Наркотики продавали по телефону

Тель-авивский мировой суд обвинил 28-летнего гражданина Б. в причастности к совершению сделки с наркотиками. Как утверждалось, он и еще один его знакомый продали 20 грамм «экстази» человеку, оказавшемуся тайным агентом полиции.

Согласно судебному постановлению, полицейский детектив заметил человека, который на мотоцикле, принадлежащем Б., оказался в условленном месте, где, как полагают полицейские, должна была состояться сделка. По предположению прокуратуры, именно Б. и выступал инициатором совершения «наркотической сделки».

Однако полицейский агент, выступивший в роли «живца», не видел Б., и знакомый этого Б. отрицал, что тот поставлял ему наркотики. Единственным свидетельством, позволяющим идентифицировать Б. с предполагаемым правонарушителем, полицейские сочли отслеженный мобильный телефон подозреваемого. Проверка зафиксировала нахождение телефона в пределах трехсот метров от места предполагаемой сделки.

Во время судебного слушания, когда обсуждалась просьба полиции о продлении срока содержания Б. под стражей, судья Шамай Беккер указал, что существуют вполне определенные сомнения в правильности этой просьбы и освободил Б. под домашний арест на условиях внесения залога.

Адвокат Менахем Рубинштейн, представляющий интересы Б., обратился с жалобой в Министерство юстиции, адресовав ее Давиду Розену — судье, осуществляющему надзор за исполнением закона прокуратурой.

По словам Рубинштейна, прокуратура предложила его подзащитному сделку, в соответствие с которой она отказывается от ранее выдвинутых против него подозрений, если он не потребует компенсации за его содержание под стражей. Более того, в случае, если он не примет это предложение, то ему инкриминируют в вину другие правонарушения.

«Скажу вам честно, за все годы моей адвокатской практики я впервые сталкиваюсь с подобным инцидентом. Невероятно, что прокуратура могла предложить моему клиенту нечто подобное. Это было предложение, от которого он не мог отказаться, — подчеркивает адвокат, — поскольку ему не оставили иного выхода, а прокуратура просто воспользовалась этим. Его освободили под домашний арест, и это при том, что у человека нет никакого уголовного прошлого и судимостей. Прокуратура обусловила его освобождение из-под ареста тем, что он отказался от законного права подать в суд, чтобы получить компенсацию за те дни, которые провел под стражей из-за обвинительного заключения, которое может быть и не подано. Кроме того, прокуратура угрожала Б. новыми обвинениями в случае, если он не согласится принять ее предложение».

Рассмотрев обращение адвоката Менахема Рубинштейна, Давид Розен пришел к выводу, что его аргументы соответствуют действительности.

Согласно указанию Розена, тель-авивская прокуратура сообщила адвокату, представляющему интересы Б., что его подзащитный получит компенсацию за время, проведенное под арестом, а также оплатит судебные издержки «в виде исключения» и, несмотря на то, что Б. ранее заявлял, что отказывается от «каких-либо дополнительных претензий».

Адвокат Рубинштейн оценил причиненный его клиенту ущерб в 145 000 шекелей, однако окончательное решение по выплате этой суммы пока не принято.

Кроме того, обвинение пояснило, что, с другой стороны, «Давид Розен согласился с мнением прокуратуры, что в будущем не исключены случаи, когда обвинители могут отказываться от своих намерений по отношению к обязательству обвиняемого не требовать компенсации от государства».

В пояснении прокуратуры отмечается также, что речь идет о конкретных случаях, когда имеются весомые доказательства вины подозреваемого, что, по сути, «устраняет любые претензии о компенсации, но, в то же время, когда более значимый общественный интерес позволяет отменить акт обвинения. В каждом таком случае обвиняемый может отказаться от подобного предложения и предстать перед судом. Если он будет освобожден, то может подать в суд на государство любым способом, который выберет. Это относится к исключительным случаям с соответствующими обстоятельствами. В данном случае существовала доказательная база, позволяющая обвинить Б. по двум статьям, связанным с торговлей наркотиками, однако после того, как были взвешены все обстоятельства настоящего дела, обвинение посчитало, что общественные интересы позволяют отменить сам факт подачи обвинительного заключения. Мы сочли оправданным решение Б. не подавать в суд, требуя возмещения за причиненный ущерб, с чем сам Б. и его адвокат согласились».

Ревиталь Ховель, «ХаАрец», М.К. Фотоиллюстрация: Нир Кафри


Реклама




Send this to a friend