Тайные пружины выборов

Секторальный потенциал «русской улицы» в Израиле сократился до 5-6 мандатов, и продолжает снижаться. Об этом в интервью «Деталям» рассказал Лиор Хорев, один из самых известных политтехнологов страны.

Рекомендации, которые ничего не меняют

На днях общественная комиссия, возглавляемая экс-председателем Верховного суда Дорит Бейниш, опубликовала рекомендации по внесению изменений в закон о выборах. Они призваны упорядочить пропаганду, которая в последнее время все чаще вырывается за рамки дозволенного. Сейчас они переданы на рассмотрение в юридическую комиссию кнессета.

В частности, предложено отменить запрет на предвыборную агитацию за 60 дней до выборов. Распространить основные положения этого закона также на веб-сайты и социальные сети (точнее, по всей медиа-среде, вне зависимости от технологий коммуникации). Отменить некоторые устаревшие ограничения — вроде запрета размещать рекламу на судах и самолетах, зажигать факелы и использовать световые установки. Сменить систему трансляции партийных роликов, просто дав каждому из кандидатов по 4 минуты эфирного времени на радио и телевидении в 14-й и 7-й дни до дня выборов. Разрешить приобретать эфирное время на радио и ТВ, но политическая реклама там должна быть отделена от коммерческой. Предложено также не считать нарушение этого закона уголовным деянием, за исключением случаев проявления расизма или подстрекательства к насилию. Наказанием, соответственно, станут административные запреты и денежные штрафы. Запрет на агитацию в день выборов не коснется прямых призывов политиков идти и голосовать.

— Эти рекомендации сделают рынок предвыборной агитации более либеральным?

— Не думаю. В нашем маленьком государстве отношения капитала с властью и со СМИ и так весьма проблематичны, а эти рекомендации способны лишь усугубить проблему.

— Каким образом?

— Например, комиссия не стала разбираться в особенностях закупок площадок и времени в медиа. Между тем сегодня партии могут прокручивать в СМИ деньги, определяемые как «запрещенные пожертвования».

— Как это работает?

— Предположим, что «Ликуд» и «Сионистский лагерь», обращаются в одну и ту же газету. Но одной партии рекламный отдел продаст объявление за 100 шекелей, а другой за 150. И даже оправдает скидку большим объемом закупки. Однако маленькие партии не могут, даже если захотят, купить больше объявлений! И тогда, я думаю, скидка превращается в замаскированное «запрещенное пожертвование». Ведь СМИ — это частная структура, и ее директор по своему усмотрению может решать, с кого брать меньше денег, а с кого —  больше. Это очень скользкая, криминальная дорожка.

— А предложение отменить 60-дневное ограничение на рекламу?

— Так ведь, между нами говоря, и раньше не составляло никакой проблемы агитировать на протяжении всего года. Вот Кахлон вышел сейчас с уличной рекламой – на нее нет ограничений. И в интернете нет — только на радио и телевидении. Это просто вздор. Есть куда более серьезные проблемы, на которые стоило обратить внимание . Бартерные сделки в прессе стали обыденным явлением. Например, я могу заключить сделку, на миллион шекелей с тем или иным порталом и дополнить ее бартером – получить, например, обещание опубликовать какое-то количество статей в нужном мне ключе. И чтобы они столько-то часов в день удерживались на главной странице. Но эта сделка не будет отражена в финансовых отчетах, и пойди, докажи — связано это с заказом или нет? Такие связи власти с капиталом и со СМИ проявляются и в секторальной журналистике – и в «русском» секторе, и в ортодоксальном.

На самом же деле, официальная телереклама, которую распространяет Центризберком, не имеет никакой ценности, потому что люди переключаются с канала на канал, лишь бы не видеть этот мрак. Они увидят эти ролики только в первый день и, может быть, в последний. А партиям предлагают закупать время для агитации. Но ни у одной партии нет таких денег, как, например, у концерна «Тнува» или сети «Шуферсаль», чтобы купить много эфирного времени! Все это создает условия для отмывания капитала, когда любая структура может купить медийные пространства и передать их бесплатно той или иной партии.

Мне кажется, что члены комиссии, вырабатывавшие эти рекомендации, не оценили в полной мере опасности и не предусмотрели защиту от них. Запрещенные пожертвования и отмывание капиталов для нужд выборов должны быть признаны уголовными преступлениями.

— Но ведь они предложили увеличить штрафы за нарушения?

— Ну и что? Я лично жаловался в Центризберком на Нира Хефеца (советник Нетаниягу в 2015 году — прим. «Детали»), когда он в день выборов распространил старую аудио-запись Кахлона, который призвал голосовать за «Ликуд». Это мошенничество, это фальсификация, но в итоге «Ликуд» заплатил 15 000 шекелей штрафа. Правда, они немедленно убрали это сообщение. Но если бы Нир Хефец отсидел за подобное в тюрьме, да еще заплатил бы штраф в миллион шекелей – тогда он, во-первых, потерял бы возможность в будущем заниматься этой профессией, и, во-вторых, никто бы уже подобного не повторил. А штрафом кого запугаешь? Иногда проще совершить преступление и заплатить штраф.

— Даже если речь идет о миллионе?

— Для такой партии, как «Ликуд», иметь дефицит в 36 млн. шекелей или в 37 млн. – это не критично. Ведь нарушения совершает не глава партии, а люди из его окружения. Потому, я думаю, без наказакния мы эту отрасль не очистим. За нарушения закона о выборах надо наказывать тюремным заключением или очень, очень высоким штрафом. В противном случае вся эта комиссия работала впустую, ее рекомендации не достигнут цели.

Сколько «весит» русский голос

Лиору Хореву – 45 лет, за плечами у него работа в штабе Ариэля Шарона в 2001 и в 2003 гг., когда тот боролся за пост главы правительства. Он консультировал участников более чем 100 муниципальных кампаний. В 2006-м работал с Ольмертом. Работает в Африке и Европе, помогает кандидатам на Балканах и в Латинской Америке. Своим успехом партия «Кулану» во главе с Моше Кахлоном на выборах 2015 года обязана именно ему. С февраля 2016 года Хорев служил стратегическим советником генинспектора полиции, однако был вынужден оставить эту работу 19 ноября 2017 года после того, как Нетаниягу обвинил полицию в том, что подобным образом она создает возможность утечки материалов расследования его уголовных  дел в прессу.

Лиор Хорев. Фото: Эмиль Сальман

— Чем объяснить крах прогнозов голосования «русской улицы», сделанных на прошлых парламентских выборах?

— Очень тяжело, опросив пятьсот с небольшим человек, выудить правильные суб-статистические выводы. Судите сами: 6 мандатов из 120 –это 5 процентов, а 5 процентов от 500 опрошенных – это 25 человек. А «русских» к тому же не замеряют, как правило, отдельно. То есть достаточно, чтобы 10-15 человек «отпали», и данные меняются: могут образоваться три мандата, ниже электорального барьера, могут шесть.

Но в целом секторальная составляющая в русском секторе снижается. Дни, когда партии НДИ и «Исраэль ба-алия» были на пике своих возможностей, миновали и не вернутся. По моей оценке, «русские» отдают сегодня секторальным партиям 5-6 мандатов. Остальные голосуют наравне со всеми израильтянами. Есть тенденция к уменьшению и этого числа. Но инструменты прогнозирования все еще очень проблематичны.

Я лично не делаю выборку по секторам. Арабскому даю заранее 10-11 мандатов, ашкеназским «харедим» – 6-7 мандатов, «русским» – 5-6 мандатов. При том, что количество израильтян-старожилов, которые проголосуют за НДИ, чрезвычайно мало.

— А окружение председателя партии имеет значение? Влияет на что-то?

— Может лишь ухудшить результат, но не улучшить. В основном и хорошее, и плохое приносит сам кандидат. Например, у Биби характер его кампаний, его бойцовский дух, та форма, в которой он передает свои сообщения, даже если сами они отвратительны – это тот актив, которого нет ни у какой другой партии. Это актив «Ликуда» с 1996 года. «Арабы валят на избирательные участки» – это находка пиарщика, она имеет влияние – но если бы это произнес не Биби, а кто-то из его списка, никто бы и пальцем не пошевелил в ответ! Консультант может принести перспективную идею, но если у нее нет пропагандиста, она «не выстрелит». В век современных коммуникаций огромное значение обрели виртуозность и личность кандидата. Все руководители кампании Трампа думали, что он проиграет!

— То есть, размышляя, не проголосовать ли за «Ликуд», мы видим только Биби? Мы не видим рядом с ним Битана, Амсалема, Регев и Хазана? 

— Битан не может принести с собой даже десятую часть от собственного мандата. Амсалем не принесет партии даже 2 процентов от своего мандата, Мири Регев – ну, может быть, 20 процентов от него. В 30-ти мандатах «Ликуда» 12 есть всегда, хоть метлу во главе поставь, все равно она 12 мандатов соберет – потому что МАХАЛь («национальный лагерь», аббревиатура «Ликуда» на избирательном бюллетене – прим. «Детали») — это бренд, который «Ликуд» получил в 2006 году. 12 мандатов есть изначально, все остальное принес Биби.

А вот когда мы видим в сегодняшних опросах, что «Ликуд» потерял 20 процентов своей силы, снизился до 24 мандатов, за это как раз ответственны только Амсалем и Регев! Все «звезды» влияют только в худшую сторону. Что добавил «Ликуду» Хазан-младший с рассказами о Болгарии и наркотиках?

Страна в заложниках у партий

— Давид Амсалем тоже придумал, как улучшить систему праймериз и спасти ее от коррупции: он предложил финансировать из бюджета кампании депутатов кнессета, которые вновь хотят попасть в партийный список. Чтобы они не бегали за спонсорами и, соответственно, потом не оставались перед ними в долгу. Как вы оцениваете эту идею?

