общается с людьми. Но чем выше уровень, тем ценнее советы, услышанные от такого человека.

Раввин Штейнман был человеком неизмеримо скромным, но и необычайно мудрым. Двери его дома — скромной двухкомнатной квартирки в Бней-Браке, где он долгое время жил со всеми своими детьми — были всегда распахнуты. Не требовалось записываться заранее, уславливаться о встрече. Квартиру на улице Хазаниш, где обитал Аарон-Иегуда-Лейб, знали все.

Представьте себе щуплого, невысокого человека, ни дать, ни взять «божий одуванчик». Тихий голос, скромные манеры. И вот этого человека весь мир иешив признал «мораном» — учителем всего поколения. Он руководил несколькими иешивами. Занятия в наших религиозных учебных заведениях обычно начинаются в месяце Элул – примерно за месяц до еврейского нового года. Обычно многие раввины посвящают этот месяц чтению лекций. Но раввин Штейнман весь Элул проверял, как студенты устроены, как налажен их быт, все ли в порядке с жильем и с питанием.

— Как проходили ваши встречи?

— Обычно он принимал посетителей за небольшим столом, сидя на деревянной табуретке. Всегда внимательно выслушивал, не перебивал, а затем давал какой-то совет. Кстати, говорил он на очень простом языке, не усложняя его канцеляризмами или учеными словечками — и это в отличие от книг, которые он писал весьма непростым слогом.

Денег за прием он не брал. Его книги лежали стопкой в прихожей, и можно было, с его разрешения, их взять, а деньги оставить любые, какие ты сам считал нужным, никто эти деньги не считал, и никто внимания на это не обращал. Все написанные им книги объединены под названием «Айелет шахар».

— Его ученость была наследственной?

— Нет, как ни странно. Его отец был простым служкой в синагоге.

— Потрясло завещание, которое оставил этот человек…

— Да, всего тринадцать пунктов, и каких?! Говорящих о его истинной мудрости. Он просил не произносить траурных речей на его могиле; не печатать хвалебных некрологов; на плите не высекать никаких регалий, только имя и фамилию; похоронить его среди простых людей. И еще просил не называть его «праведником» или «богобоязненным человеком», чтобы он не опозорился на Высшем суде. Потому что там и определяется настоящая истина.

Марк Котлярский, «Детали». Фото: Гиль Коэн Маген. На фото: раввин Аарон Штейнман

тэги

Реклама




Send this to a friend