Уроки для Нетаниягу: всему есть предел

На минувшей неделе премьер-министр Нетаниягу получил несколько уроков, которых, может быть, не ожидал. После долгих лет на вершине власти вдруг оказалось, что его власть не безгранична. Есть границы у силы, есть границы у трюкачества, и не все партнеры готовы, как заколдованные, плясать под его дудку.

В первый же «праздничный» день открытия зимней сессии кнессета президент Реувен Ривлин прямо с трибуны вылил на него ушат холодной воды, обвинив коалицию в систематических попытках разрушить израильскую демократию. Затем последовал залп убийственных критических замечаний, с которыми выступил юридический советник правительства Авихай Мандельблит, и на этот раз он не стеснялся в выражениях по поводу «французского закона». Да и еще «Еврейский дом» и «Кулану» выставили перед ним дорожный знак «Стоп», заставив отказаться от закона, призванного вытащить его «из когтей полиции». Что ответил Моше Кахлон на требование председателя коалиции Давида Битана поддержать законопроект о неподсудности действующего премьера? «Я на вас не работаю». Но подлинным адресатом послания был, конечно, сам Нетаниягу. Битан здесь – лишь передаточная станция.  И еще он придумал выражение «кислятина». Так он назвал граждан, которые смеют критиковать его и коррумпированную систему с ее прогнившими нравственными критериями.

Итак, «первый закон Биби» отправлен в глубокую заморозку. Битан, правда, требует через месяц растопить лед, но в любом случае от расследования по «делу 3000» (о коррупции при закупке подводных лодок) этот «французский закон» в его обезжиренной израильской версии премьера не спасет. Хотя «второй закон Биби» имеет больше шансов выжить, и не исключено, что он поможет премьер-министру выбраться из неприятностей.

Правда, один из министров был искренне удивлен, когда узнал, что полиция вовсе не дает рекомендации, привлекать подозреваемого к уголовной ответственности или нет, а лишь сообщает, собрана ли у нее доказательная база, чтобы передать дело в суд.

На этой неделе Нетаниягу рассказал своим собеседникам, что у него на руках — результаты свежайшего опроса общественного мнения, из которого следует, что, случись выборы уже завтра, у нынешней право-религиозной коалиции прибавилось бы сил. «Ликуд» и «Кулану» остались бы при своих (30 и 10 мандатов соответственно), «Сионистский лагерь» упал бы до 18 мандатов, «Еш атид» поднялся до 19, «Еврейский дом» получил бы 11 мандатов, а ШАС, НДИ и Яадут а-Тора принесли бы в коалицию еще 15 мандатов. Так что в сумме выходит больше тех 65, которые у нее есть сейчас.

Смысл оценки Нетаниягу в том, что если от этого все только выиграют, то давайте прямо сейчас это и сделаем! Однако пока он как-то не находит соратников, которые согласились бы вместе с ним участвовать в этой гонке. Зачем? Только чтобы сказать: несмотря на то, что я под следствием, народ Израиль вручил мне мандат на пятый срок? Так что Нетаниягу и рад бы провести выборы уже в январе 2018, но пока не может этого сделать.

О натянутых отношениях между премьер-министром и президентом Израиля будет еще сказано, и немало. Но есть в них и личный аспект.

Есть в кнессете давний обычай. За полчаса до праздничного открытия зимней сессии элита государственной власти с супругами собирается в кабинете председателя кнессета – поговорить и порадовать себя легкими закусками. Ривлин нарушил этот обычай. Он и его супруга Нехама участвовали в такой встрече лишь однажды, в 2015 году. По впечатлениям окружающих, президет Израиля и его супруга — люди милейшие и дружелюбные. Но они, мягко выражаясь, не испытывают ни малейшего удовольствия, находясь в одной комнате с премьер-министром Нетаниягу и его женой. У них на супругов Нетаниягу аллергия, и те платят им взаимностью.

Трудно обвинить в этом президента. Едва ли он забыл, как в 2014 году Нетаниягу сделал все возможное и невозможное, чтобы Ривлину не достался президентский пост.

Рабочие отношения между главой правительства и президентом вполне корректны. Но не более того. Ведь всему есть предел.

Йоси Вертер, «ХаАрец«. М.Р. Фото: Нир Кейдар


тэги

Размер шрифта

A A A

Реклама