Фото: REUTERS/Fars News/Hamed Jafarnejad

Способен ли Асад отказать иранцам

Начальник генерального штаба вооруженных сил Исламской республики генерал Мухаммад Багери предложил создать на территории Сирии военные базы с оружейными и ракетными арсеналами. Однако, по сообщению ряда источников, сирийский президент Башар Асад от этого вежливо, но решительно казался.

— Трудно определить, насколько эта информация достоверна. Но само предложение вполне укладывается в логику действий Ирана в регионе, — сказал «Деталям» доктор Соли Шахвар, руководитель центра Эзри по изучению Ирана и Персидского залива при Хайфском университете.

— Багери занял свой пост недавно, само по себе его предложение никого не удивило. Ведь Иран пытается продвигаться вглубь Ирака и Сирии, на самом деле , не ради иракских шиитов или алавитов! Это давний стратегический план лидеров Исламской республики. В последние годы они шаг за шагом пытаются его реализовать, и можно сказать, что сегодня это почти удалось.

Создание баз должно отразить иранскую гегемонию в регионе, и даже за его пределами. Кроме того, это повысит уровень поддержки, оказываемой организации «Хизбалла» в борьбе с Израилем. Ведь вы помните, что чуть более двух лет назад духовный лидер Ирана Хаменеи заявил, что через 25 лет Израиль будет уничтожен? На площади Палестины в Тегеране стоят часы, которые отсчитывают время до реализации того предсказания. И сейчас до этого момента осталось более 8000 дней…

Так что требование не случайно. Иранцы уверены в том, что, поскольку они помогли Асаду остаться у власти, то теперь получат все, что хотят. И даже если Асад действительно воспротивился созданию иранских баз, то его сопротивление, по моему мнению, не будет серьезным. Можно считать его высказывания публичными, официальными, но я не сомневаюсь, что ему понадобится иранская, и не только, поддержка. Особенно сейчас, пока он слишком слаб, чтобы самостоятельно стоять на ногах. Поэтому он и дальше, без особых деклараций, будет давать возможность использовать сирийские базы — как иранским подразделениям, так, может быть, и их союзникам, и, разумеется, россиянам тоже.

— Не может ли быть, что к отказу от иранских баз Асада подталкивает Россия?

— Конечно, пока российские войска находятся на сирийской земле, Асад будет делать все, что скажет Путин. Но пока Россия не заинтересована в том, чтобы увязать в Сирии глубже, чем сейчас, удовлетворяя просьбы Асада об отправке дополнительных подразделений.

И в долгосрочной перспективе Асад тоже не сможет отвечать положительно на все иранские пожелания — как из-за России, так и опасаясь возможной израильской реакции. Но сейчас, если такие базы будут возведены в открытую под иранским руководством, это даст Израилю повод нанести удар. Вот одна из причин для него публично выступать против подобных требований Ирана.

Безусловно, Иран заинтересован выйти к Средиземному морю и выстроить вплоть до него непрерывную «ось влияния». Ведь и Россия на протяжении сотен лет хотела получить выход к Средиземноморью — однако из-за противодействия других держав ей этого не удавалось. А у Ирана сейчас такая возможность есть, всего пару лет назад впервые несколько иранских боевых кораблей прошли через Суэцкий канал!

Исламскую республику оттеснили из района Африканского рога. Еще недавно страны этого района, особенно Судан, предоставляли Ирану возможность воспользоваться военными базами, но затем отдалились от него. И режим ИРИ пытается закрепиться с другой стороны пролива, поддерживая хуситов. Именно нынешний начальник иранского генерального штаба вооруженных сил Багери высказывался в поддержку создания плавучих военных баз в самых разных местах мира. Мы видим, как много энергии сейчас Исламская республика вкладывает в военно-морские силы. Ее интересуют Красное море и возможность присутствия в Средиземном. Это государственная стратегия: «даже если у нас ничего не получится с ядерным оружием, то мы сможем контролировать самые узкие места всемирных грузоперевозок».

— Насколько последние протесты, которые либо были подавлены, либо завершились сами, повлияют ли на внешнюю политику Ирана?

— Влияния практически никакого не оказано, разве что режим теперь будет с большим усердием контролировать связи оппозиционных движений внутри страны с внешними структурами. Слежка внутри страны и сбор разведданных вне ее усилятся, потому что единственное, чего боится власть — это сочетания помощи извне с деятельностью оппозиции.

Анализируя всплески протестов в 1999, 2009 и сейчас, в 2017 – 2018 годах, мы видим, что режим способен подавлять внутренних противников. Но вероятность, что внешние структуры начнут помогать оппозиционерам, предоставляя, например, альтернативные средства связи, способные обходить официальные блокировки, пугает иранский режим. Есть и другие возможности помощи, которые мне не хочется сейчас детализировать. Иранской оппозиции есть чем помочь — помимо прямого военного вмешательства, которое, по моему мнению, было бы контр-продуктивным.

Олег Линский, «Детали».
На фото: маневры ВМФ Ирана. Фото: REUTERS/Fars News/Hamed Jafarnejad 


тэги

Реклама

Анонс

Реклама


Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend