Фото: Alexander Ermochenk, Reuters

«В Крыму и Донецке нет сепаратистов — только оккупанты»

Известный украинский журналист Виталий Портников знает не понаслышке, каково это – иметь мнение, идущее вразрез с «генеральной линией партии власти». В 1999 году, во время выборов, на которых победил президент Кучма, его отлучили от телеэфира, и вернуться он смог лишь в 2004-м, одновременно с победой Ющенко. А во времена Януковича ему довелось пережить демонстративную слежку сотрудников СБУ, пикет «титушек» возле дома и прямые угрозы убийства. В его квартире установили аппаратуру для аудио- и видеослежения, а однажды пытались в нее вломиться.

— Я в определенный момент понял, что мое уничтожение может стать частью программы по дестабилизации во время Майдана. И тогда вообще уехал на пару недель в Польшу, слишком высок был уровень риска. Но для меня это нормальная ситуация. Не вижу в ней ничего особенного. Нормальная журналистика, в наших условиях, — рассказал Виталий Портников в интервью «Деталям».

Об условиях и говорили. В 2017 году на Украине журналисты не менее 90 раз подвергались нападениям, трижды – с использованием оружия. Такие данные опубликовал национальный Союз журналистов.

— Пресса свободна? Крепка? Финансово устойчива?

— Степень свободы можно измерять по тому, насколько медиа позволяют себе что-либо жестко говорить о власти. Украина – демократическая страна. Хотя и с высоким криминогенным уровнем, и с влиятельными кланами, и с не всегда цивилизованными методами политической борьбы.

— Но в условиях военного времени мотивировать те или иные действия против прессы даже легче, чем при диктатуре?

— Я считаю, что в условиях военного времени необходимо жестко противостоять пропаганде противника. Когда отключили российские соцсети – это даже не вызвало особой реакции в обществе, об этом забыли через пару дней. Надо и российские телеканалы отключать, и российским журналистам перестать давать аккредитации. Надо сделать все возможное, чтобы их не было на нашей территории. И внимательнее относиться к каждому российскому гражданину, который приезжает на нашу территорию. И к каждому, кто подает просьбу предоставить политическое убежище в Украине. И к тем украинцам, которые посещают с деловыми целями Россию. Я сторонник того, чтобы наши спецслужбы вели с ними соответствующую работу.

— Вы сторонник «железного занавеса»?

— Нет, я за то, чтобы со страной, которая на нас напала, вели себя именно как с агрессором, а не как с государством, с которым можно, как ни в чем не бывало, поддерживать отношения.


Я утверждаю, что за эту войну отвечают президент Российской Федерации Владимир Путин, граждане Российской Федерации, парламент Российской Федерации и российские СМИ. Практически все, кто живет в России и пользуется правами граждан России, ответственны за нападение на мое государство. И мое государство должно от этих людей защищаться.


У Владимира Путина ведь очень высокий рейтинг поддержки! Мы не увидели, после нападения на Крым и на Донбасс, массовых демонстраций с требованиями изменения политики режима. Таким образом, мы можем четко говорить о том, что агрессивные действия российской власти по отношению к нам получают поддержку российского общества. Значит, это — опасность, и от нее мы должны защищаться всеми имеющимися в нашем государственном арсенале средствами. Но при этом мы, естественно, можем поддерживать людей, которые осуждают путинскую политику.

— Как делить будете? Вы пропустите корреспондента «Новой газеты», но откажете во въезде съемочной группе канала “Life News”?

— Совершенно верно, мы так и делаем. Мы не хотим давать возможности пропагандистам страны, которая с нами воюет, свободно действовать на нашей территории. Это в той же мере касается пропагандистов, как и разведчиков, и диверсантов – у них один и тот же вид деятельности. И нас совершенно не волнует, что они будут потом рассказывать своему зрителю.

— Если уж ведется информационная война, какие цели стоят перед украинскими СМИ? И считаете ли вы, что ваш МИД делает достаточно в этом направлении?

— У нас нет никаких целей, кроме того, чтобы просто говорить правду. Мы этим отличаемся от России. И у нас нет таких денег на презентации, как у России, я уж не говорю о какой-то планомерной пропаганде. Постараться донести информацию до других нужно, и я считаю действия нашего государства недостаточными. Но это проявляется в том, что наше государство позволяет существование в собственной стране достаточного количества СМИ, которые по сути ведут антиукраинскую политику.

