Фото: Reuters

Тайная причина израильского «флирта» с саудитами

Сообщение о том, что Саудовская Аравия откроет свое воздушное пространство для самолетов, летящих из Израиля и в Израиль, было сочтено сенсацией. Пролетать над территорией Саудовской Аравии разрешат самолетам компании Air India и, возможно, даже «Эль Аль». Все заговорили о «бреши в антиизраильском бойкоте со стороны арабского мира». А то, что запрет на пролеты саудовского Управления гражданской авиации остался в силе, сочли не более чем формальностью.

Впрочем, это лишь одно сообщение из потока информации о израильско-саудовском диалоге. А поток этот в последнее время стал обилен. Ранее рассказывали о предполагаемом тайном визите в Израиль саудовского принца; о публичной дискуссии в Нью-Йорке между Эфраимом Халеви, экс-главой «Моссада», и принцем Турки бин Фейсалом аль Саудом,который ранее возглавлял саудовскую разведслужбу; о том, как начальник генштаба ЦАХАЛа Гади Айзенкот дал интервью саудовскому изданию «Элаф»…

Почему все эти истории появляются именно сейчас? Да, очевидно, что отношения между Израилем и рядом стран Персидского залива улучшились. Есть деловые связи. Даже саудовским блогерам уже не запрещено, негласно, выражать свое восхищение нашей страной. И все таки надо признать: заявления, будто отношения между двумя странами находятся сейчас в режиме «Bromance» (так называют дружбу, переходящую в любовь), в лучшем случае спекулятивны. Израиль и Саудовская Аравия еще не стоят на пороге установления дипломатических отношений.

На первый взгляд, главным препятствием к достижению столь желанной цели остается неразрешенный спор израильтян с палестинцами. Уже упоминавшийся принц Турки бин Фейсал ясно давал понять, еще в 2014 году, что Израилю необходимо прийти к соглашению с ПА, на основе арабской мирной инициативы, прежде чем говорить об установлении дипломатических отношений между нашими двумя странами. Эта же точка зрения была отражена в выступлениях министра иностранных дел Саудовской Аравии Аделя аль-Джубейры, в том числе в его интервью французской радиостанции в декабре прошлого года. Он назвал абсурдной саму идею о том, что может быть какой-либо другой путь, ведущий к нормализации отношений с израильтянами.

Принц Турки резко критиковал Трампа, когда он признал в одностороннем порядке Иерусалим в качестве столицы Израиля. Саудовский королевский суд моментально осудил инициативу американского президента. Саудовская Аравия последовательно проголосовала за все резолюции, осуждающие признание Иерусалима столицей Израиля — на заседаниях Лиги арабских государств, в Организации исламского сотрудничества и в ООН.

Распространено мнение, что Израиль и Саудовская Аравия заинтересованы в сдерживании гегемонистских амбиций Ирана в регионе — дескать, это и скрепляет саудовско-израильские связи. Да и глава генштаба ЦАХАЛа сказал, что Израиль готов обмениваться опытом с Саудовской Аравией и другими умеренным арабскими странами, а также делиться разведданными, в целях противостояния Ирану».

Так-то оно так, но известный скептицизм вызывает тот факт, что все эти истории распространяют, в первую очередь, Израиль, Иран и Катар. Или медиа-конгломераты, принадлежащие Катару, Ирану или бизнесменам, связанным с «Мусульманскими братьями».

Вовсе не удивительно, что Иран и Катар — страны, с которыми у саудовцев нет дипотношений и которых местные СМИ иначе, как «врагами», не называют, хотели бы подорвать влияние саудовцев в арабском мире. Вот они и публикуют то и дело статьи с упоминанием о «сотрудничестве» Эр-Рияда с Израилем — которое, дескать, призвано навредить справедливой палестинской в борьбе за независимость.

Потому и сами саудовцы на эти сообщения о «Bromance» не ведутся. После того, как появилось сообщение об открытии воздушного пространства Саудовской Аравии для самолетов, летящих в Израиль и из Израиля, известный колумнист Абдулрахман Аль-Раше объяснил, что «нет никакой политической логики в том, чтобы предотвращать пересечение воздушного пространства во всем мире. За исключением трех стран — Израиля, Катара и Ирана».

С Ираном и Катаром понятно, а чем же объяснить тягу Израиля к отношениям в стиле «Bromance»?

