ЦАХАЛ разрушает дома террористов, но их отстраивают вновь

«Я пока не имею права разглашать подробности встречи с премьер-министром», — сказал «Деталям» Владимир Любарский, отец погибшего бойца ЦАХАЛа Ронена Любарского. Все последнее время Владимир добивается, чтобы дом террориста, убившего его сына, был снесен.

Ронен Любарский, боец спецподразделения «Дувдеван», был убит в мае 2018 года Исламом Наджи, который сбросил на него кусок мраморной плиты, когда военные вошли в лагерь беженцев Аль-Амри, чтобы арестовать нескольких разыскиваемых террористов.

Биньямин Нетаниягу принял отца погибшего солдата в своей резиденции в минувший четверг — через несколько дней после того, как Владимир Любарский обратился с письмом к командующему Центрального округа, требуя снести дом, в котором живет семья террориста. Вскоре он получил ответ от пресс-службы ЦАХАЛа, где сказано, что решение принято: этот четырехэтажный дом сравняют с землей.

— Правда, семье террориста отведено несколько дней, чтобы она могла подать апелляцию в военные инстанции, — сказал Любарский «Деталям». — Но заодно выяснилась одна любопытная деталь: этот дом, оказывается, был построен на том же участке, где когда-то стоял дом этой же семьи! Его уже сносили однажды, поскольку братья Ислама Наджи также замешаны в террористической деятельности, все они – боевики ХАМАСА, сидят в израильских тюрьмах.

Однако, согласно существующему закону, после того, как дом снесли, на его месте не имели права ничего строить! Таким образом, возникает еще одна тема для обсуждения: получается, нет никакого надзора за тем, что происходит после сноса дома.

Со всей определенностью можно сказать: если на месте дома, который  разрушили в девяностые годы, построили новый четырехэтажный дом – это вопиющее нарушение закона. С такой практикой надо бороться, надо следить за происходящим. Значит, могли быть восстановлены и другие дома, где жили убийцы израильтян.

Уже есть прецедент, доказывающий, что механизм исполнения решений может работать: дом убийцы Йотама Овадьи был разрушен в течение трех недель. Только так мы сможем сдержать террор. Я уже не говорю о применении других мер, на которых мы настаиваем – это смертная казнь, депортация семей террористов и многое другое.

Надо уточнить, кому принадлежит этот дом — семье, которую автономия «поднимает на щит», семье, в которой все братья, кроме одного, приговорены, причем каждый — к нескольким пожизненным заключениям. В общей сложности, на четырех человек — девятнадцать пожизненных за убийства израильтян! Еще один из братьев во время задержания был убит… Мать всех этих молодых людей тоже привилегированная особа: ее регулярно принимает в своей резиденции Абу-Мазен, ее сделали чем-то вроде «официального лица» палестинской системы образования. То есть, речь идет о семье, которая служит примером для остальных.

— Снос домов применялся еще мандатными властями и был действенной мерой устрашения, сдерживающим фактором. Сегодня же ситуация иная: те, чьи дома сносят, получают либо компенсацию от властей ПА, либо помощь от европейцев. Ее хватает, чтобы отстроиться заново. Тот факт, что дом, который вы требуете снести, построен на месте уже снесенного дома, лишний раз это подтверждает…

— Потому что нельзя говорить о сносе домов в отрыве от всего комплекса мер, направленных на обуздание террора. Это лишь одно из звеньев в цепи.

Родные и близкие Ронена Любарского. Фото: Оливье Фитуси

Принятый недавно кнессетом закон об изъятии из налоговых сборов, перечисляемых Израилем — ПА, сумм, которые переводят семьям террористов — это ощутимый удар по инфраструктуре террора. Американцы тоже решили прекратить финансирование ПА, и европейцы начинают, наконец, обращать внимание на то, куда, на самом деле, идут перечисляемые ими деньги. Некоторые европейские институты уже потребовали отчетности от палестинских властей, потому что своих инструментов контроля за денежными потоками у доноров нет. А мы, со своей стороны, должны продолжать разрушать дома террористов, депортировать и лишать права на работу в Израиле членов их семей, лишать гражданства или вида на жительство арабских граждан, замешанных в террористической деятельности. Есть множество мер, к которым следует прибегать не спорадически, а постоянно.

— Вы требуете, чтобы убийца вашего сына был казнен. Но исламисты трактуют смерть от рук неверных, как награду, им обещана сладкая жизнь в загробном мире…

— Довольно часто встречаются утверждения, будто такие люди жаждут смерти. Но это не так. Если бы они желали погибнуть, то, нападая со спины, не пытались бы потом скрыться, не убегали бы. Желающий стать шахидом шел бы до конца. Но нет — не хотят, пытаются убежать. Может быть, это награда для самоубийц, но многие — обычные трусы, которые нападают сзади.

Я, как и другие, кто за это борется, рассматриваю введение смертной казни не только как сдерживающий фактор. Это еще и единственная, и надежная гарантия того, что конкретный террорист не будет освобожден в рамках обменной сделки и больше никогда никого не убьет.

Мы отделились от Газы, но не отделились от Рамаллы. А если бы мы отделились от Рамаллы, то были бы сейчас в состоянии войны. Вы себе не представляете, насколько это опасная зона и какое количество террористических актов предотвращает одно только подразделение «Дувдеван»! Когда я увидел статистику, моему потрясению не было предела. Каждую ночь наши ребята выходят на патрулирование в автономию, которую я иначе, чем автономия террора, назвать не могу. Так что, если бы мы отделились от Рамаллы — мне страшно представить, как дальше развивалась бы ситуация. Думаю, мы получили бы вторую Газу.

— Что же делать, чтобы положить этому конец?

— Мыслить в иной плоскости, не вдаваясь в политические дебри. Автономия станет политическим и экономическим банкротом. Террор следует подавлять — экономически, дипломатически и в судебном порядке.

Марк Котлярский, «Детали». Фото: пресс-служба ЦАХАЛа

тэги

Реклама

Анонс

Реклама

Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend