В борьбе хасидов за сохранение идиша все средства хороши

Тот, кто пришел на последнее празднование Пурима, проводимое хасидами Надворны в Бней-Браке, получил необычное указание снять маскарадные костюмы. Нет, имелись в виду не праздничные костюмы, которые с любовью были куплены, либо те, над приготовлением которых их обладатели трудились дома денно и нощно. Этот костюм невозможно увидеть, однако можно услышать: «Запрещенный костюм — это язык иврит». «Раввин попросил, чтобы все учащиеся йешивы, которые здесь сидят, говорили дома только на идише, который является чистым языком», — передал один из руководителей йешивы слова «адмора» (главы хасидского двора). «Сегодня, в нашем поколении, семьи, которые говорили на идиш, перешли на иврит, а это приносит в дом большой грех».

Возможно, не все ожидали, что услышат это указание именно в праздничный день, да еще в Пурим, однако речь идет не о единичном случае и не об одном течении в хасидизме. На фоне постоянно растущей интеграции ультраортодоксов в израильское общество, в последние годы хасиды выходят на войну за сохранение идиша, и для этого хороши все средства: проповеди, специальные молитвы, особые акции для учащихся и создание целевых учебных заведений для обучения языку девочек.

Причина возвращения к идишу кроется в попытке сохранить язык еврейского местечка в Европе, но не только. «Иврит воспринимается многими хасидами, как язык, изобретенный неверующими евреями, как уличный язык», — говорит представитель хасидов Цанза. «Таким образом, осуществляется попытка  отделить «еврейскую» улицу от хасидской теплицы посредством языка идиш». По его словам, «покойный «адмор» написал в своем завещании, что он просит и требует, чтобы говорили на идише как в учреждениях, так и в домах. Такие вопросы редко упоминаются в завещании, и это показывает, насколько данная ситуация была проблематичной».

По мнению представителей различных хасидских дворов, проблема возникла потому, что «предыдущие «адморы» не следили за этим строго», — говорит тот же человек. «Я мог войти к ним, и они говорили со мной также и на иврите, и их мысль была понятна — нет необходимости следить за этим строго. Новое поколение «адморов» придерживается противоположного подхода — они говорят только на идише, даже с теми, кто не владеет этим языком».

В настоящее время прослеживается попытка сохранения языка и его повсеместного распространения. Например, в Бней-Браке существует сеть хасидских детских садов, в которых говорят только на идише. «Десять лет назад этого не было», — говорит хасид течения Цанз, и отмечает, что в этом году в Бней-Браке был даже открыт специальный детский сад, в котором говорят только на идише. «В последние годы хасидские школы в Бней-Браке также перешли на идиш. Родители требуют от директоров учреждений следовать указаниям «адморов»».

Таким образом, возникает сомнение, удивился ли кто-либо в хасидском мире, когда в январе этого года родители учеников из течения Сарт-Вижниц в Хайфе получили письмо с таким указанием: «Особое внимание учеников было уделено  желанию главы нашего течения говорить исключительно на идише, дабы уберечься от запретных разговоров, злословия и сплетен».

Несмотря на то, что в большинстве хасидских дворов борьба за язык занимает центральное место, это не является общим положением в ашкеназском ультраортодоксальном сообществе. «Представители литовского направления в иудаизме уже не говорят на идише, и никому это не мешает», — сказал профессор Биньямин Браун, сотрудник отдела философии иудаизма в Еврейском университете в Иерусалиме и ученый израильского Института демократии. «С их точки зрения, это не существенно. Они не чувствуют, будто что-то теряют. Большинство хасидов действительно говорит на идише, поскольку они  более консервативны».

Но не все хасидские дворы одинаковы. Гурские хасиды являются исключением, их «адмор» не занимается этим вопросом вообще, и даже свои проповеди он произносит на иврите, поскольку многие хасиды не понимают идиш. «Даже некоторые из детей «адмора» не говорят на идише», — с грустью заметил один из хасидов бельцского направления. «У нас, например, глава двора строго следит за этим. Супруга «адмора» разговаривает с женщинами на идише и просит их говорить дома с детьми на этом языке. Несмотря на всё, — говорит он, — девочки говорят между собой, в основном, на иврите».

Профессор Браун пояснил, что «они изучают предметы, такие как математика и компьютерная инженерия, где на уроках, конечно, говорят на иврите. Именно выход женщин на работу, который приводит к тому, что они занимают место, принадлежавшее ранее мужчинам, делает их менее связанными с идиш».

Несмотря на все усилия, кажется, что влияние иврита на идиш по-прежнему велико. «Язык сильно изменился по сравнению с тем, который был в Восточной Европе», — говорит доктор лингвистики Далит Асулин из хайфского университета. «Влияние иврита настолько велико, что в определенных случаях израильтянам и американцам сложно общаться на идише. Один парень женился на молодой женщине из Европы, и они с трудом преодолевали проблемы общения из-за различий в языке».

                                                              Аарон Рабинович, «Гаарец», Ш.Ш.

На фото: На улицах квартала Меа Шеарим в Иерусалиме.
Фото: Гиль Коэн-Маген.

 

Размер шрифта

A A A

Реклама