Убийство Хашогги — это плохо для Израиля

Чудовищное политическое убийство, жертвой которого стал Хашогги, имеет далеко идущие последствия. Оно не только показало, что саудовский кронпринц Мохаммед бин Сальман  – безжалостный и сумасбродный правитель. В Иерусалиме и Вашингтоне оплакивают стратегическую концепцию Ближнего Востока, которая включает и противостояние Ирану.

Невероятную жестокость, с которой сотрудники сил безопасности Саудовской Аравии совершили убийство Джамаля Хашогги, невозможно скрыть рассказами о том, что допрос журналиста «пошел не так, как хотелось», и какие-то негодяи «ненароком» его прикончили. А последствия этого убийства не ограничиваются ни семейной трагедией, ни горем его невесты. Оно ставит под вопрос всю ближневосточную стратегическую концепцию США и Израиля в целом.

Конечно, циники могут сказать, что если убийство Хашогги чем-то и отличалось от предыдущих деяний арабских диктаторов, в том числе и союзников США – так разве что наглостью, с которой оно было совершено. На Ближнем Востоке нет бойскаутов, а давнему союзу США с Саудовской Аравией не мешало то, что на протяжении десятилетий саудовцы проводили репрессивную политику по отношению к собственному народу. Американские интересы по-прежнему можно удовлетворить принятием рядом экономических и социальных реформ, которые поддерживает наследный принц Мохаммед бин Салман, и совместными действиями по сдерживанию иранской агрессии в регионе. Эти соображения нельзя так просто отбросить.

Но мало того, что убийством Хашогги принц пересек «красную черту» безнравственности — оно еще и показало, что Саудовская Аравия под руководством Мохаммеда бин Сальмана ни в коей мере не может служить надежным стратегическим партнером.

К тому, что произошло в консульстве Саудовской Аравии в Стамбуле, можно отнести слова, сказанные в адрес Наполеона, уничтожившего своего оппонента: «Это хуже, чем преступление — это ошибка». Можно добавить: стратегическая ошибка.

Мохаммед бин Сальман, проводя внешнюю политику своей страны, и так уже зарекомендовал себя в качестве взбалмошного и импульсивного лидера. Военную кампанию в Йемене против поддерживаемых Ираном хуситов он ведет с полным безразличием к страданиям гражданского населения. Отставка, к которой он вынудил премьер-министра Ливана Саада Харири, вышла ему боком. Тотальная блокада Катара отвлекла страны Персидского залива от их общей цели по сдерживанию Ирана, но принесла минимальные результаты. А разрыв отношений с Канадой из-за записей в «Твиттере», в которых критиковались аресты правозащитников в Саудовской Аравии, и вовсе были абсурдной и чрезмерной реакцией.

Теперь же, вполне в его духе, почти открыто было осуществлено жуткое убийство. Потом саудовцы на протяжении нескольких дней лгали президенту Трампу о том, что произошло. И продолжают лгать.

Быть может, Трамп аморален и ему до всего этого и дела нет, особенно после его явно преувеличенных восторгов по поводу того, что заказы на оружие, сделанные Саудовской Аравией, приведут к созданию новых рабочих мест. Но Мохаммед бин Сальман не учел, что, заказывая убийство Хашогги, он перешел границы того, что считается приемлемым для американской общественности и для обеих партий в конгрессе.

Наиболее жесткие критические заявления и призывы к ответным действиям исходили от сенаторов-республиканцев Линдси Грэхема и Марко Рубио. Правда, и к этому можно отнестись с долей цинизма. Нет ничего нового в том, что правительство Саудовской Аравии проводит репрессии. Возможно, американская политическая система смогла бы их переварить, если бы они не слишком бросались в глаза. Тогда шум был бы никак не громче того, что вызвали аресты в Саудовской Аравии женщин-правозащитниц.

