Шакед vs Наор, часть 3: кто победил в схватке

Однажды Мирьям Наор даже пригрозила, что сама подаст иск в БАГАЦ, против «ненужного ущемления судебной системы и общества». Это стало реакцией на попытки Айелет Шакед отменить «принцип старшинства», по которому до сего момента были избраны все 11 президентов Верховного суда Израиля. До иска не дошло, и в октябре 2017 года Эстер Хают, по тому же принципу «сеньорити» сменит Мирьям Наор на посту президента ВС.

Бурное заседание, громкие обвинения

На заседание в законодательной комиссии Кнессета по этому вопросу, инициированное председателем комиссии и членом партии «Еврейский дом» Нисан Сломянски, собрались все: журналисты, академики, политики… Всем хотелось посмотреть на бой министра с президентом Высшего суда. Все, что обычно происходит за закрытыми дверями, в этот раз широко освещалось прессой.


Пришел на заседание и Аарон Барак. Он уже десять лет является исключительно частным лицом, но до сих пор считается рупором израильской судебной системы. Шакед и Наор вошли вместе, но не разговаривали. Напряжение между ними чувствовали все и сразу. Шакед села рядом с ее идеологическим патроном, профессором Даниэлем Фридманом, ненавидимым всеми судьями Высшего суда Справедливости. Наор расположилась рядом с Бараком. Сломянски, усевшись посредине, как бы разделил присутствующих на два непримиримых лагеря.


Полная тишина воцарилась в зале, когда президент суда, не привыкшая к такого рода собраниям, начала говорить тихим, но уверенным голосом. Она защищала систему «принцип старшинства», говоря, что эта система предотвращает внутреннее напряжение между судьями Верховного суда. Шакед не смотрела на Наор. Фридман глядел в потолок. «Нет смысла чинить то, что работает. Эта система хорошо работала с момента создания государства, зачем же ее менять?», — вопрошала Наор.

Шакед в свою очередь утверждала, что нет, конечно, ничего плохого в том, когда любая система выбирает в лидеры самого опытного из своих сотрудников, и это действительно сохраняет спокойствие внутри суда, но всего этого недостаточно, чтобы систему защищать. Впрочем, Шакед добавила, что почти уверена, что Эстер Хают будет избрана и станет председателем суда именно по этой старой системе.  Все в зале вздохнули с облегчением.

Аарон Барак тоже говорил об опасности политизации судов и о том, что менять систему можно лишь в самых крайних случаях. Утверждал, что правила , заложенные основоположниками судебной системы еще в момент создания государства, должны оставаться незыблемыми и в дальнейшем.

Сам Сломянски назвал Верховный суд «хунтой». Он бросал обвинения и говорил, что судьи «разрешают себе тянуть с решениями по делам, связанным с борьбой с террором и наказанием террористов, не выполняют рекомендации глав генштаба и ШАБАКа, медлят с разрушением домов террористов. На своей странице в Фейсбуке он затем написал, что «в последние годы мы пытаемся изменить состав судей Высшего суда справедливости, который, в большинстве своем, сформирован из людей левых политических взглядов». Другой депутат Кнессета от «Еврейского дома» Бецалель Смотрич назвал активность судебной системы «высокомерной и свинской» и сказал, что БАГАЦ забыл свое место.

Бецалеля Смотрича выдворяют с заседания парламентской комиссии, на которой обсуждалась работа «Поселенческого отдела». Фото: Эмиль Сальман

Впрочем, они еще были сдержаны, по сравнению с летом 2015 года, когда депутат Моти Йогев призывал «отправить бульдозер Д-9 разбираться с теми, кто заседает в здании Верховного суда». БАГАЦ подчинился требованию левых организаций разрушить несколько домов в поселении Бейт-Эль, на что Йогев сказал: «Пришло время поставить судей на место и показать им, кому принадлежит реальная власть в стране». Наор и тогда проявила сдержанность, предпочтя не реагировать на нападки.

«Поправка Саара»

То заседание принесло дополнительные электоральные очки Шакед — ей удалось расшатать систему. Но большинство споров не доходят до Кнессета. Частично эти ссоры становятся известны лишь членам комиссии по избранию судей, в которой заседают министры юстиции и финансов, трое судей из Верховного суда, два депутата Кнессета (в отличие от принятой практики, в прошлый раз оба представляли коалицию) и два представителя коллегии адвокатов.

В прошлом судьи делали выбор по собственному желанию: до «поправки Саара» достаточно было пяти голосов (три судьи и два адвоката, которые традиционно поддерживали их), чтобы утвердить кандидатуру. Даже когда между сторонами возникали споры, как между Аароном Бараком и главой коллегии адвокатов Дрором Хатар-Ишаем, президент суда все равно в них побеждал.

«Поправка Саара» изменила баланс. Теперь нельзя избрать судьей того, кто не пользуется поддержкой  как политиков, так и судей. Представители коллегии адвокатов уже занимают сторону судей автоматически. А главы коллегии Эфи Наве и Айлет Шакед в некоторых вопросах сотрудничают: например, вместе они увеличили срок специализации и изменили систему государственных экзаменов на получение адвокатской лицензии.

Министр юстиции Айелет Шакед. Фото: Оливье Фитоуси

Таким образом, у Наор оказались связаны руки. Шакед, например, выступала против назначения судьями в одном и том же округе тех, кто является родственником уже действующих там судей. Когда большинство членов комиссии поддержали Шакед, это не понравилось Наор. Другой пример: Шакед считает правомерным спрашивать кандидата в судьи о его фамилии, измененной в прошлом, тогда как Наор считает, что это проливает свет на происхождение судьи, что вовсе необязательно.

Прошлые и будущие битвы

Надо отметить, что Шакед и Наор не первыми начали ссору исполнительной и судебной власти. Барак тоже не раз вел тяжелые бои со всеми восьмью министрами юстиции, что сменились за его долгую каденцию. Самые тяжелые времена для Барака наступили, когда в Минюст пришла Ципи Ливни.

Дорит Бейниш в качестве председателя Верховного суда сражалась и с министром юстиции Хаимом Рамоном (который, кстати, тоже поддерживал отмену системы выборов по принципу «сеньорити»), и с профессором юриспруденции Даниэлем Фридманом, который на протяжении многих лет пытался ослабить влияние суда на общество, и требовал, чтобы комиссия выбирала судей без согласия на это президента Верховного суда, требовал сократить каденции президентов до семи лет, а также отдалить президента Верховного суда от процесса выбора юридического советника правительства и государственного прокурора.

В частных беседах Мирьям Наор говорит, что взволнована попыткой «прибрать к рукам» Высший суд Справедливости. Ее беспокойство вызывает, в основном, Закон об отчуждении», который предусматривает экспроприацию частных палестинских владений в обмен на компенсацию, даже если это идет в разрез с решением БАГАЦа. Но она оптимистична и говорит, что пока никто не может запугать суд и судей, которые, по словам Наор, продолжают судить согласно профессиональной этике, а не под нажимом политиков.

Наор запомнится многими знаковыми решениями,  например, решение о налогообложении «чаевых», которые оставляют официантам, причем налог должны платить и они сами, и ресторан. В июне того же года она поддержала апелляцию о закрытии по субботам супермаркетов в Тель-Авиве. В сентябре 2013-го года Наор приняла прецедентное решение о том, что мэры городов, против которых поданы обвинительные заключения, должны немедленно оставить свой пост, а в июле 2014-го года отклонила иск против разрушения дома Зиада Аввада, который был обвинен в убийстве офицера полиции Баруха Михрахи. Она также критиковала власти за разрешение строить форпосты там, где поселенцы выкупили только часть земли, а не весь участок, на котором строят, а в августе 2012-го года отклонила иск против «закона Шишинского», определяющего положения работы Национального фонда, в который поступят сборы от добычи газа, что дает правительству право распоряжаться этими средствами.

Анализируя каденцию Наор, можно сказать следующее: она сразу поняла, что представляет из себя Айелет Шакед. Наор поняла, что молодому политику, почти юному министру, без юридического образования, не хватает легитимации — и стала поддерживать министра там, где нужно, тихо борясь с ней по другим вопросам.


Достигла ли Наор каких-либо успехов в такой игре? Не совсем. Шакед продолжает прислушиваться к своим собственным менторам, среди которых называют профессора Даниэля Фридмана, адвоката Йорама Шефтеля и бывшего юрсоветника правительства Иегуду Вайнштейна. И молодая министр не собирается останавливаться на достигнутом. Она продолжает набираться опыта и увеличивать потенциальный электорат. А судьям остается надеяться, что из этой борьбы они смогут выйти с наименьшими для всей системы потерями.


P.S. Некоторые из решений нового президента Верховного суда Эстер Хают

Эстер Хают, в отличии от своей предшественницы, известна как активный судья, без опаски принимавшая решения, идущие вразрез с официальной государственной линией или общественными тенденциями.

Судья Эстер Хают. Фото: Томер Аппельбаум

Считается, что она умеренно либеральна. Вот некоторые из решений, которые она приняла в прошлом:

  • Май 2006 года. Разрешила публиковать протоколы внутренних заседаний Совета по высшему образованию в Израиле.
  • Июнь 2006 года. Разрешила Игалю Амиру, убийце Ицхака Рабина, передать биологический материал для проведения процедуры искусственного оплодотворения его жены, Ларисы Трембовлер.
  • Сентябрь 2010 года. Постановила, что вдовы лишатся пособий, став гражданскими супругами других мужчин.
  • Сентябрь 2015 года. Отклонила апелляцию родителей активистки «мирного движения» Рейчел Кори, которую задавил армейский бульдозер. Хают подтвердила выводы хайфского окружного суда Хайфе, который отказал в компенсации, потому что речь шла об агрессивных и воинственных действиях девушки.
  • Февраль 2015 года. Разрешила Ханин Зуаби и Баруху Марзелю выставить свои кандидатуры на выборах в Кнессет.
  • Апрель 2016 года. Поддержала иск против «замуровывания окон» в домах обвиняемых, которые забрасывали камнями проезжающие по трассе машины. В результате их «каменной атаки» погиб иерусалимец Александр Левкович, однако Хают сочла, что не эти осужденные являются главными виновниками трагедии.
  • Февраль 2017 года. Запретила разрушать дома бедуинских семей на участке между Маале Адумим и Абу-Дисом, пока не будет найдено другое решение.
  • Июль 2017 года. Постановила, что при совместном опекунстве над детьми женщины, в случаях лучшей финансовой ситуации, тоже могут платить алименты бывшим мужьям.

Сара Лейбович-Дар, TheLiberal. Фото: Эмиль Сальман. 

Прежние материалы серии «Шакед vs Наор» читайте здесь: часть первая, часть вторая, и в рубрике «Закон».

Размер шрифта

A A A

Реклама