Сможет ли Нетаниягу править вечно

Чем больше свидетельств коррупции и кумовства находит полиция в делах премьер-министра, тем сильнее любит его электорат. «Детали» попросили социолога Зеэва Ханина объяснить причины этого парадокса.

«Вы из года в год выдаете мне мандат доверия», — сказал Нетаниягу с телеэкрана 13 февраля. Он рассказал о своей работе на благо страны, и о своей любви к домочадцам, которых обижают «бессердечно и зло, стремясь навредить ему». Народ прослезился и уже через два дня после публикации полицейских рекомендаций подтвердил в опросах свою лояльность правителю.

Но дело в том, могут ли оппоненты премьера что-либо предложить народу, а не только обвинять Нетаньягу в коррупции? Вот вопрос, на который избиратели отвечают отрицательно, выбирая, как им кажется, «меньшее из зол».

Сразу три опроса общественного мнения, проведенных для всех телеканалов, показали рост числа мандатов «Ликуда». Если бы выборы проводились сегодня, «Ликуд»  получил бы 26 мандатов а «Еш атид» — 22. Либо у Ликуда — 27 мандатов, у «Еш атид» — 25. Хотя совсем недавно последняя опережала в опросах партию власти

Вот показатели по другим партиям на 2 канале (в скобках приводятся данные 10-го канала). «Сионистский лагерь» — 15 (16), «Объединенный список» — 12 (11), «Еврейский дом» — 11 (11), «Кулану» — 9 (5), МЕРЕЦ – 7 (7), «Еврейство Торы» — 7 (7), НДИ – 6 (6) и ШАС – 5 (5).

— Левому лагерю пока попросту нечего предъявить основной массе избирателей, кроме предполагаемой и все еще недоказанной коррупционной составляющей в деятельности премьер-министра, — прокомментировал эти результаты профессор Зеэв Ханин, преподаватель политологии в университете Бар-Илан и Ариэльском университете.

— Но почему все усилия полиции доказать, что Нетаньяху — вор и пройдоха, отвергаются электоратом?

— Сегодня правительство занимается четырьмя крупными вопросами. Это обеспечение безопасности и внешняя политика, социально-экономическое строительство, вопросы отношения государства и религии и урегулирование межэтнических конфликтов. Проблема безопасности всегда стояла во главе угла, и многие израильтяне, отправляясь на избирательный участок, думают прежде всего о ней. А усилия военно-политического руководства страны по обеспечению личной и общественной безопасности люди оценивают в целом положительно – ведь геополитическое положение Израиля в регионе в последние годы, и статус страны в системе международных отношений сейчас, пожалуй, одни из лучших за всю историю страны. И давление прежней администрации США, требовавшей от Израиля кардинальных уступок в отношениях с палестинцами, выдержали, и геостратегический статус-кво между рекой Иордан и Средиземным морем сохранили, и все стали свидетелями растущей заинтересованности умеренных арабских режимов к сотрудничеству с Израилем — на фоне общих угроз. Так что тут у израильского правительства в активе сплошные плюсы.

— Допустим, это так. Что с религиозным диктатом? С «законом о супермаркетах»? С борьбой ультраортодоксов против армейского призыва?

— В отношениях с религиозным сектором все было бы очень просто, если бы наше общество было разделено по принципу «светские-религиозные». То есть, если бы все светские люди, как один, были в левом лагере, а религиозные — в правом. Но это не так.

К тому же тут виден парадокс: хотя формально левый лагерь выступает главной движущей силой борьбы с религиозным засильем, но есть и те, кто видит в социально-популистском движении ШАС потенциальных союзников социалистов из «Аводы», в ее борьбе с адептами «свободной рыночной экономики». Что, разумеется, снижает «градус» критики в адрес ультраортодоксов. Ведь именно они, как ни парадоксально, могут стать последней надеждой «Аводы» вернуться когда-либо к власти.

Внутри политических лагерей есть лобби, которое выражают те или иные интересы конкретных групп избирателей. Скажем, у правых есть свое антиклерикальное лобби — значит, широкому избирателю не надо бежать к левым, чтобы бороться с ультраортодоксами, он лучше обратится к своему внутренному лобби.

— Демонстрации инвалидов, дороговизна жизни, дефицит жилья. Неужели и здесь левым нечего предложить?

— Очень много правильных идей и заявлений, но ведь не факт, что в правительстве их альтернатива «рыночно-социальной » стратегии нынешнего кабинета окажется эффективной.

— Разрыв в доходах между богатыми и бедными, относительное обнищание определенной части населения тоже не волнует избирателей?

— Даже раньше многочисленные социальные протесты возглавляла не «Авода», а «Еш атид», которая успешнее сумела освоить тему «борьбы за права угнетённого среднего класса». Но социальной фразеологии хватает и в правом лагере. А это и определяет предпочтения рядового избирателя. Он не чувствует себя обязанным поступаться интересами в сфере внешней политики и безопасности ради решения своих социальных проблем.

— Итак, остается последняя составляющая, которая по идее должна была повлиять на опросы: коррупция.

— По мнению экспертов, основания для предъявления претензий самому Нетаниягу не очевидны. Понятно, что лидеры оппозиции хотели бы заработать некоторые дивиденды, продолжая педалировать эту тему. В Израиле, действительно, не любят тех, кто нарушает общественное доверие. Но в порядке приоритетов избирателя борьба с коррупцией стоит заметно ниже вопросов безопасности, экономики, благосостояния, образования, экологии и всего прочего.

— Вы не считаете, что на опросах сказывается недоверие общества к полиции или к суду?

— Ни полиция, ни суд тут совершенно не при чем! Люди считают, что страной должен управлять тот, кто способен не поддаваться давлению извне и обеспечить дальнейший уверенный экономический рост. Левые победят, если смогут убедить избирателя, что они в состоянии это сделать лучше нынешних коалиционных партий. И это остается, поверьте, за пределами вопроса о чистоте власти. Сколь бы важным он не был.

Марк Котлярский, «Детали». Фото: Эмиль Сальман

тэги

Реклама



Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend