Голос агента по кличке «Шампанское»

Требование Игала Амира пересмотреть его дело, о чем 19 ноября сообщили «Детали», может вернуть из небытия другого персонажа той истории — Авишая Равива. Агента-осведомителя общей службы безопасности (ШАБАК) по кличке «Шампанское».

За давностью времени уже забылся отчет Эрана Шнадера, руководившего тогда отделом внутренних расследований Минюста, который также контролирует некоторые аспекты деятельности спецслужб. В отчете Шнадера, переданном юридическому советнику правительства и в государственную прокуратуру, говорилось, что использование Авишая Равива — одного из самых активных деятелей правоэкстремистского толка и приятеля Игаля Амира — в качестве информатора ШАБАКа сопровождалось нарушением предписанных норм работы с агентурными источниками.

Первым о связи Равива со спецслужбой сообщил известный израильский журналист Амнон Абрамович. Но журналистам газеты «Шней арим» удалось больше: они записали интервью (если не сказать — исповедь) Равива. Непостижимо, как смогли: насколько известно, после этого он с журналистами не общался. Запись делали на фоне видеозаписи, запечатлевшей убийство премьера. Помните? Обычный служащий, оператор-любитель Рони Кемплер, совершенно случайно оказавшийся неподалеку от места убийства, запечатлел на видеопленку двадцать минут, изменившие всю историю страны. Журналист утверждает, что Равив просматривал эту запись снова и снова, обхватив лицо руками, пока, наконец, не начал говорить.

Газета «Шней арим» выходила в Холоне и давно прекратила свое существование. Перевод интервью, подготовленный около 20 лет назад для одного из русскоязычных изданий, тогда не увидел свет. Вот что говорил агент «Шампанское».

— Я поражен, как будто увидел все это в первый раз. – Равив качает головой, словно стряхивает с себя наваждение. — Это жуткий документ. У меня было ужасное ощущение. Я смотрел на Игала Амира, когда камера останавливалась на нем. Он вел себя так хладнокровно. Какое-то нечеловеческое поведение! И еще меня поразило, с какой легкостью был убит премьер-министр. Боже мой! Да, Амиру не потребовалось приложить особых усилий, чтобы это сделать. У меня и в мыслях не было, что премьер-министр Израиля будет убит. Я просто поражен. Еврей не убивает еврея.

— Твои взгляды изменились после трагедии?

— Нет. Мои взгляды остались прежними.

— Когда-то ты говорил по-другому. Ты придерживался крайне правых взглядов, боролся против правительства.

— Рабин был начальником генштаба, он освободил Иерусалим и вообще сделал много для Израиля.

־ Так почему же ты выступал против него?

— Мы выступали не против него, а против его политики. Мы с ним придерживались разных политических взглядов, поэтому я выступал против него. Но я уважал его как личность.

־ Если бы ты встретил сегодня Игала Амира, что бы ты ему сказал?

— По телевидению сообщили, что в зале суда Амир меня похвалил. Что он еще может сказать обо мне? Только хорошее. Если бы я его встретил, я бы сказал ему, что он сумасшедший.

— Какие у тебя личные планы?

— Я хочу жениться, создать семью. Для этого надо встретить подходящую девушку. Но как я могу это сделать, если меня до сих пор ограничивают в передвижении? Но я надеюсь, что все уладится.

— У тебя остались друзья?

— Да. Друзья меня не покинули. С каждым днем я все больше убеждаюсь в силе нашей дружбы.

— Остались друзья и в Кирьят-Арбе?

— Конечно. Я разговариваю с ними по телефону, они спрашивают, как у меня дела, интересуются моей жизнью.

— А как тебя встречают на улице?

— На улице я тоже сталкиваюсь со своими почитателями. Я приведу лишь один пример. На днях я пошел в банк. Раньше, бывало, меня частенько фотографировали газетчики, но люди не узнавали меня. Теперь же многие узнают, подходят, жмут мне руку. Меня поддерживают. Мне говорят: молодец, держись, ну и всякое такое.

— Ты удивлен тем, что тебя поддерживают люди?

— Они знают правду.

— Так ты можешь сказать, что вошел в историю?

— Скорее всего, об этом скажут мои внуки, когда будут учить историю.

Известно, что Равив жил тогда в родительском доме в Холоне, на улице Эйлат. Вместе с ним туда переехали и охранники, в задачу которых входило охранять его после его выхода из тюрьмы. Равив категорически заявлял, что охрана ему не нужна, что он не чувствует в ней необходимости — но его адвокат Инбаль Рубинштейн доказала, что на самом деле ее подопечному постоянно грозит опасность: семья получала письма с угрозами, а по телефону то и дело звонили с оскорблениями. Возле дома были задержаны подозрительные люди. Без сомнения, охрана ему была необходима, и охрана сопровождала Равива повсюду.

По решению суда, он был обязан возвращаться домой ежедневно не позже восьми часов вечера, и в течение полугода ему запрещалось появляться в Иудее и Самарии. Равив говорит, что ему это очень мешает. Но не потому, что он хотел бы именно сейчас поехать туда — просто неприятно чувствовать себя ограниченным в действиях, в передвижении, не свободным.

Авишай Равив — друг и сообщник Игаля Амира, убившего бывшего премьера.

Авишай Равив — второй человек во всей этой страшной истории, о котором до сих пор не перестают судачить средства массовой информации.

Игал Амир в тюрьме, а Авишай Равив — на свободе, его выпустили из заключения буквально на второй день.

Журналисты во всеуслышание объявили, что Равив, на самом деле, был агентом израильских спецслужб. Пошли гулять версии, одна хлеще другой. Самая интригующая утверждает, что Равив знал о готовящемся убийстве; более того, сам «вложил» в руки убийцы пистолет, заменив боевые патроны на холостые. Вот почему многие утверждают, что после трех выстрелов кто-то из охранников Рабина кричал: «Это холостые, это холостые!» Однако, по этой же версии, Равив не знал, что Амир в последний момент взял другую обойму.

Как-то в редакцию одной из израильских газет позвонил неизвестный и сообщил, что Авишай Равив скончался. По словам незнакомца, он располагал показаниями работников «Хевра кадиша», которые, якобы, готовили тело Равива к погребению на кладбище в Холоне. Однако в это время Равив преспокойно смотрел телевизор и четко соблюдал предписание суда — не вступать в контакты с прессой.

Кто-то из журналистов сказал, что Авишай Равив получил приглашение на своеобразную казнь — казнь человеческим вниманием и казнь человеческой молвой. Да и человеческая ли это жизнь, или уже двадцать лет по Израилю блуждает лишь неприкаянная тень по кличке «Шампанское»?

Марк Котлярский, «Детали». На фото: Авишай Равив, 2002 г.

тэги

Размер шрифта

A A A

Реклама