Варшавское гетто: письма из прошлого

В преддверие Дня Катастрофы европейского еврейства впервые была опубликована в переводе на иврит с польского переписка между Марией Ротблатт, директором еврейского детского дома в Варшавском гетто, и ее подопечной Реджиной Бергман.

Бергман оказалась одной из немногих обитательниц детского дома, кто после оккупации польской столицы покинул ее. Остальные девочки вместе со своим директором оказались в гетто, и 27 августа 1940 года Ротблатт отправила одно из первых писем Реджине.

«Дорогая моя, я рада твоему счастью, — пишет она, — я благословляю тебя, Реджинка, как благословила бы тебя твоя мать, я так же радуюсь за тебя, как радовалась бы она».

Невозможно без грусти и душевной дрожи читать эти светлые строки, поскольку за ними скрывалась мрачная реальность. Ротблатт и сто девочек-сирот, за которыми она присматривала в школе-интернате, связанной с центральным агентством по уходу за сиротами, оказались запертыми в ловушке гетто.

Родители Реджины умерли, когда она была ребенком, после чего ее передали в школу-интернат. Когда началась война, она бежала из Варшавы, перебравшись в Белосток, который в 1939 году, согласно пакту Молотова-Риббентропа, стал советской территорией.

К тому времени, когда началась переписка между нею и директором детского дома, Реджина уже успела выйти замуж, и удивительно, как воспитатель реагирует на это событие, призывая свою воспитанницу, невзирая на окружающие обстоятельства, радоваться жизни.

«Реджинка, милая, ты в руках человека, который любит тебя той любовью, которую ты заслуживаешь. Знаешь, когда есть рядом человек, который любит тебя и которого любишь ты, то жизнь и сопутствующие ей обстоятельства, право, не кажутся такими пугающими или нелегкими. Помнишь, Реджинка, эти слова: «Жизнь дана, чтобы жить, если есть ради кого жить»?»…

Переписка между Ротблатт и Бергман продолжалась больше года и оборвалась в мае 1941 года; во всяком случае, последняя открытка датирована 27 мая 1941 года и, судя по всему, ей предшествовал длительный перерыв.

«Моя дорогая Реджинка. В течение нескольких месяцев от тебя не было никаких известий. Я знаю, что это вовсе не означает, что ты меня забыла, как и я не забыла тебя. Дорогая, держись, будь храброй. Я живу надеждой, что рано или поздно встречу тебя, увижу. Я думаю о тебе, говорю и вспоминаю. Мы должны снова увидеться, Реджинка, понимаешь? Мы должны…»

Увы, этому желанию не суждено было сбыться. История развивалась стремительно, не оставляя шанса на спасение: в августе 1942 года нацисты провели Grossaktion – секретную операцию по истреблению евреев Варшавского гетто. Ротблатт и девочки-сироты, находившиеся на ее попечении, были доставлена на центральную площадь — оттуда вместе с остальными их депортировали в лагеря смерти. Однако по счастливой случайности детей удалось спасти и перенаправить в различные польские учреждения, связанные с центральным агентством по уходу за сиротами.

Мария Ротблатт и ее сын Лейб, активист движения «Акива», нашли  укрытие, а с началом восстания в Варшавском гетто в апреле 1943 году Марию удалось тайно перевезти в знаменитый бункер на улице Мила 18, где скрывались бойцы еврейской боевой организации под руководством Мордехая Анилевича.

Когда нацисты пошли в атаку на бункер и стало ясно, что сражение проиграно, Лейб по просьбе матери застрелил ее, а затем покончил жизнь самоубийством вместе с десятками других бойцов, отказавшихся сдаваться врагу.

Мария Ротблатт и ее сын были похоронены в братской могиле вместе с другими погибшими – участниками восстания в Варшавском гето.

Что же касается Реджины Бергман, то она вместе с мужем попала в советские трудовые лагеря в Сибири, жила в Дагестане и в Туркмении, а в 1950 году репатриировалась в Израиль вместе с двумя дочерями Мириам и Сарой. В Израиле она долгое время работала медсестрой. Реджина Бергман скончалась в 2013 году в возрасте 95-и лет.

Офер Адерет, «ХаАрец», ,М.К.
На фото: депортация жителей Варшавского гетто. Фото: Wikipedia public domain.