— Брать на это деньги у государства – это безобразие! Почему нас с вами, не являющихся членами «Ликуда» или «Сионистского лагеря», просят оплачивать продвижение в политике Дуду Амсалема или, например, Равиталь Суэйд? Берите со своих членов по 500 шекелей взносов вместо 100, и финансируйте за счет этих денег праймериз, мы-то тут при чем? Почему бы тогда государству не оплатить, заодно, и мои усилия стать стратегическим консультантом?

Вообще, вот в чем парадокс. Есть партии, вроде «Кулану», где всех депутатов, претендующих на включение в список, оценивает председатель Кахлон. Он смотрит на их парламентскую работу и определяет, пройдут они в кнессет будущего созыва или отправятся на биржу труда. То же самое в «Еш атид»: ты можешь быть прекрасным депутатом кнессета, но если ты не приносишь пользы, и Лапид видит по опросам, что ты не продвигаешь его идеи – отправляйся домой! То же самое происходит и в религиозных партиях. Тогда как на праймериз, например, в «Ликуде», кандидаты должны понравиться маленьким группам избирателей. 150 000 членов партии выбирают тех, за кого потом должен голосовать весь народ. Десятки тысяч из них сами потом на выборах за эту партию не проголосуют — арабы, поселенцы и т.п.

И вот Амсалем, Битан, Регев и другие идут на собрания членов партии. Там им кричат «Давид – король Израиля», или «Смотрите, кто пришел – Мири Регев, будущая глава правительства!» Люди смотрят на это дома и запасаются кульками для рвоты. И когда Нетаниягу едет выступать в конгрессе США, встречается с Трампом и занимается иранской угрозой, дома остаются они…

— Иными словами, демократическая система праймериз в итоге работает хуже, чем авторитарная система единоличного формирования партийных списков?

— Сегодня ведется академический спор о выборных системах. Праймериз – это прекрасный метод, но лишь когда, во-первых, применяется к чрезвычайно большим числам, и, во-вторых, за ними есть государственный контроль. Например, в США в праймериз участвуют десятки миллионов людей, рассеянных по огромной стране. Они не смогут голосовать более, чем в одной партии. Они зарегистрировано в федеральном почтовом отделении, а не в самой партии. Книга выборщиков – это федеральный список.

А Израиль маленький, вот и получается, что, если ты записал в партию 15 000 членов, например, из Электрической компании и портов – ты захватил ее целиком. Давид Битан был выбран в кнессет, получил 5500 голосов в своей партии — и стал главой коалиции!

С точки зрения исторической перспективы, именно праймериз стали сильнейшим фактором, порождающим коррупцию и в нашей политической системе, и в общественных структурах. Когда я работал с Шароном, мы видели сотни членов «Ликуда», которые крутились в кнессете. Целыми днями. У них, что, нет работы? Оказывается, это и есть их работа! Один раз они приходят вместе с неким Моше, чтобы продвинуть его интересы в Министерстве энергетики; в другой раз помогают Ицику решить его вопрос в Министерстве внутренней безопасности; они создают коалиции, и в конечном итоге ты вдруг выясняешь, что ключ к распределению общественных средств держат в своих руках члены ЦК.

— Но последние рекомендации эту проблему вообще не затрагивают.

— В этом и проблема. Ведь никто не пойдет на коррумпированное деяние для донора, который внес, в соответствии с законом, две или три тысячи шекелей. Зато когда 3300 работников Электрической компании присоединяются к «Ликуду», то кто-нибудь в итоге постарается сохранить станцию в Ашкелоне, невзирая на то, что она наносит вред здоровью людей. А если 3000 водителей такси присоединились к «Ликуду», будет очень и очень тяжело впустить в страну Uber. И кто от этого окажется в итоге в проигрыше? Мы с вами!

250 000 участников праймериз в «Ликуде» и «Сионистком лагере» поработили все государство, более 8 миллионов его граждан. В кнессете две трети депутатов являются их заложниками.

Но я хочу добавить еще одно: кто-то отвлекает от этого внимание. Все заняты тем, что сказали Мири Регев, Давид Битан или кто-то еще. Позор прессы и глупость израильского общества проявляются в том, что все смотрят именно на них, хотя они сами не интересны! Нужно смотреть на тех, кто их выдвинул. Кто послал их в кнессет.

Эти обладатели огромных экономических интересов, оставаясь в тени, инвестировали средства в политическую карьеру депутатов кнессета, чтобы потом определять, например, какие именно товары будут закуплены по разным конкурсам.

И если кто-то все еще думает, что если в Израиле восемь месяцев не было начальника пожарной службы, то это случайность, никак не связанная с праймериз в «Ликуде» – он ошибается. Если кто-то полагает, что те силы, которые правят политической системой, даже не пытались повлиять на громадные конкурсы – он ошибается. Если кому-то кажется, что всевозможные законопроекты не прошли предварительного утверждения в определенных кабинетах – он ошибается… Из тех, кого мы выбираем, из 120 депутатов от силы треть сегодня представляет интересы общества, а все остальные работают на благо небольшой группы лиц, ради 50-ти человек. «Свободных игроков» в кнессете очень мало.

Эмиль Шлеймович, «Детали». Фото: Нир Кафри

тэги

Размер шрифта

A A A

Реклама