Вполне возможно, что это преувеличение обусловлено, среди прочего, и усилиями премьер-министра Израиля Биньямина Нетаниягу. Попытками показать, что Израиль получил региональное признание до начала переговоров с палестинцами. Как отметил один из израильских комментаторов, Нетаниягу надеется, что «зарождающееся сближение Израиля с некоторыми суннитскими арабскими государствами может, в конечном итоге, побудить эти государства вынудить палестинцев пойти на уступки, необходимые для заключения мирного соглашения».

Но есть еще один аспект. Ведь палестинский вопрос и иранская экспансия в регионе – это еще не все фрагменты пазла двусторонних отношений между Саудовской Аравией и Израилем. Следует упомянуть и о факторе, который упоминают гораздо реже — о стремлении саудовцев к ядерной энергии.

В настоящее время Израиль ведет серьезную битву в Вашингтоне, чтобы не дать США ратифицировать программу ядерной энергетики, предназначенной для Эр-Рияда; программу, которая позволила бы обогащать уран, используемый для производства ядерного оружия.

У Израиля есть все основания для беспокойства. Есть сообщения, администрация Трампа может снизить уровень гарантий, мешающих американским компаниям делиться с Саудовской Аравией весьма сенситивными ядерными технологиями — из опасений, что эти технологии могут быть использованы для разработки оружия. Белый дом может перестать настаивать на соблюдении правил, указанных предыдущим президентом США Бараком Обамой в соглашении о ядерном сотрудничестве с ОАЭ. Например, запрета ОАЭ обогащать уран или перерабатывать плутоний.

В переговорах с США Саудовская Аравия не отказывается от требований по обогащению урана, в рамках гражданской ядерной программы. Принц Турки неоднократно давал понять, что если Иран, в конечном счете, получит ядерное оружие, Саудовская Аравия и другие страны, входящие в GCC — Совет сотрудничества стран Залива — рассмотрят все доступные им варианты для предотвращения иранской угрозы, включая приобретение ядерного оружия.

Единственным препятствием в этом вопросе для Саудовской Аравии остается Конгресс США — потому что именно там у Израиля есть влиятельные друзья. Даже если саудиты договорятся с Трампом, Конгресс может либо заблокировать сделку, либо добавить пункты, запрещающие США продавать Саудовской Аравии технологии для обогащения урана или переработки плутония.

Более чем возможно, что в рамках своей медиа-кампании Израиль обращается с посылом в Эр-Рияд, намекая, что хорошо понимает стремление Саудовской Аравии к ядерному сдерживанию в отношении Ирана. Но есть цена, которая должна быть уплачена Израилю за смягчения позиции Конгресса. А информация об открытии неба над территорией их страны, или возможностях прямого военного сотрудничества с обменом разведданными и т.п — все это пробные шары, намеки: если саудиты хотят, чтобы Израиль помог им договориться в Конгрессе США, то и они должны что-то дать взамен.

Появляющаяся то и дело информация о углубляющихся отношениях между Израилем и Саудовской Аравией, которая затем транслируется медиа-конгломератами в Катаре и Иране — один из способов достижения поставленной израильтянами цели.

У США нет монополии на ядерные технологии. Наследный принц Мохаммед Бин Салман уже посетил Москву и подписал соглашение с Россией о строительстве 16 ядерных реакторов к 2030 году. Саудовская Аравия достигла взаимопонимания в «ядерном вопросе» с Китаем, Францией, Пакистаном, Южной Кореей и Аргентиной. Эр-Рияд готовит кадры ученых-ядерщиков. В Саудовской Аравии существуют крупные урановые месторождения, которые могут быть разработаны с использованием соответствующей технологии.

Очевидно, что Эр-Рияд предпочел бы вести работы с благословения Вашингтона и в рамках глобального договора о нераспространении, а не разворачивать свою ядерную программу подпольно, с помощью других государств. Израиль готов помочь в этом Эр-Рияду, но установил за это высокую цену. В Иерусалиме прорабатывают оба варианта. Будет ли эта стратегия работать, еще предстоит выяснить.

Виктор Кантан, «ХаАрец». М.К. Фото: Reuters

На фото: наследный принц Саудовской Аравии Мохаммед бин Салман

(автор — старший научный сотрудник Института Ближнего Востока Национального университета Сингапура)


Реклама




Send this to a friend