Фото: Morteza Nikoubazl, Reuters

В Иране верят, будто санкции укрепили Россию

Выйдя из ядерной сделки, Вашингтон загнал Тегеран в цугцванг — то есть в ситуацию, в которой любые действия приведут лишь к ухудшению ситуации. «Режим отреагировал на заявление Трампа с неким опозданием», — обратил внимание «Деталей» иранист, профессор Еврейского университета Владимир Месамед.

— Возможно, они консультировались и искали выход. Или просто из-за разницы во времени решили не делать столь важное заявление ночью. Но вот суть выступления Роухани: Иран был готов к такому повороту, были приняты меры по накоплению ресурсов. Запасов всего необходимого хватит надолго, поэтому негативного экономического эффекта никто в Иране не почувствует. Запасы ресурсов гарантируют дальнейший экономический рост и увеличение добычи нефти. Но, в принципе, это попытка сделать хорошую мину при плохой игре.

— Режим признает, что без США ядерная сделка лишена для них смысла?

— Если судить по официальной реакции, они делают вид, что ничего страшного не произошло. Дескать, есть некое переформатирование. Если раньше это было США+5+Иран, то сейчас это 5+Иран. Они заявляют, что США всегда были главным врагом Ирана, который противостоит гегемонистским планам США на Ближнем Востоке — поэтому Америка мстит непокорной Исламской республике. Они приводят в пример Россию, которую, как они верят, санкции только укрепили, и там появились новые сферы экономики, произошла консолидация общества вокруг президента. У них это широко обсуждалось во время инаугурации Путина. Но это пропаганда, психологическая война.

— Даже если Европа, Россия и Китай не последуют за США, все равно компании этих стран и международные корпорации не смогут сотрудничать с Ираном, иначе они сами подпадут под американские санкции. Что об этом говорят в Тегеране?

— Говорят, что будут наблюдать за поведением всех партнеров. Европе они не доверяют, считают ее слабым звеном — но, дескать, ближайшее будущее покажет, насколько европейцы останутся верны сделке, мы же будем проводить широкие консультации с нашими союзниками. Однако правда в том, что у Ирана сегодня нет союзников. Кроме режима Асада.

— Но Иран пытается создать себе союзников. «Хизбалла» получила большинство в парламенте Ливана, а сейчас Тегеран готовится к выборам в Ираке, еще одной стране с шиитским большинством.

— И в Ливане, и в Ираке все не так просто складывается для Ирана. Есть очень большие противодействующие силы.

Израиль сегодня говорит, что любые враждебные действия «Хизбаллы» будут считаться агрессией со стороны Ливана, а там никто не хочет новой войны с Израилем, включая шиитов. У Ирака есть серьезные проблемы с курдами, поэтому Багдад тоже пытается дистанцироваться от Тегерана. У иракцев свои интересы.

Да и в самом Иране обострилось противостояние между реформаторами и консерваторами. Ведь противодействие ядерной сделки было очень большим. Роухани и министр иностранных дел Зариф продвигали эту идею, но до сих пор звучит критика в их адрес — говорят, что сделка, дескать, не принесла Ирану реальных улучшений.

Интересна реакция духовного лидера аятоллы Хаменеи, который в свое время одобрил сделку. Его слова перевели, как «США допустили ошибку». Но Хаменеи употребил оборот речи, который дословно можно перевести с персидского, как «США съели дерьмо», то есть очень серьезно себя подставили. Ирану, по его словам, это уже надоело. 40 лет США постоянно ищут, к чему придраться, европейцам тоже нельзя доверять, поэтому больше никаких переговоров не будет. Иран не готов выносить на обсуждение ни свою ракетную программу, ни свое присутствие на Ближнем Востоке.

— Иран продолжит гибридные войны через своих «прокси»?

— Роухани и Зариф очень недовольны деятельностью «Корпуса стражей исламской революции», даже пытаются их обуздать. Но КСИР, хоть и воюет под иранским флагом, на самом деле является государством в государстве. Это самая консервативная, фанатичная и милитаристская часть режима. Они раз за разом подставляют иранские интересы в Сирии, и даже позорные поражения, которые они терпят от Израиля, их не останавливают.

«Хизбалла», да и хуситы в Йемене тоже не являются частью иранской армии. Они существуют на иранские деньги, Иран снабжает их оружием, тренирует на своих базах, но ответственность за их действия не несет. Сейчас Роухани пытается дискредитировать КСИР, чтобы духовный лидер принял меры по их обузданию.

— Но Трамп говорит, что если Иран не вернется за стол переговоров, то произойдут «нехорошие вещи». Разве это не военная угроза?

— В Иране давно воспринимают США, как жупел, который больше стращает, чем делает. Они говорят, что ко всему готовы. Они привыкли к большим экономическим рискам. Их руководители считают, что население готово к новым лишениям во имя революции, и что лишения только сплотят народ.

Но, на самом деле, в Иране и без санкций серьезные проблемы. В январе-феврале мы видели массовые протесты по всей стране с лозунгами против режима. Курс национальной валюты падает, дороговизна растет, высокие военные расходы обременительны для бюджета. Их военная машина во многом устарела, а реконструкция требует огромных средств.

Они делают ставку на торговлю с Россией и Китаем, который, кстати, зависит от иранской нефти. Рассчитывают, что Индия тоже будет покупать их нефть. Они понимают, что Америка сейчас вплотную ими займется, но все же надеются, что не весь мир проамериканский, и найдутся лазейки.

Цви Зильбер, «Детали».
На фото: боевики на военном параде в Тегеране. Фото: Morteza Nikoubazl, Reuters


Читайте также: Иранский ястреб

 

тэги

Реклама





Send this to a friend