Урок радикального оптимизма бабушки-анархистки

Чем слабее свет Хануки, тем яснее предо мной предстает светлый лик моей бабушки, которая была анархисткой и умерла, когда я был совсем юным. Она не любила праздники. Ни американские, ни еврейские. Но по какой-то причине ей нравилась Ханука.

Бабушку хорошо можно разглядеть на фотографии, сделанной, когда я заканчивал обучение в начальной школе на Карпентер-авеню. Она сидит, выпрямив спину, суровая и крошечная женщина, крепкая как гвоздь, слишком жесткая, чтобы нравиться, и уже изничтожаемая раком, который убил ее в течение года.

В ее жизни было много ужасного, и этот ужас словно навсегда угнездился в ее глазах, тяжелый как камень. Но наступала Ханука, взгляд бабушки моментально смягчался, и вдруг – на мгновение – сквозь ее суровый облик проступало нечто, что позволяло предположить, как она выглядела молодой. Я понимаю, что это Ханука заставляла светиться ее глаза.

Вот эта женщина, которая намного опередила свое время, не веря в брак, патриархат, национализм, религию, меркантильность или поедание мяса. Даже свою единственную дочь она назвала Норой в честь героини пьесы Ибсена «Кукольный дом», надеясь, что ее чадо будет такой же независимой бунтаркой.

Но в Хануке было нечто, чему верила бабушка Аши, и она хотела, чтобы и мы об этом знали, хотя  были слишком малы в то время и слишком «американизированы», чтобы это услышать.

Бабушкины глаза, оживавшие на Хануку, будто в них дрожали ханукальные огни, видели что-то в будущем, том самом будущем, которое я только теперь, сам став родителем, начинаю понимать: времена настолько мрачные, что самый радикальный поступок, на который можно решиться – это оптимизм.

Ханука. Каждую ночь зажигают свечи, догорающие без остатка. А на следующий день их становится больше. И света становится больше, чем накануне. Свет делается мощнее.

Между тем темнеет, и это то, о чем собиралась поведать моя бабушка Аши. Вот почему надо верить в следующий день.
Истинное чудо Хануки – это не то, что кувшинчик с маслом горел восемь дней. И не то, что небольшая группа бойцов одолела намного превосходящие силы противника. Или что одна группа евреев одержала победу над другой в гражданской войне. Как следует из истории моей бабушки, сражавшейся с собственными ультраортодоксальными родителями, евреи постоянно воевали друг с другом – вне зависимости от религии, культуры, пола и политической ориентации, порой яростно сражась друг с другом на уровне интеллекта в течение тысячи лет.

Нет. Истинное чудо Хануки – это безосновательный оптимизм, надежда на лучшее без всякой на то причины. И в этот день я понимаю мощь и мудрость того, что моя бабушка пыталась нас заставить понять.

Сегодня женщины по всему Израилю бросили вызов насилию в семье, словно воплощая собой живые слова из ханукальной песни: «Мы пришли, чтобы изгнать тьму». А далее — сама суть радикального оптимизма – «В наших руках свет и пламя».

В газете, где я работаю, как и во многих других местах, сотрудники вышли за дверь офиса и перекрыли улицу на двадцать четыре минуты – тем самым воздавая дань памяти двадцати четырем женщинам, убитым только в этом году.

Огромное количество водителей грузовиков и таксистов, запрудивших оживленную улицу, с пониманием отнеслись к проводимой акции, ответив поддержкой и терпением. А тот, кто вел себя по-другому, вынужден был оставить свой автомобиль, проклиная всех нас. Он матерился двадцать четыре минуты подряд. На иврите и на арабском обзывал женщин шлюхами и потаскухами. Он использовал слово «зевель» – мусор,  чтобы оскорбить всех. И людей, которые встали между ним и протестующими женщинами, он тоже поносил. Видя, что его словоизвержение никого не трогает, он безуспешно пытался заставить других водителей присоединиться к нему. Он крикнул в бешенстве: «Легареш отам» – «Изгоните их!»…

Снова прозвучало это слово. Это короткое слово, нагруженное эмоциональными, политическими и межличностными обвинениями. Это слово, которое также обозначает изгнание, ссылку, развод, депортацию. Никто не двигался с места. Моя бабушка Аши была бы горда. Эти люди на улицах, по всей стране, это  — Ханука. Это — свет. Огонь внутри них. Их надежда, их оптимизм, отказ уйти, сдвинуться с места – это изгонит тьму. Они понимают человечность своих поступков. Изгнать тьму, а не людей. Их глаза приспособились к темноте. Как и у моей бабушки Аши. Это — чудо.

Брэдли Берстон, «ХаАрец» М.К. К.В.

Фото: Элиягу Хершкович


Реклама

Анонс

Реклама


Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend