За какую партию голодаем: политический выбор палестинских заключенных

Прошли те времена, когда содержащиеся в израильских тюрьмах террористы демонстрировали единство и солидарность, беспрекословно выполняя приказы своих главарей — за решеткой и на воле. Так было во время массовых голодовок 1969-го, 1972-го, 1980 годов.

Но теперь из 6200 заключенных в голодовке приняли участие только 1187 человек. Почти все — из ФАТХа. Тогда как заключенные террористы ХАМАСа отказались к ним присоединиться, ибо конфликт между двумя группировками продолжается и в тюрьме тоже. Так же негативно отреагировали заключенные из «Исламского Джихада» и мелких группировок, связанных с Исламским Государством. И наконец, в стороне от всякой борьбы остались террористы третьей интифады. Те самые «одиночки», которые не принадлежат ни к одной из группировок, и следовательно, не подчиняются ничьим приказам.

Но следует принять во внимание, что заключенные читают газеты, и знают своих героев. Для них не секрет, что Маруан Баргути преследует вовсе не национальные, а свои личные политические интересы, борясь за власть с председателем Палестинской автономии Абу-Мазеном. В свое время Баргути намеревался стать преемником Арафата, и возглавил ТАНЗИМ, военное крыло ФАТХа, спланировав ряд жестоких терактов во время второй интифады. Хотя с 2002 года Баргути сидит в тюрьме, он не оставляет намерений выйти на волю и вернуться к политической жизни.

Маруан Баргути в 2016 году был избран в Центральный Комитет ФАТХа, он считается одним из самых значимых палестинских лидеров, местная пропаганда навязывает ему образ Нельсона Манделы (которого адвокаты Баргути в свое время даже приглашали принять участие в суде над ним в качестве наблюдателя). То есть его образ «борца за свободу настолько традиционен, что на него «купилась» даже NYT. Газете потребовались почти сутки, чтобы узнать, что сидит он не за оппозиционные взгляды, а за убийства. Министр внутренней безопасности Гилад Эрдан потребовал провести внутреннее расследование, и выяснить, как вообще статья террориста, отбывающего срок в одиночной камере, дошла до американской газеты.

Но когда в 2004 году он призвал заключенных объявить голодовку, ШАБАС распространил снимок, на котором видно было, как Баргути украдкой ест. Понятно, почему сейчас поддержали его не все. На свободе и ХАМАС не торопится поддержать оппонента — хотя в феврале представители этой организации говорили, что «освобождение заключенных — лишь вопрос времени». Да и ФАТХу он не особо нужен. 17 апреля — День палестинских заключенных — прошел в этом году куда тише, чем обычно. Считанные тысячи человек на митингах, и очень сдержанная поддержка требований из уст высокопоставленных руководителей в Рамалле.

Причины ясны: во-первых, Абу-Мазен готовится к встрече с Трампом. Он хочет предстать на ней в образе «хранителя тишины и порядка», а отнюдь не борца с сионистским режимом — а голодовку справедливо воспринимает как попытку Баргути улучшить свой собственный политический статус. Во-вторых, зачем ему поддерживать политического оппонента? Они ругались всегда. Можно вспомнить, например, конференцию ФАТХа 2009 года, когда группа активистов этой организации во главе с Абу-Мазеном предлагали убрать термин «вооруженная борьба» из программных документов, чтобы продвинуть процесс мирных переговоров — но группа радикалов, сплотившаяся вокруг Баргути, была против.

Йони Бен-Менахем из «Иерусалимского Центра общества и государства» отмечает: приближенные Баргути отвергают высказываемую в некоторых палестинских группировках мысль о том, что голодовка для него — «спин» на спинах заключенных. Они говорят, что требования улучшить условия содержания справедливы, но игнорировались тюремным начальством на протяжении долгого времени. Но в окружении Абу-Мазена говорят: голодовка для Баргути — лишь платформа для возвращения в политику, для того, чтобы палестинская улица о нем не забыла. Отношение к заключенным — очень чувствительный вопрос для палестинцев, таким образом легко вызвать их сочувствие, и уважение к тому, кто возглавляет их борьбу с Израилем, даже из тюрьмы.

Фадва, его супруга, жаловалась, что никто в ФАТХе в 2011 году не старался включить Маруана Баргути в список террористов, освобождаемых в рамках сделки по Гиладу Шалиту. Чиновники ФАТХа говорят: Абу-Мазен предпочитает, чтобы он остался в тюрьме и служил «символом народной борьбы», нежели конкурировал с ним на свободе. У самого террориста на себя, однако, другие планы. И 17 апреля стало для Баргути удобной датой, чтобы воспользоваться текущей ситуацией, когда недовольство Абу-Мазеном нарастает. В Секторе Газы прошел огромный митинг протеста, после того как председатель ПА сократил зарплаты 54 тысячам служащим в Секторе. Он планирует и другие жесткие шаги против руководства Сектора Газы, и вероятно, в этой ситуации Баргути пытается показать, в том числе лидерам ХАМАСа: альтернатива есть, и он готов к более радикальным антиизраильским действиям, нежели нынешний Раис.

Эмиль Шлеймович, «Детали». Фотография Тесс Шифлен, «ХаАрец»

Размер шрифта

A A A

Реклама