Шакед vs Наор. Тактика боя

После одного из выступлений по каналу Кнессета, на экране своего телефона Аелет Шакед обнаружила СМС от Мирьям Наор. «Платье тебе идет», — написала председатель Верховного суда Израиля министру юстиции.

Несмотря на огромную разницу между ними, несмотря на глубокие идеологические споры с выкручиванием рук за спиной, Наор и Шакед по возможности старались «дружить». Президент суда посылала министру фотографии своих внуков, последняя – фотографии своих детей. По словам нашего источника, близко знакомого с двумя этими выдающимися женщинами в системе судопроизводства Израиля, по крайней мере, 10 сообщений личного характера отправляли они друг другу ежедневно. И даже встречались за ужином, в присутствии супругов и Эфи Наве, главы израильской коллегии адвокатов.

Обе женщины и сами признаются, что отношения между ними хорошие. Наор не единожды напоминала, что Шакед находится в возрасте ее сыновей, говорила, что относится к ней, как к своим детям-близнецам. В конечном итоге, как любит повторять госпожа Наор, она работает с людьми, и не важно, насколько ты с этими людьми сходишься во мнениях или нет.

Конфликты и соглашения

Правда, эта идиллия иллюзорна. За кулисами все время происходят стычки, вызывающие опасения в том, что система правосудия теряет самостоятельность. Возникает ощущение, будто реализуется хорошо запланированный план по ослаблению Верховного суда.

Это не личные женские ссоры, это серьезная, титаническая борьба мировоззрений: министр убеждена, что суд не должен вмешиваться в полномочия исполнительной и законодательной власти, а президент Верховного суда так же твердо уверена в том, что судебной системе принадлежит последнее слово, а также право критиковать исполнительную и законодательную власть.

В интервью сайту «Либерал» Аарон Барак, экс-президент Высшего суда Справедливости, сказал: «Это не точечные рукопашные схватки. Это бои, принимающие облик общего состязания». Барак, да и другие, в прошлом высокопоставленные чиновники, подтверждают: это война, и она, так или иначе, спланирована.

Споры случаются. Спорили, когда Гидон Саар провел закон, изменивший систему выборов судей в Высший суд Справедливости. А во время особо бурной каденции Даниэля Фридмана на посту министра юстиции велись жестокие бои за назначение судей. Наша страна пережила даже призывы открыть частные суды, которые составили бы конкуренцию уже существующим. Спорили, когда юыло принято решение расширить судейский состав Верховного суда до 17 судей, чтобы «разбавить либеральные настроения». И о новой системе назначения президента Высшего суда Справедливости.

Но все эти дебаты – только верхушка айсберга. Разногласия между министром юстиции и президентом суда, даже если они не приводят к личной неприязни — довольно частое явление. Они спорят по любому поводу, будь то полномочия БАГАЦа или предложение лишить неприкосновенности судей для подачи на них жалоб. Часть конфликтов снимается на личном уровне сообщений или на еженедельной рабочей «летучке». Урегулирование других требует специальной дипломатии. Как любит говорить госпожа Наор своим знакомым, большинство конфликтов можно решить прагматично, не поступаясь при этом своими принципами.

Итак, против жесткого и непримиримого министра, наращивающего политическую силу в борьбе с существующей системой — президент суда, верящая в заключение соглашений, которая за кулисами пытается говорить, с кем надо, советоваться и приходить к компромиссу по принципу «и овцы целы и волки сыты». «А если мне нужно разрешение министра на то или иное действие суда», — сказала недавно Наор близкому другу, — «то я не прошу ее разрешения, а просто предупреждаю Шакед, как она предупреждает меня перед своими воинственными заявлениями в прессе».

