Шели ЯХИМОВИЧ: «Желание избирателя было растоптано. Сначала — угрозами и беспрецедентным запугиванием работников, затем – фальсификациями и насилием»

Привет, товарищи мои. Шели здесь. Я должна вам кое-что объяснить и сообщить, но перед тем я скажу огромное спасибо тысячам прекрасных волонтеров, которые продолжали находиться на местах подсчета избирательных бюллетеней.

Почему я требую признать эти выборы недействительными? Потому что с Божьей помощью, могла бы выйти к прекрасным людям, которые шли со мной, и сказать им: «Ребята, мы проиграли, давайте уважать волю избирателя. Создадим конструктивную оппозицию. Такова демократия».

Но это не так.

Желание избирателя не только не было уважено – оно растоптано. Сначала — угрозами и беспрецедентным запугиванием работников, затем – фальсификациями и насилием. Систематические подтасовки на избирательных участках, и потом, с огромными грузовиками, забитыми урнами для голосования, которые исчезли на 10 часов, а потом вернулись уже с «отремонтированными» урнами. И далее, во центре подсчета бюллетеней, в котором нет закона, и правит единственный бог — коррупция.

Глава моего избирательного штаба Хаим Сегель, был главой штаба «Ликуда» в день последних парламентских выборов. Он «ликудник», но главное – профессионал, скромный и талантливый, за плечами которого – десятки выборов. Он сказал мне: «Я провел много разных выборов, но здесь система более коррумпирована, чем любая другая из тех, которые мне довелось видеть в жизни. Она хуже, чем в странах третьего мира. Избирательная урна – в демократии этот предмет свят! А тут люди просто запускают в них свои руки, без элементарного стеснения, и творят, что хотят. Я просто не могу поверить, что такое происходит в нашей стране».

Речь не только о демократии, речь еще и о ценности, лежащей в основе моих убеждений: вере в организованный труд. Я оскорблена и разочарована именно тем, что все эти отвратительные дела творятся именно в месте, которое призвано их пресекать. Жадность и разложение власти, деньги и агрессия встали во главе организации, разрушая все ее ценности. Тяжелые угрозы, непрекращающиеся ужасы преследовали глав тех трудовых комитетов, которые решились поддержать меня. Как будто они совершили какое-то тяжелое преступление. И это были не только личные угрозы – говорили, например, если поступишь так, мы не подпишем коллективное соглашение, и расплачиваться придется всем работникам. И т.д.

Если председатель комитета приводит помощницу, и дает ей конверт с бюллетенями Нисанкорна, а она тихим голосом говорит: «Но я люблю Шели!» — а он бросает на нее тяжелый взгляд, и шепчет в ответ: «Делай, что я тебе говорю», — и она поступает так, из страха – нет большего нарушения доверия, которое может совершить председатель комиссии!

Я более 10 лет в политике. Мне знакома радость побед и горечь поражений. Когда на праймериз в «Аводе» я проиграла Герцогу, то встала перед камерами, и сказала, что уважаю решение избирателей. Что вместе мы сильнее. Я поддерживала его и помогала ему. Но если я поступлю так сейчас – я солгу. Эти выборы были фальсифицированы, происходили системные намеренные подтасовки, и то множество доказательств, которые мы собрали, поражают каждый раз с новой силой.

Мы можем подать прошение о признании выборов недействительными и проведении их заново. Уже с четверга мы много работаем, собирая показания свидетелей, сортируем тысячи фотографий, готовим апелляцию. Один из присутствующих сказал мне: «Если ты сможешь изменить эту коррумпированную систему – это будет еще более важным делом, чем стать председателем Гистадрута». Я не обиделась. Он прав.

Источник. Фото: Оливия Питуси

Размер шрифта

A A A

Реклама