Сирийское наследство Голанских высот

50 лет прошло с тех пор, как Израиль занял Голанские высоты, но там еще осталось немало свидетельств былого сирийского присутствия: укрепленные пункты, старые военные постройки и, конечно, минные поля. Мы отправимся на экскурсию к этим заброшенным декорациям старой войны.

Осторожно, мины

Мы проезжаем кибуц Гадот, пересекаем Иордан по мосту «Бнот Яаков» и начинаем подниматься по шоссе №91, и уже через минуту за окнами автомобиля начинают мелькать колючая проволока, протянутая между ржавыми железными столбами, и желтые треугольники, предупреждающие о минах. 50 лет прошло, а сирийские мины все еще здесь.

В песне Йовава Каца «Дочь моя, ты плачешь ли, смеёшься ль?» Голаны названы горами, похожими на монстра. Полвека прошло с тех пор, как эту песню пели Двора Дотан и Ализа Розен. И что осталось от этого монстра? То есть, что осталось от сирийского присутствия на Голанах?

Только две дороги пересекали Голанские высоты в сирийский период. Шоссе №98 тянется от Хамат Гадер на Юге до подножья горы Хермон на Севере, проходя по самой восточной границе страны. Второе — это уже упомянутое шоссе №91, оно ведет от моста «Бнот Яаков» до Кунетры.

В 1981 Голанские высоты были присоединены к Израилю и стали его частью. В десятках различных поселений на этой территории проживают тысячи израильтян. Но «монстр» не исчез: некоторые из сирийских «декораций» мы предпочитаем не замечать, а другие, напротив, стараются сохранить и украсить.


Говорят, что тот, кто живет у моря, в какой-то момент перестает слышать шум волн. Минные поля – вот море Голанских высот. Мы странным образом забываем о том, что более миллиона мин, из которых большинство – сирийские, никуда оттуда не делись. Это старые, заржавевшие мины, от них не знаешь, чего ждать. В мае 2013 года на Голанах солдат Рои Альфи, рядовой инженерных войск, погиб, когда разминировал старое сирийское минное поле.


Управление по разминированию при министерстве обороны было основано в 2011 году, после того, как Даниэль Юваль, израильский мальчик, путешествуя по Северу страны вместе с родителями, наступил на мину. Ему оторвало ногу. До сих пор Управлению по разминированию удалось справиться с тремя минными полями на Голанах – в районе Хад-Нес севернее озера Кинерет и возле поселения Снир, что на севере Голан, было разминировано два старых сирийских минных поля, а в деревне Мадждаль-Шамс – израильское.

Во время разминирования в Мадждль-Шамс. Фото: Ярон Каминский, 2013 г.

Минные поля – большая проблема, но пройдут еще десятки лет, пока мы окончательно от нее избавимся. Марсель Авив, который возглавляет Управление по разминированию, заметил совсем недавно в одном из своих интервью, что при их нынешнем бюджете от минных полей мы полностью избавимся только… через сто лет.

В некоторых местах на Голанах минные поля превратились в интегральную часть местных реалий. Здесь есть, например, красивый круглый местный бассейн, который получил название «Минный источник». Узкая тропинка, которая ведет к бассейну, проложена между двух минных полей, и именно это влечет туда туристов.

Орен Зингбоим, археолог, сотрудник Управления древностей на Голанских высотах, живет в поселке Нов. Он рассказывает, что все минные поля, которые так или иначе мешают развитию туризма или расширению и строительству уже существующих населенных пунктов, должны быть разминированы в первую очередь. Голанские высоты сейчас находятся на стадии быстрого развития инфраструктуры, именно поэтому, полагает Орен Зингбоим, была создана программа по развитию здесь туризма на ближайшие годы. Для того, чтобы реализовать программу, необходимо привести территорию в порядок.

Но минные поля – только малая часть сирийского «наследства», оставленного в этом регионе.

220 исчезнувших поселений

Доктор Игаль Кипнис, историк, живет в поселке Гамла на Голанах. В его статье, опубликованной в журнале «Катедра», подробно описывается, как выглядели Голанские высоты непосредственно перед Шестидневной войной.

В Израиле принято думать , что Голанские высоты накануне войны не были заселены, но выясняется, что на Голанах (включая территорию, оставшуюся за Сирией) проживали до войны 1967 года около 150 тысяч сирийцев, в 273 поселениях. 70% из них – мусульмане-сунниты. А через несколько месяцев после окончания войны, во время переписи населения, на аннексированной территории насчитали 6,396 жителей в 8 деревнях. И почти все они были друзами. Кипнис предполагает, что


почти 120 тысяч жителей оставили свои дома в ходе войны и больше никогда не возвратились в них. 220 маленьких деревень были разрушены или пришли в запустение.


Сегодня на территории Голанских высот проживают 46 тысяч человек, на три четверти меньше, чем 50 лет назад. Из них евреев 21 тысяча человек. 32 еврейских поселка на территории Голан – примерно, одна седьмая от общего числа поселков и деревень, находившихся в этом районе перед шестидневной войной.

«Горы, которые походили на монстра. Голаны между Сирией и Израилем», — так называется книга Кипниса (издательство Магнас, 2009 год). В разговоре между нами историк заметил, что «большинство деревень, брошенных сирийскими жителями Голанских высот в 1967 году, были маленькими, с редкими домами, построенными по старинке с глиняным потолком. Глиняный потолок нужно все время поддерживать в нужной кондиции, иначе все здание развалится. Часть домов в итоге разрушили люди, а остальные разрушились сами. Намеренно разрушали, в основном, черкесские поселения на северо-востоке Голанских высот. Другие снесли, чтобы на их месте выросли иные населенные пункты. Но и сегодня можно найти то, что осталось от 220 разрушенных поселений. Они – там. Как правило, это просто груды камней. Все, что осталось. Эти груды отмечены на картах, так что найти их можно довольно легко».

Но есть и другие здания, которые тяжело не заметить. Это оборонные комплексы, которые сирийское правительство возвело на Голанах во время своего там правления. Бетонные постройки, кроме прочего, использовались под школы, больницы, военные базы или водосборники. 14 водяных сирийских башен до сих пор разбросаны по территории Голанских высот. В прошлом израильские власти планировали их сохранить или найти им другое, альтернативное применение, но планы так и остались лишь на бумаге.

Частично сохранились мечети. Возле поселка Хошания, прямо на шоссе 87, в восточной части Голанских высот, находится большая, заброшенная, полуразрушенная мечеть. Ее минарет до сих пор виден издалека. Это большое, монументальное здание сплошь покрыто граффити на иврите и арабском. Юго-западная стена здания разрушилась и заваливается набок. На внешней части этой стены большими синими буквами начертана мантра рабби Нахмана. Хорошо видны и следы снарядов, которые оцарапали внешние стены.

Заброшенная мечеть близ Хушания. Фото: Нир Кафри

1600 жителей черкесской деревни Хошания оставили свои дома в 1967 году. В самом начале войны Судного дня сирийцы отбили у израильтян этот важный стратегический пункт на пересечении дорог. В мае 1974 года основатели сельскохозяйственного поселения Кешет временно поселились в сирийском военном лагере в Хошании. В оставленных сирийцами домах они жили 6 лет, пока не переехали в свои новые дома на склоне горы Талья.

Кипнис рассказывает, что заселение израильтянами Голанских высот началось именно с более или менее длительного проживания в старых сирийских постройках. И они, конечно, с самого начала знали, что сирийские здания – это их временные жилища. Также поступали и со старыми оборонными сирийскими комплексами. На протяжении многих лет ЦАХАЛ использовал военные сирийские базы в Кунейтре и Нефахе — до того, как построил свои.

В нашем разговоре Кипнис не раз подчеркнул, что, занимаясь исследованием сирийского наследия Голанских высот, он не готов анализировать политические аспекты этой истории. По его словам, важно знать историю тех мест, в которых проживаешь и совсем не обязательно связывать ее с политическими чаяниями.

В семь раз больше

Исраэль Ашед живет в поселении Эли-Ад, в Южной части Голанских высот. В прошлом он в местном совете Голанских высот занимался развитием туризма и был одним из инициаторов строительства туристической тропы «Швиль а-Голан». На просьбу перечислить, что оставили нам сирийцы, он сначала говорит о бункерах и бетонных оборонительных сооружениях.

В западной части Голан таких военных сооружений до сих пор очень много. Это крепкие здания, которые не так быстро разрушаются под влиянием природных и климатических условий.


