Низкосортная любовь к земле: взгляд слева

Журналист «ХаАрец» Ицхак Лаор опубликовал свои собственные, пространные размышления на тему принятого Закона о национальном характере государства.

Начинает он с того, что цитирует выступление депутата кнессета доктора Зераха Варгафтика от 19 июля 1960 года во время дебатов, предшествующих утверждению Закона о земельных ресурсах Израиля.

«Мы хотим того, что трудно определяемо. – сказал доктор Варгафтик, представлявший партию МАФДАЛ. – Мы хотим, чтобы было ясно, что земля Израиля принадлежит народу Израиля. Народ Израиля – это обширное понятие, куда более обширное, чем понятие «Народ Сиона». Потому что народ Израиля рассеян по всему миру.

С другой стороны, любой закон, который мы принимаем, распространяется на всех, кто живет в стране, то есть, включает и тех, кто не принадлежит к еврейскому народу. «И земля да не будет продана навечно…» (В Торе эта заповедь звучит полностью так – «И земля да не будет продана навечно, ибо Мне принадлежит земля и пришельцы, и жители вы у Меня» — прим. «Детали»)

То есть, земля Израиля не может быть продана навсегда. Это серьезное юридическое нововведение: мы оформляем юридически деятельность нашего Национального фонда».

По мнению Лаора, который привел эту цитату, таким образом, дескать, были отрегулированы некие расистские установки, которых не оспаривал на протяжении последующих лет никто, даже МЕРЕЦ.

На этом основании Лаор делает вывод, что приняв подобный закон, государство поставило в неравное положение арабов – граждан Израиля; по его словам, отношение к ним всегда строилось на грани беззакония, то есть, между законом и не-законом, именно так и пишет означенный автор. «Военное правительство», утверждает Лаор, ограничивало арабов в местах проживания, а в начале шестидесятых годов были приняты законы о земельных ресурсах, которые не позволяли израильским арабам быть равноправными гражданами.

И вот, как считает Лаор, принятие Закона о национальном характере государства возвело существовавшее все это время беззаконие в ранг Закона.

Какие же доказательства, помимо эмоций и исторических ракурсов, приводит Леор, чтобы убедить читателя в правильности своей позиции?

Он считает, что новый Закон признает присутствие только одного народа на этой земле и никакого другого, подчеркивая, что в документе отражены чаяния агрессивных политиков и «посредников от мессии».

«Долгий путь прошло еврейское сообщество нашей страны, — пишет Лаор, — принят ряд законов, регулирующих право израильских евреев на землю. Посредством сионистских институтов было использовано право владения на «всю страну». Законы могут быть изменены. Появление арабского квартала в еврейском поселении было разрешено «дрожащей рукой» БАГАЦа, который в то время возглавлял судья Аарон Барак. Однако новый закон делает беззаконие – законом».

Как напоминает Лаор, в Израиле с момента его создания появилось, в общей сложности, более 700 новых поселений, и все – еврейские, за исключением нескольких бедуинских городов и поселков (он, впрочем, называет это издевательством над здравым смыслом).

Несмотря на то, что арабы составляют 20 процентов от всего населения страны, им запрещено строить за пределами своих анклавов, а это составляет 2 процента земельных участков, выделенных при создании государство. «Налицо – апартеид», — заявляет Лаор, — и  слепцы те, кто этого не замечает. А подтверждением тому служат мизерные бюджеты, которые переводят арабскому сектору на образование, здравоохранение и спорт (журналист при этом, правда, не приводит никаких цифр в доказательство своего довода).

Лаор обрушивается даже на сторонников левого лагеря, считая, что они также способствовали формированию государства апартеида. В качестве примера он приводит профессора Сами Самоху, который сформулировал термин «этническая демократия», рекомендуя избежать ловушки под названием «государства всех граждан», а, скорее, принять «латвийскую модель».

Похоже, что Лаор основательно эту модель изучил. Он рассказывает, что после обретения независимости в 1991 году Латвия отозвала гражданство у проживавших там не-латышей, составлявших примерно 40 процентов всего населения (он, правда, не рассматривает эту меру как вынужденную, поскольку, — а Лаор вряд ли в курсе, — тот факт, что в Латвии почти половина населения не имела отношения к латышам, был вызван оккупацией и последующей советизацией региона Прибалтики).

«Чтобы получить гражданство, русские должны сдать экзамены на латышском языке, который весьма далек от языков славянских — патетически восклицает Лаор. Это унизительно: они должны демонстрировать знания истории своей страны так, как сегодня видят ее латыши». Для вящей убедительности журналист добавляет: «Евреям достаточно выслушать латышскую версию Холокоста, чтобы их затошнило». (Нет никаких сомнений в том, что после обретения независимости латыши допустили значительные перегибы, в особенности в том, что касается русскоязычного населения. Впрочем, справедливости ради следует заметить, что при этом значительного оттока русскоязычных из Латвии не замечено, русский язык там не преследуется, русскоязычные имеют свои СМИ, своих представителей в парламенте, которые отстаивают их права… — прим. «Детали»).

Ицхак Лаор сетует, что с начала девяностых годов из Израиля практически исчезли палестинские рабочие, загнанные, как он говорит, «на оккупированные территории», за все время после 1967 года не было построено ни одного арабского предприятия, а нагрянувшая алия из бывшего СССР заменила полностью, — и, как он считает, в худшую сторону, — неквалифицированную рабочую силу, вплоть до мойщиков посуды в его любимом кафе «Тамар» на улице Шенкин в Тель-Авиве.

«Старая расистская ценность «еврейского труда» теперь заменила еще более расистскую ценность: «Только не арабский труд». – констатирует Лаор.  По его мнению, Израиль лишил арабов и палестинцев заработков, загнав их на окраину и лишив возможности нормального существования. И теперь, как он утверждает, в стране, где проживает около 9 миллионов человек, около пяти миллионов – бесправны и угнетены. А оккупация, дескать, представляется всего лишь навсего «частью военной службы».

Автору не нравится все, решительно все – телевидение, радио, веб-сайты, он обрушивается с критикой на партию Авода, считая, что она «давно продала душу демону анонимных опросов», МЕРЕЦ превращается в «сабаба» (на сленге – «все отлично, все хорошо» — прим. «Детали»), а так называемые «левые», чья деятельность сосредоточена в Фейсбуке, понятия не имеют, что может объединять араба и еврея. Палестинцы для них – это некая аллегорическая жертва. Но отнюдь не партнер в совместной борьбе.  Исключение составляют активисты партии ХАДАШ. Их мало, но они – мужественные».

Судя по всему, Лаор настроен крайне пессимистично. Он считает, что сегодня  Закон о национальном характере государства – это главный ориентир, и это – плохая примета. Он уверен, что все попытки уравнять арабов в правах с евреями потерпели крах. Он бьет себя кулаком в грудь, утверждая, что левые сионисты проиграли.

«Арабские граждане Израиля нищают. Многие арабские дети находятся за чертой бедности. А новый Закон знаменует собой распад израильской культуры».

Ицхак Лаор выносит свой приговор Закону о национальном характере государства: «Этот закон отражает любовь к земле, но любовь самого низкого сорта».

Такое ощущение, что мы живем в разных странах.

Марк Котлярский, «Детали» — на основе статьи Ицхака Лаора в «ХаАрец».

 На фото: Еврейские поселенцы, 1920 — 1930. Фото: American Colony (Jerusalem). Photo Dept., photographer. Wikipedia public domain.

Реклама



Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend