Зачем депутаты плодят ненужные законы

В Израиле 700 судей рассматривают 850 тысяч дел в год. Это — беспрецедентное для мировой практики число. В интервью «Деталям» адвокат Зеэв Фарбер сказал: «Если мы не хотим, чтобы вся система судопроизводства рухнула, следует ограничить подачу законопроектов, особенно в сфере уголовного права».

Аналогично высказалась ранее министр юстиции Айелет Шакед. «Юридическая система сегодня перегружена. Избыточное законотворчество в кнессете — один из факторов, влияющих на ситуацию», — сказала она на заседании финансовой комиссии кнессета, которая обсуждала бюджет Министерства юстиции на 2019 год. По мнению министра, «кнессету следует больше времени уделять контролю за работой правительства, и меньше заниматься интенсивным законотворчеством».

— Число законопроектов в Израиле действительно зашкаливает. Лишь за последние 10 лет в кнессете было подано более 12 тысяч частных законопроектов, — говорит адвокат Зеэв Фарбер. — По данным Центра исследований и информации, за два года работы кнессета 19 созыва было подано около трех тысяч частных законопроектов , а в Британии за пять лет — 517. Почему наши законодатели считают, что они постоянно должны творить законы?

К нынешней ситуации мы пришли постепенно. Кнессетом первого созыва было принято всего 13 законов, а в кнессет 20-го созыва к апрелю 2017 года уже было подано 4 163 частных законопроектов. Идет постоянное увеличение, причем основная нагрузка, как это ни странно, касается внесения изменений в уголовное право, что может привести к опасным последствиям.

— К каким?

— Уголовное право должно отражать общее согласие и защищать общепринятые ценности, о которых все знают и которые очевидны простым людям. Именно поэтому действует правило: «Незнание закона не освобождает от ответственности».

Но со временем определенные общественные группы, желая продвинуть свои ценности, стали защищать их уголовными законами. Некоторые из этих ценностей еще не нашли признания в обществе. Например, в последние годы это происходит в сфере защиты окружающей среды и в области трудовых отношений. С 2011 по 2013 годы в области трудового права были добавлены 60 параграфов, нарушение которых стали считать уголовными правонарушениями. А в сфере защиты окружающей среды — 65 параграфов.

— Что это за поправки?

— Например, если работодатель не выдал квитанции о заработной плате, то несет за это уголовную ответственность, и в Министерстве труда есть целый отдел, который за этим следит и обращается в суды. Таким образом, то, что было частью гражданского процесса — отношений между работником и работодателем,  становится частью уголовного права. Или подача представительских исков в сфере защиты экологии. Здесь теперь тоже много уголовного права. Причем штрафы, например, в области охраны окружающей среды, могут быть совершенно дикими — до 50 тысяч шекелей за выброшенный окурок. Многие об этом даже не подозревают, что создает почву для коррупции и неравенства. Это наглядный пример того, как лоббисты закона хотят внедрить в общество определенные ценности, которые еще не уложились в общественном сознании. То есть телегу ставят впереди лошади. Именно об этом неоднократно говорила министр Шакед.

— В чем состоит ее идея?

— В том, чтобы ограничить подачу подобного рода законопроектов. Каждый законопроект, предполагающий не только введение новой уголовной ответственности, но и ужесточение уже существующего уголовного наказания, должен пройти предварительную экспертизу в соответствующем отделе Министерства юстиции. Только после этого можно будет продолжить его продвижение.

Схожая ситуация сложилась с законами, которые влекут за собой существенные бюджетные расходы. В свое время, в период экономического кризиса, была принята соответствующая поправка к основному закону о государственной экономике: если частный законопроект требует расходов на сумму свыше 6 млн. шекелей, то его податель должен указать источники финансирования. Так попытались перекрыть дорогу популистским законопроектам, которые в свое время могли привести к экономическому кризису и несбалансированности бюджета.

— Не возникнет ли ситуация, при которой необходимые изменения, а мы знаем, что иногда реальность меняется очень быстро,  просто застрянут в министерстве, в бесконечных рассмотрениях и утверждениях?

— Конечно, такая опасность есть, но сейчас маятник качнулся в другую сторону, и качнулся очень сильно. Кроме того, мы говорим именно об уголовных законах. Уголовное право должно быть более консервативным, и отражать ценности, в которых нет сомнений. В отношении которых существует презумпция того, что обычные люди знают об этих нормах. Так что в уголовной сфере такой шаг может быть вполне оправданным.

Олег Линский, «Детали». Фото: Оливье Фитуси

тэги

Реклама





Send this to a friend