Эти военные объекты изначально были построены как наблюдательные пункты, то есть в тех местах, откуда открывается прекрасный вид, потому велик соблазн превратить их в исторические достопримечательности. Глядя на них, сразу становится понятно, как именно сирийская армия угрожала поселениям в Иорданской долине на израильской стороне.

Фото: Гиль Элиягу

Несколько сирийских наблюдательных пунктов уже превращены в туристические смотровые площадки. Например, наблюдательный пункт Муртафа («Ха-ниса»), находящийся севернее шоссе №91, превратился в смотровую площадку Гадот. Отсюда, в основном, ранее и обстреливали кибуц Гадот. Между бетонными постройками, сирийскими бункерами и связной траншеей сейчас красуется бетонный треугольный памятник павшим здесь в боях солдатам дивизии «Александрони».

Еще один туристических объект — старый сирийский блок-пост Тель-Фахр, сегодня он называется Мицпе Голани, с него открывается прекрасный вид на долину Хула. Именно в Тель-Фахр состоялся один из самых тяжелых боев Шестидневной войны. Силы бригады Голани прорвались на укрепленное сооружение без какого-либо прикрытия извне, понеся тяжелые потери. Только один солдат из тех, кто преодолел почти отвесные стены при подходе к укрепленному сирийскому пункту, смог выжить в том кровавом бою.

По словам Эшеда, его расстраивает тот факт, что в некоторых местах было принято необъяснимое решение стереть с лица земли те здания, которые сирийцы оставили на Голанских высотах после себя. Например, снесли сирийскую деревня Эль Аль, на берегу одноименной речушки. «Это была красивейшая деревенька», — рассказывает Эшед. — «А потом, в 80-ых, приехали бульдозеры и в один день смели ее с лица земли. На мой взгляд, это сумасшествие и вандализм. Но я думаю, что это было почти единичным решением властей».

Ноги в воде

Каждый раз, когда в прошлом речь заходила о том, возвращать или не возвращать Голанские высоты, поднимался один и тот же вопрос: «А сирийцы будут полоскать ноги в воде?» Имелся в виду, конечно, Кинерет. Но пока одно из самых больших удовольствий во время путешествия по Голанам – это искупаться в «офицерских бассейнах».

До сих пор историки спорят о том, правда ли, что эти бассейны были специально созданы в качестве этакого «Кантри клаба» для удовольствия сирийских офицеров. Самый известный из них — Аль Маайян, сбоку от трассы №888 южнее перекрестка Бейт ха-Мехес. Это великолепнейший природный бассейн в тени деревьев. Но есть и другие: бассейн имени Аси Бакнаф, бассейн у ручья Айт, бассейн у ручья Эль-Аль возле поселения Авней Эйтан, бассейны на перекрестке Джохдар, Эйн Шоко возле Маво Хама, Эйн Айя чуть выше реки Ярмух…

Бассейн Аль Маайян. Фото: Даниэль Чичик

Эвкалиптовые деревья и фиги бросают тень бассейн Аль Маайян, размером 4 на 12 метров. Вода в него поступает из ближайшего источника по трубам. Источник подземный, вода – ледяная, листья эвкалипта и фиги благоухают, а открывающийся отсюда вид, который не могут сейчас видеть сирийские офицеры, поражает воображение.

Главе местного совета Маждаль-Шамс Дулану Абу Салаху 39 лет, из которых он уже 9 лет занимает этот пост. «Сирийцы оставили здесь только воспоминания, — говорит он. — Сегодня мы не занимаемся этой темой, сегодня мы – часть Израиля, и наши жители чувствуют, что наша судьба – часть судьбы еврейского народа. Министерство туризма вкладывает сейчас сюда столько денег, как никогда раньше. Вы знаете, благосостояние жителей – это ключ к идентификации, к ощущению причастности. И сейчас мы чувствуем себя причастными. Месяц назад мы открыли в Маждаль-Шамс новый променад. Мы себя сейчас здесь чувствуем, как на стильном курорте в горах, где-нибудь в Европе. Расскажите своим людям, пусть приезжают».

Моше Гилад, «ХаАрец«. Фото минного поля: Дрор Арци 

Размер шрифта

A A A

Реклама