Удастся ли вызволить Авру Менгисту из рук ХАМАСа

Несколько сотен человек в очередной раз провели демонстрацию, требуя спасти Авру Менгисту. Журналист Элазар Рахамим напомнил «Деталям», что на исходе субботы исполнилось ровно 1000 дней с того момента, как репатриант из Эфиопии проник в Газу. Там, как принято считать, его с тех пор насильственно удерживает ХАМАС.

Митинг состоялся на площади перед тель-авивским театром «Габима». Затем его участники прошли маршем по улицам Тель-Авива, неся лозунг, который памятен многим со времени борьбы за освобождение Гилада Шалита: «Авра еще жив».

«Я не знаю, получал ли мой сын нужные ему лекарства, осматривал ли его врач, каково состояние его здоровья, — заявила мать Авры Менгисту. — Хочу надеяться, что отцы и матери, братья и сестры поймут: мой сын болен, а то, что случилось с нами, может произойти и со всеми остальными». Депутат Кнессета Омри Бар-Лев («Сионитский лагерь»). обрушился с упреками на правительство, которое «не решается предпринять смелые шаги для освобождения своего гражданина».

— Это не спонтанная акция. Есть штаб борьбы за освобождение Авра Менгисто, его возглавляет известный в нашей общине активистом Ави Яалом, — рассказал «Деталям» Элазар Рахамим, сотрудник радиостанции «Голос Израиля», ведущий программы на амхарском языке.

— Семья Менгисту пригласила для организации общественной компании Моти Мореля, одного из самых дорогих политтехнологов Израиля. Значит ли это, что в освобождение Авры вложены крупные средства?

— Насколько я знаю, и Моти Морель, и другие члены Штаба работают на добровольных началах. Впрочем, более определенно сказать не могу.

— Не все в Израиле поддерживают борьбу за освобождение Авры Менгисту. В отличие от Гилада Шалита, он не был солдатом, которого на границу с Газой послало государство. Он проник на территорию сектора добровольно. Мы даже не знаем, хочет ли он вернуться оттуда…

— Но ведь речь идет о человеке, страдающем душевным заболеванием! Да, он и в самом деле самостоятельно пересек границу, но при этом вряд ли осознавал, что делает и какие у этого могут быть последствия.


Да, он не был солдатом. Но в любом случае он – гражданин Израиля. Мы видели в прошлом, как государство делало все возможное, чтобы вытащить из чужой тюрьмы или избавить от смертного приговора даже очевидных преступников и проходимцев. Позиция Израиля всегда была однозначна: даже если речь идет о преступнике, сначала надо спасти его. А потом, если нужно, мы будем его судить.


Так страна вела себя по отношению к Аззаму Аззаму и многим арабским гражданам. За освобождение того же Аззама была уплачена огромная, астрономическая цена, нанесшая ущерб экономике страны! Так почему же правительство не хочет предпринять максимум усилий, когда речь идет о выходце из Эфиопии?!

(Аззам Аззам – друз, житель деревни Мрар в Галилее, был арестован в Египте, обвинен в шпионаже и провел 8 лет в египетской тюрьме. Его освободили в 2004 году, сделка, заключенная Ариэлем Шароном с Хосни Мубараком, была заключена без консультаций с кабинетом по обороне. В обмен Израиль освободил египетских студентов, проникших на территорию Израиля с целью совершить теракт – но это было лишь частью договоренности между лидерами двух стран, — прим. «Детали»).

Митинг за освобождение Авры Менгисто, 2016 г. Фото: Эмиль Сальман

— ХАМАС за одну лишь информацию об Авре Менгисту требовал выпустить из тюрем террористов, освобожденных в рамках сделки Шалита и затем снова арестованных. Должно ли, по-вашему, наше государство платить столь высокую цену?

— Должен признать, в том, что вы говорите, есть своя логика. И в самой общине выходцев из Эфиопии есть те, кто высказывает подобную точку зрения. Но никто из членов семьи Менгисту или демонстрантов не призывает обменять его на террористов. Люди лишь просят сделать максимум для его возвращения — из элементарных соображений гуманности.

Петр Люкимсон, «Детали». Фото: Офер Вакнин

Размер шрифта

A A A

Реклама