Надо все-таки заниматься внутренним строительством. Наше министерство информации состоит из нескольких человек и, в общем-то, не может ничего сделать. Хотя, когда его создавали, думали, что это будет значительный ограничитель свободы слова! А в итоге просто появилось еще одно ведомство, которое с трудом находит деньги для своей работы…

Мы создали институт при министерстве иностранных дел (институт для улучшения образа страны за рубежом был создан при МИД Украины летом 2017 года – прим. «Детали»). Он только сейчас начинает свою работу, а это надо было делать 25 лет назад.

Виталий Портников. Фото: Борис Беленкин

Хороший вопрос – как МИД работает в этом направлении. В каждой стране это сильно зависит от посла, от готовности противостоять медиа-агрессии. Есть более важные государства и менее важные, с этой точки зрения. Опять-таки, тут всегда важна не только работа посольства с местными СМИ, но и внимание министерства иностранных дел к самому посольству.

— Каково место Израиля в этом ряду? Мы важны, не очень важны или совсем не важны?

— Я считаю Израиль важным по ряду причин. И потому, что у Израиля особые отношения с Соединенными Штатами. И потому, что у Израиля особые отношения сейчас с Россией, которые не могут не беспокоить. И потому, что в Израиле живет большое количество выходцев из Украины. Так что Израилю необходимо уделять более пристальное внимание. Насколько это оценивается украинской дипломатией – другой вопрос. Насколько Израиль сможет повлиять на реальное изменение ситуации с Донбассом и Крымом – опять-таки другой вопрос.

— Но у вас немало и друзей за рубежом, иностранные СМИ уделяют вам внимание и настроены, в общем-то, дружественно?

— Да, за рубежом нам уделяют внимание, как государству, которое подверглось агрессии. Но большинству западных СМИ, как и вообще многим в западном обществе, очень не нравится из-за этого конфликта продолжать конфронтацию с Россией. Есть большое желание, как и в 1938 году перед началом Втором мировой войны, умиротворить агрессора. Но это ложный посыл.

Например, во многих наших СМИ, и в западных очень часто, говоря о гражданском конфликте в Украине, употребляют термин «сепаратисты». Но это абсолютно бессмысленные слова! Потому что тогда можно было назвать сепаратистами и каких-нибудь Квислингов, или режим Тисо (марионеточные коллаборационистские режимы в годы Второй мировой войны в Норвегии и Словакии, под патронажем Третьего рейха — прим. «Детали») Но эти люди не были сепаратистами — они руководители марионеточных режимов.

Этот термин настолько вжился в ситуацию, что его даже украинские журналисты употребляют. А у нас нет никаких сепаратистов. У нас есть люди, которые назначены на свои должности оккупантом. И в Крыму, и в Донбассе. Если бы там не было российских войск, российской военной поддержки, то никаких сепаратистов на Украине просто бы не было, потому что не было никогда и тенденций к отделению.

Давайте вспомним, что партия, которой было доверено возглавить Крым после аннексии, ранее имела лишь 3-4 процента голосов парламентской поддержки на выборах в Верховный совет Крыма! Причем эта партия даже не за отделение Крыма выступала, а за более тесные связи с Россией. А в донецкой области была такая организация, «Донецкая республика», которая не могла даже в областной совет попасть. Это были безнадежные маргиналы. Понятно, что заставить донецких «баронов» потесниться у власти было очень трудно, там всегда была монополия «Партии регионов», но другие политические силы все-таки действовали, пользовались определенной поддержкой, проводили депутатов в областной совет, в городские и в районные советы. А вот «Донецкой республики» не было на политической арене, потому что даже не 99 процентов, а все 100 процентов жителей Донецкой и Луганской областей никогда не помышляли об отделении от Украины и о каких-то «республиках»!

Это обыкновенная оккупация. И эта проблема решается только одним путем: демонтажем нынешнего российского политического режима. Никакого другого пути просто не существует в природе.

Эмиль Шлеймович, «Детали». Фото: Alexander Ermochenk, Reuters

На фото: парад 9 мая в самопровозглашенной ЛНР

тэги

Реклама

Анонс

Реклама

Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend