В постели с врагом

«Чтобы сдохла эта феминистка небритая». Психолог Лиза Николайчук рассказала в «Деталях» о стереотипах в отношении к женщинам, которым приходится терпеть издевательства и побои,  и об угрозах, которые приходится выслушивать ей самой.

Специальная комиссия по предотвращению домашнего насилия и помощи тем, кто от него пострадал, была создана еще в 2014 году. А полтора года назад ее заключения были одобрены правительством. Затем был выделен бюджет на борьбу с этим явлением, и… ничего не сдвинулось с мертвой точки.

Чтобы политики зашевелились, должны были погибнуть 19 женщин. Именно столько погибло всего за последние полгода, что вызвало массовые протесты. Общественные организации потребовали от полиции и министерства социального обеспечения немедленно заняться решением этой проблемы.

Одна из многих  в Беэр-Шеве в 2012 году была убита женщина, вскоре по обвинению в этом преступлении был арестован ее муж. 2012 год. Фото Элиягу Гершкович

— Есть целый ряд шагов, которые может предпринять женщина, пострадавшая от домашнего насилия. Она может пойти пожаловаться в полицию, если подверглась физическому насилию. Может просить в суде, чтобы обидчику, которого она боится или который ей угрожает, запретили приближаться к ней. Может начать бракоразводный процесс, — говорит Лиза Николайчук, директор Центра помощи пострадавшим от насилия в семье. — Но бывают случаи, когда женщина не хочет идти в полицию. Она боится, или знает, что это не поможет. Тогда она может обратиться в социальную службу, тогда ее направят в убежище. На данный момент в стране 14 таких убежищ, пребывание в них бесплатно. Но мы не хотим создавать больше убежищ для женщин, мы хотим, чтобы начали работать центры помощи мужчинам. Это моя точка зрения, как психолога и специалиста. Пусть они проходят курсы управления гневом и учатся справляться со своей агрессией.


Это же, зачастую, трагедия и для мужчины тоже. Он сначала ведет себя агрессивно, а потом, как правило, очень раскаивается и просит прощения. Но вскоре все повторяется заново. Дети страдают, он лишается семьи. И с другой женщиной у него, скорее всего, все повторится, потому что в основе такого поведения лежит его неумение обуздать свои эмоции. Часто это происходит, когда у двух людей очень занижена самооценка, они зависимы друг от друга.


Каждый год через такие убежища проходят, примерно, 650 женщин. Более 400 из них предпочитают не возвращаться к мужу, начинают с детьми новую жизнь. Но и покинув убежище, эти женщины сохраняют этот синдром побитой собаки. Ей непросто встать на ноги. Дети зачастую стесняются нищеты своей матери. А если она мать-одиночка, то чтобы сохранить пособие, она не может идти учится — это замкнутый круг. Нужно чтобы ей позволили и пособие сохранить, и работать, чтобы она смогла вырваться из бедности. Правда, если она больше 2 месяцев была в убежище, то получает помощь на съем квартиры. Сейчас эту помощь увеличили, — говорит Лиза Николайчук.

Новый закон, который должен вступить в силу в 2018 году, обеспечит пострадавшую также психологической поддержкой социального работника, и гарантирует помощь в устройстве на работу.

За год центр помощи поступают 13-14 тысяч обращений. Но, зачастую, эти знания оказываются никому не нужными, пока не случится очередная беда. По статистике, 50% нападений на женщин происходят в арабском секторе. А в еврейском секторе, по словам Лизы Николайчук, почти половина жалоб поступает от русскоязычных израильтянок. Порой ей самой звонят после интервью, угрожают или оскорбляют: «Чтобы сдохла эта феминистка небритая». Или  «Бабы созданы для того, чтобы раздвигать ноги». На такой работе чего только не наслушаешься.

Митинг против насилия над женщинами. 2002 год. С тех пор ничего не изменилось. Фото: Моти Кимхи

— Очень сложно помогать русскоговорящим. У молчания есть своя цена, но есть цена и у огласки. Нашим людям предать огласке факт домашнего насилия, порой, очень нелегко. Мне иногда даже стыдно, ведь так проявляется элементарная неграмотность! «Она сама виновата», «Не заслужишь — не получишь», «Если бьет, значит любит» — весь набор стереотипов, которые только кажутся устаревшими, а на самом деле живы.

На русской улице беда усугубляется тем, что очень часто наши женщины лишены широкого семейного круга и его поддержки. Нет друзей, нет накоплений. И женщина боится. А если она не еврейка, то возникает еще одна угроза: «Я тебя вышлю. Ребенка заберу. Скажу, что ты проститутка», и еще разные перлы, которые мы слышим. Это своеобразная пост-советская традиция — относиться к женщине, как к предмету. «Я купил тебя с потрохами».

Да и многие израильтяне привозят так называемых русских невест — женщин, которые бегут от нужды! У нас есть сейчас такой случай, который мы сейчас сопровождаем. У мужа есть деньги, и он может делать все, что хочет, а она зависима от него.

Еще один проблематичный аспект — русские не доверяют полиции. И в социальные службы мы тоже не пойдем рассказывать, что у нас дома происходит — это секрет, нам же марку нужно держать. Поэтому, если мне отвесил пощечину муж, то я буду не орать, а кусать подушку, чтобы соседи не услышали. Вдруг услышат, и тогда завтра их ребенок не будет играть с моим? Это молчание порой доводит наших женщин доходит до ручки, и лишь тогда они соглашаются принять помощь, лишь тогда оказываются у нас.

Анна Стефан, «Детали». Фото: Дуду Бахар

Размер шрифта

A A A

Реклама