Мохаммед бин Сальман  сильно просчитался, потому что не понимал, что убийство и расчленение проживавшего в США журналиста, чьим единственным преступлением были его взгляды — это больше, чем американцы могут стерпеть.

Нельзя бравировать подобной жестокостью и рассчитывать, что и дальше можно будет заниматься бизнесом с США, как будто ничего не произошло. Самому Трампу, может, до этого и дела нет — как можно предположить из того, что он заигрывает с Путиным, который точно так же расправляется с журналистами. Но у американского народа высокие стандарты, и народ может требовать, чтобы правительства дружественных стран им следовали. Американцы ожидают, что союзники, по крайней мере, не втянут США в гнусные преступления.

Убийство Хашогги также затрагивает более широкие международные тенденции отхода от либерализма и репрессий против журналистов, ищущих правду. Дело не только в том, что принц заткнул рот критику режима. Контекст оказался намного шире.

Возможно, Мохаммед бин Сальман не понимает эту реальность, или не в состоянии ее оценить, или думал, что все сойдет ему с рук, или при нем нет советника, способного сдерживать его порывы. В любом случае возникают серьезные вопросы о решениях, которые он принимает, и о том, насколько надежным партнером он может быть. Не говоря уже о его представлениях о морали.

Для Израиля этот отвратительный эпизод означает, что на столп, опираясь на который планировалось под покровительством США выстроить израильско-суннитскую арабскую коалицию для сдерживания Ирана и джихадистов, рассчитывать больше не приходится.

Израиль должен быть осторожным и не раскрывать свои карты. Несомненно, США отреагируют на убийство Хашогги, даже если этому будет противодействовать администрация Трампа. Это не приведет к полному разрыву отношений США с Саудовской Аравией, но у отвращения, которое будут испытывать к саудитам американский конгресс и общественность, есть своя цена. Она может проявиться в значительных ограничениях на продажу оружия, и эта возможность уже обсуждается. Ведущие американские инвесторы начали отдаляться от крупных проектов развития, продвигаемых Мохаммедом бин Сальманом. Не повторится и его рекламный тур по городам США, подобный тому, что состоялся в марте прошлого года. Пресса уже не будет носиться с ним, как с реформатором, который изменит Ближний Восток.

Израиль, явно заинтересованный в том, чтобы Саудовская Аравия оставалась в рядах союзников США для создания максимального стратегического противовеса Ирану, в то же время должен постараться не брать на себя роль лоббиста Мохаммеда бин Сальмана в Вашингтоне. Координация с партнерами по региону для Израиля по-прежнему важна и желательна. Этого требует  реалполитик. Вместе с тем, возникает новая опасность – запятнать репутацию близкими контактами с Саудовской Аравией.

Лавировать в этих водах Израилю будет нелегко, поскольку американский внешнеполитический истеблишмент уже успел расколоться на анти-иранский и анти-саудовский лагеря. В свете этого рискует исчезнуть идея, что США должны в равной мере выступать против жестокого отношения властей Ирана и Саудовской Аравии к своим гражданам, а также не допустить, чтобы преступления Мохаммеда бин Сальмана привели к ослаблению давления на Иран, проводящий агрессивную региональную политику.

Последнее может стать для израильтян самым серьезным негативным последствием убийства Хашогги. Мохаммед бин Сальман в своей одержимости заткнуть рот критикам, фактически, подорвал попытку добиться международного согласия в отношении прессинга на Иран.

Ущерб велик. Трамп может оказаться исключением из общего правила, но какой член конгресса, какой европейский лидер станет теперь обсуждать с Мохаммедом бин Сальманом вопросы политики по отношению Ирану?

Это — самое существенное свидетельство стратегической слепоты саудовского принца. Ущерб, который он нанес собственной репутации, не забудется в течение всего времени, пока он будет управлять своим королевством.

Даниэль Б. Шапиро, «ХаАрец», М.Р.
Даниэль Шапиро — бывший посол США в Израиле.
Фото: Jonathan Ernst, Reuters