Шакед vs Наор, часть 2: Пересчитывая кипы

Решение потребовать от Нетаниягу пост министра юстиции было принято на заседании фракции «Еврейский дом» сразу после выборов. Это было рискованно, ведь Биби в ответ на такое требование мог бросить свои силы на создание коалиции с центром и левыми. Но риск оправдал себя.

Предупрежден – значит вооружен

Из 21 министра юстиции в Израиле только Меир Шитрит, Йоси Бейлин и Айелет Шакед не имели юридического образования. Критикующие министра высокопоставленные чиновники возмущаются: «Как может инженер-электронщик обсуждать юридические вопросы с юристом, за плечами которого 40 лет стажа — таким, как госпожа Наор?›

Надо отметить, что Мирьям Наор хоть и выросла в семье, где придерживались ревизионистских взглядов, умудряется не смешивать политические предпочтения с судебной системой.  Даже ее собственные дети не знают, за кого она голосует на выборах. По признанию самой судьи, в курсе этого только ее муж.

Мирьям Наор часто вспоминает своего учителя, пятого председателя ВС Израиля Моше Ландоя, который в свое время принял решение выселить еврейское поселение Алон Морэ потому, что оно было основано и построено на частной палестинской земле. И только после того, как Моше Ландой завершил свою судебную каденцию, выяснилось, что он придерживается крайне правых политических взглядов, коими он не мог руководствоваться в работе, подавая пример беспристрастности.

Один из самых серьезных конфликтов между министром и президентом Верховного суда разразился на конференции коллегии адвокатов Израиля в Эйлате в 2016 году. Шакед раскритиковала решение суда по отмене так называемого «газового соглашения». Решение, кстати, принимала не сама Наор, а ее коллега и заместитель Эльяким Рубинштейн. Шакед сказала в своей речи, что не к любым государственным вопросам можно допускать суд, и назвала решение суда избыточным и безответственным вмешательством в работу правительства.

Заседание комиссии по назначению судей. Фото: Эмиль Сальман

Наор тогда промолчала. Она ничего не сказала молодому министру и в машине, когда обе женщины ехали на встречу с судьями мирового эйлатского суда. Она продолжала улыбаться и ни словом не обмолвилась о том, что еще ни один министр юстиции в Израиле никогда не позволял себе критиковать Высший суд Справедливости. Только молча обнимала министра на общей фотографии.

А вокруг уже гремела буря. Представители судебной системы негодовали. Раздавались возгласы: «До чего мы дошли?» «Такого никогда не было»! Аарон Барак звонил министру и пробовал увещевать. Эльяким Рубинштейн заявил, что угрозами его не проймешь. Только Наор молчала еще 9 дней. Лишь потом в своей речи на церемонии присяги новых судей в резиденции президента отметила: «Роль суда — подсказывать правительству, чего делать нельзя».

В частных разговорах Наор признается, что не испугалась и не прогнулась. Она знала уже тогда, что не даст посягнуть на неприкосновенность справедливого суда. С тех пор между президентом Верховным судом и министром юстиции достигнуто молчаливое понимание, согласно которому Шакед может говорить все, что ее душе угодно о Высшем суде справедливости, но прежде должна предупредить президента. Критике – да, сюрпризам – нет!

Пистолет на столе

Через несколько месяцев после этого конфликта произошел еще один. Наор вместе с судьями Узи Фогельманом и Эстер Хают распорядилась разрушить 17 зданий в нелегальном форпосте Натив Авот в Гуш Эционе, потому что часть из них были построены без какого-либо разрешения, а другие – на частной палестинской земле. Шакед в ответ заявила, что суд не принимает во внимание реалии.

Через два месяца возник другой конфликт. В ноябре 2016 года Шакед вновь раскритиковала БАГАЦ за решение приостановить назначение раввина Эяля Крима на пост главного раввина ЦАХАЛа. Министр сказала, что суд опять вмешивается туда, куда не должен. И Наор отменила решение суда — после того, как свой иск отозвали депутаты Кнессета, а раввин извинился за свои высказывания.

По словам Наор, если бы это зависело от нее, то никто бы никогда и не узнал о рабочих конфликтах между ней и министром юстиции. И не узнал бы о письме, в котором Наор написала, что «министр положила на стол заряженный пистолет».