Мирьям Наор – леди старой закалки, и в Высший суд пришла не для того, чтобы ссориться. Ее уважение государственности некоторые расценивают, как слабость. Но именно на ее каденцию выпали бесконечные ссоры с исполнительной властью. «В отличие от Дорит Бениш и Ахарона Барака, которые умели подключать нужных политиков и правильно разговаривать с журналистами, Наор вела себя много тише, что не делает ее менее мудрой», — сказал один из ее приближенных. Она не красноречива, как Барак, но не уступает ему в силе убеждения. Она не собирается управлять страной и насаждать свои принципы, ее не интересует реклама и известность, она бы и рада была, чтобы ее не узнавали на улице. Ей не нравятся эти войны, она не любит политику, которая чужда ей. Но в то же время она неотступно борется с крайне правым министром.

Это не личное, это – идеология

Мирьям Наор 69 лет. Она росла в Иерусалиме. Ее отец, Нафтали Лернер, репатриировался в Израиль в 1922 году из Одессы. Он был членом «Хаганы», а ее мать Батья Карклински, литовская еврейка — членом «ЭЦЕЛь». Сыграв свадьбу, они потом в подмандатной Палестине прятали у себя дома подпольщиков «ЭЦЕЛь», боясь, что «ХАГАНА» сдаст их англичанам…

Мирьям Наор — Мира, как ее называют друзья — была младшей дочерью в семье. Она окончила иерусалимскую гимназию, а в армии служила учительницей в рамках государственного проекта по ликвидации безграмотности. С отличием закончила факультет юриспруденции в Еврейском университете в Иерусалиме, учась у Аарона Барака. Затем специализировалась в прокуратуре под руководством Михаэля Хешина. Позднее заняла должность заместителя главного прокурора, а в 32 года уже стала судьей мирового иерусалимского суда — самым молодым судьей в Израиле. В 41 год она стала судьей окружного суда, а с 2001 года приступила к работе в Верховном суде.

Со своим супругом, Арье Наором — он был секретарем правительства при Менахеме Бегине — Мирьям познакомилась, когда он уже был убежденным «ликудником» и редактором новостей на радиостанции «Голос Израиля». У них двое сыновей – близнецов, один из которых недавно пытался пройти в Кнессет по списку партии «Ликуд».

Аелет Шакед 41 год, она выросла в Тель-Авиве. Ее мать – учительница, отец Менаше бен Шауль — бухгалтер. Служила в «Голани» инструктором по воспитательной работе. Училась в Тель-авивском университете по специальности «электроника и компьютерные науки». Вышла замуж в 2004 году, у нее 2 детей, а в 2006 году из сферы высоких технологий Шакед перешла в политику, став для начала руководителем канцелярии лидера оппозиции, Биньямина Нетаниягу. Туда же Шакед привела Нафтали Беннета, но после конфликта с Сарой Нетанияху они оба оставили канцелярию. Вскоре после этого Шакед и Беннет создали воинственное правое движение «Мой Израиль», которое через два года трансформировалось в «Еврейский дом», которое затем прошло в Кнессет.

Нетаниягу, назначив Шакед министром юстиции, поверг этим в шок судей Высшего суда Справедливости. Многие из них предпочли бы видеть на этом посту Гилада Эрдана, а другие — Цахи Ханегби. Наор тоже была удивлена, но виду не подала. В день назначения, будучи по дороге в аэропорт — госпожа Наор вылетала на конференцию в Нью-Йорк — президент Верховного суда позвонила новоявленному министру, поздравила с назначением и обещала встретиться по возвращении.

Аарон Барак тоже поздравил Шакед с назначением и даже предложил свою помощь, которой новый министр не преминула воспользоваться. Правда, у министра есть и свои менторы, в лице Даниэля Фридмана и Йорама Шефтеля. О встречах с Бараком она сказала своим приближенным: «Я бы конфликтовала и с ним, будь он на посту. Это не личное, это – идеология».

Продолжение следует. Следующий материал серии «Шакед vs Наор» читайте 11 сентября 2017 года.

Сара Лейбович-Дар, TheLiberal. Фото: Оливье Фитоуси

Размер шрифта

A A A

Реклама