Египет судит гомосексуалистов

Очередной судебный процесс в Египте закончился приговором: по три года лишения свободы получили 14 мужчин, чья единственная вина в том, что они — гомосексуалисты.

Массовые аресты прошли после концерта ливанской группы «Масроа Лайла», которая известна поддержкой общины ЛГБТ. По этой причине группе запретили выступать в Иордании. Полиция Каира использовала фотографии зрителей, чтобы произвести аресты. Некоторых задержанных потом отпустили под залог, и еще трое ждут суда. Арестованных обвинили в «ненормальных отношениях».

— После таких новостей приходится признать, что Египет — не самая страшная страна для  представителей нашей общины, — сказал «Деталям» Итай Пинкас, член горсовета Тель-Авива, в прошлом — председатель израильской ЛГБТ-общины. — Есть страны, в которых и сегодня казнят за однополые отношения. Египет все-таки не Иран, не Северная Корея, не одна из подобных стран африканского континента. Там идет борьба между либерально настроенными людьми и исламскими фанатиками.

Египетские законы не запрещают гомосексуализм. И, в принципе, их ЛГБТ-община  властям не мешает. Но власти иногда бросают кость на потребу экстремистски настроенным слоям населения. Тогда и происходят подобные показательные аресты и суды. Как несколько лет назад, когда полиция произвела аресты на яхте, арендуемой для развлечений.

Египет повернулся лицом к Западу и хочет выглядеть либеральной страной, но изнутри его разрывают религиозные конфликты. Раньше правительство США могло оказать давление на Египет в ситуациях, в которых требовалось защитить права человека. Но боюсь, что нынешнего президента подобные темы не волнуют. Конечно, комиссия по правам человека в ООН выразила свое неодобрение подобными действиями, европейские страны также обратились к правительству Египта. Но, по сути, повлиять на ситуацию они не могут. В Египте ущемляют не только права гомосексуалистов, там и с правами женщин существуют проблемы. Так что в данном случае арестованные — это куклы в руках правительства, которое пытается утихомирить фанатиков.

— В Израиле вы ведете борьбу за право однополых пар обзаводиться детьми. Есть ли в этом деле какие-то перемены?

— В нашей стране за последние 30 лет вообще много чего удалось добиться в вопросе признания равных прав — представьте, что до 1988 года гомосексуализм в Израиле считался уголовным преступлением, за которое можно было получить до 10 лет тюрьмы!

Но мы все же не страна третьего мира. Мы боролись за равноправие на рабочих местах, за право на регистрацию браков, добиваясь своих прав, мы продвигаем законопроекты в кнессете и обращаемся в суды, включая Высший суд справедливости. И сегодня добились равноправия в очень многих сферах. БАГАЦ постановил, что однополые браки, заключенные за границей, будут признаваться МВД.

Но многие другие вопросы пока решить не удалось. В конце 80-х и 90-х годов был большой прорыв, но с 2000-го года мы застряли на месте. Например, проблема суррогатного материнства. Мы с моим партнером Йоавом подали иск в БАГАЦ, требуя разрешить суррогатное материнство в Израиле для однополых пар. Этот процесс тянется уже восемь лет. Мы надеемся, что в 2018 году будет вынесено решение по этому вопросу.

Люди этого ждут. Мы такие же граждане, как и все остальные, выполняем все обязанности. Почему я должен ехать заграницу и платить огромные деньги за суррогатное материнство, в то время как гетеросексуалам разрешено это делать в Израиле? То же самое касается и права на усыновление детей однополыми парами. Реформистское движение и ассоциация «Гордые отцы» подали иск в Верховный суд. Мы помним реакцию Министерства социального обеспечения, которое назвало нас «ненормальными семьями». Это нас и удивило, и глубоко ранило. Правда, потом они извинились — после того как ассоциация психологов Израиля опубликовала письмо, заявив, что подобные утверждения не подтверждены никакими исследованиями и не имеют научных основ. Но Министерство соцобеспечения изменив свою позицию, не подстегнуло процесс — и  мы все еще ждем решения по этому вопросу.

Корень проблемы в том, что в Израиле нет института гражданского брака. Это отличает нас от других стран. В Америке, например, есть гражданский брак для всех граждан, там только члены ЛГБТ-общины должны были бороться за право узаконить свои отношения. А в Израиле единственный разрешенный способ заключения брака в самой стране – через раввинатский суд. Не только члены нашей общины страдают от этого — все новые репатрианты, не попадающие под галахическое определение еврея, также ущемлены в этом простом праве, и должны ехать за границу, чтобы там заключить брак. Так что, как ни странно, если в странах западного мира общины ЛГБТ остались последними, кто борется за право официально оформить свои отношения, то в Израиле мы не одни. С монополией раввината борются и русскоязычные израильтяне, у которых оказалась «неправильная» бабушка, и потомки Коэнов, и разведенные женщины, и представители разных религиозных течений.

Я совсем не против религиозных обрядов. Но альтернатива обязана быть. Гражданский брак между двумя взрослыми людьми — это нормально, и религия не должна в это вмешиваться.

— Как вы полагаете, становится ли израильское общество более терпимым? 

— Израильское общество полярно. Здесь очень много общин, разных традиций, и это влияет на толерантность, в том числе, к сексуальным меньшинствам. Если раньше в религиозной среде или в арабском секторе гомосексуализм единодушно отторгался, то сегодня эта картина меняется. Мы видим это из данных опросов, которые проводим. Хотя, конечно, есть социальная периферия, и нам еще многое нужно сделать, чтобы избавить представителей сексуальных меньшинств в Израиле от дискриминации.

Анна Стефан, «Детали». Фотоиллюстрация: Элиягу Гершкович.

тэги

Реклама




Send this to a friend