Тот спор возник из-за законопроекта, поданного около 11 месяцев назад Робертом Илатовым, депутатом от НДИ, членом комиссии по избранию судей. Он предложил отменить так называемую «поправку Саара» к Закону о выборе судей. Согласно этой поправке, внесенной в израильское законодательство 9 лет назад, судьи Верховного суда избираются большинством в 7 голосов из 9-ти, а ее отмена даст возможность избирать их простым большинством в 5 голосов из 9-ти,  и проводить назначения, с которым не согласны судьи Верховного суда.

Бывший председатель Высшего суда справедливости говорил, что это означает безоговорочную политизацию суда. Наор выступила против.

Церемония присяги новых судей в резиденции президента Израиля. Фото: Оливье Фитоуси

Аарон Барак уверен, что «такого рода споры должны быть. Если нет напряжения, клеточка распадается. Напряжение естественно, а вот стулья ломать не надо». Впрочем, он утверждает, что Наор не ломала стулья, а наоборот, предотвратила такой поворот сюжета.

Пересчитывая кипы

Конфликты по вопросу назначения судей занимали немало места в отношениях судьи и министра. Наор считает, что нельзя назначать их, исходя из мировоззрения кандидатов. Она рассказывала, что зная Аарона Барака уже 49 лет, ни разу не говорила с ним о его политических взглядах. Шакед же считает, что ее дело —назначать судей-консерваторов. Порой при этом имеются в виду откровенные правые политические взгляды.

За последние годы суды приняли около двухсот новых судей. И некоторые юристы в открытую стали называть суды синагогами. В судах появилось намного больше религиозных судей, мужчин и женщин. Из 16-ти судей Высшего суда Справедливости четверо религиозны. При этом из 28-ми кандидатов на пост судьи Верховного суда 12, то есть 43%, были религиозными людьми, разделявшими правые политические взгляды.

«Однако проверка в судах выявила, что процент религиозных судей не превышает процент религиозного сектора среди населения в целом». — говорит Наор, и добавляет, что только политикам небезразлично, какие взгляды исповедует человек на этом посту. Сами юристы на это не обращают внимания.

На последних выборах судей в Высший суд трое из четверых выбранных судей оказались религиозными и правыми. Шакед усмотрела в этом свою большую победу, в «Еврейском доме» устроили праздник. Беннет пребывал в восторге, Бецалель Смотрич поздравлял министра. Но Наор отказалась видеть в этом свое поражение. Наоборот, она даже сказала одной из своих приближенных: «Я считаю торжеством справедливости тот факт, что все четверо судей являются хорошими профессионалами своего дела, а это значит, что политика не смогла прорваться в дела суда».

Влиятельные лица, в прошлом имевшие прямое отношение к государственной судебной системе уверены, что борьба за назначения и сама конструкция комиссии по назначениям приводят к снижению профессиональной планки. Сегодня, говорят они, ни в прокуратуре, ни в Верховном суде нет блестящих юристов. Поколение титанов ушло. Бывший судья Верховного суда называет некоторых из новоизбранных судей «серыми чиновниками» и «средней руки юристами» . Даже в окружении Айелет Шакед кое-кто говорит о снижении уровня судей Верховного суда до «second best».

А в кабинете Наор висят портреты великих юристов и судей — тех, кто без конституции и на обломках колониальной власти выстроили современную и эффективную судебную систему. Все знают, с каким уважением она к ним относится. Но она продолжает твердить, что и сейчас в Израиле судьи хороши и профессиональны.

И когда в этом году сразу двое из судей БАГАЦА подали прошение об уходе на досрочную пенсию, чего не случалось с судьями Верховного суда почти никогда (только трое из них за 69 лет существования ВС вышли на пенсию раньше времени), Наор тоже не почувствовала неладное. Сказала, что это всего лишь стечение обстоятельств.

Продолжение следует. Следующий материал серии «Шакед vs Наор» читайте 12 сентября 2017 года.

Первый материал серии «Шакед vs Наор» читайте здесь, в разделе «Закон».

Сара Лейбович-Дар, TheLiberal. Фото: Эмиль Сальман

Размер шрифта

A A A

Реклама