Судья Верховного суда по индивидуальному импорту

На прошлой неделе Ури Шахам покинул пост судьи Верховного суда. Профессор Алекс Штейн заменит его. Чтобы стать преемником Шахама, Штейн согласился сделать две вещи: быть назначенным судьей Верховного и вернуться в Израиль. В Википедии про Штейна сказано, что в 1973 году он репатриировался из Советского Союза. В 2004-ом эмигрировал вместе с семьей в Соединенные Штаты. Министр юстиции Аейлет Шакед гордится тем, что с момента вступления в должность ей удалось провести назначение 147 судей. Но даже в этом списке Штейн стоит особняком. Это, так сказать, судья Верховного суда, ставший таковым благодаря индивидуальному импорту.

Профессиональное резюме Штейна разнообразно и интересно. Он специализировался на анализе данных экспертиз и доказательств, и это, безусловно, имеет отношение к Верховному суду, который выступает в качестве верховного апелляционного суда. Во второй сфере, когда Верховный в образе БАГАЦа (Высшего суда справедливости) занимается общественным и конституционным правом, Штейн никогда не работал. Шакед и ее сторонники в комиссии по назначению судей рекомендуют Штейна как международного правового вундеркинда. Это неправда. Штейн получил докторскую степень в Лондонском университетском колледже, а в Еврейском университете в Иерусалиме дослужился до должности заместителя декана. Позже Штейн преподавал в Школе права Кардозо «Йешивы Юниверсити», а два года назад  перешел в колледж в Бруклине, имеющий невысокий академический рейтинг  в Нью-Йорке.

Член комиссии по назначению судей Роберт Илатов заявил, что публикации Штейна тщательно изучаются в лучших юридических школах мира. Это неверно. Штейн не учился и не преподавал ни в университетах Лиги плюща в Соединенных Штатах, ни в подобных им вузах в Европе, в отличие от Стэнли Фишера, который был назначен управляющим Банком Израиля после того, как получил докторскую степень в Массачусетском технологическом институте и служил профессором Чикагского университета и Оксфорда.

Но главный критерий, который должен был способствовать отказу от кандидатуры Штейна, такой: профессор в последние почти полтора десятка лет не живет жизнью израильтянина. Судья – это не техническая профессиональная должность. Он должен жить среди своего народа. Тем более судья Верховного суда, занимающийся основными вопросами общественной, гражданской и социальной сфер. Штейна не было здесь в бурные дни: во время отмежевания от Газы,  Второй Ливанской войны, войн против террористов в секторе Газа, социального протеста 2011 года и т.д. В последние 14 лет Штейн и его семья не несли бремя вместе со всеми израильтянами. Справедливости ради надо сказать, что 24-летний сын Штейна недавно прошел укороченную службу в ЦАХАЛе.

Единственная вещь сделала Штейна пригодным к высокому посту: правые и консервативные взгляды. Например, он утверждал, что Израиль не был обязан поставлять электроэнергию в Газу, критиковал справа боевую мораль ЦАХАЛа и высказывал возмущение вердиктами Верховного суда. Когда все это было предано гласности Вторым телеканалом, профессор поспешил стереть свою страницу в «Фейсбуке».

Член комиссии по назначению судей Нурит Корен из «Ликуда» уточнила: «Взгляды Штейна – это именно, из-за чего Айелет Шакед и я сражались за его назначение судьей Верховного!». На этой неделе министр Ярив Левин сказал в интервью «ХаАрец» в связи с принятием закона о  национальном характере государства: «Когда состав коллегии судей в Верховном суде изменится, мы сможем добиться того, чего хотим». Все это объясняет, почему Шакед ультимативно требовала назначения Штейна. То, что нельзя понять, — это капитуляция председателя Верховного суда Эстер Хают перед этим позорным назначением.

Ури Мисгав, «ХаАрец»    Д.Н.
Фотоиллюстрация: заседание Верховного суда. Фото: Эмиль Сальман.

Реклама



Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend