Любовь Грозовская: «Моего брата обвинили по заказу сверху»

В эту пятницу, 26 января, истекает последний срок подачи апелляционного заявления по делу священника Глеба Грозовского, обвиненного в педофилии. «Деталям» удалось связаться с родной сестрой обвиняемого — Любовью Грозовской, которая считает, что это дело было «заказным».

Глеб Грозовский был признан виновным, и 17 января Приозерский городской суд Ленинградской области приговорил его к 14 годам колонии строгого режима. Но у опального священника остается немало сторонников, которые считают его дело сфабрикованным «по заказу сверху». Замечания к протоколам судебных заседаний составили несколько томов, и все еще сохраняется вероятность, что апелляция все же будет подана, в самый последний момент.

Напомним, что уголовное дело по факту растления трех несовершеннолетних девочек было возбуждено в 2013 году. По версии следствия, один преступный эпизод имел место в православном лагере в Ленинградской области, в 2011 году; другой — на острове Кос в Греции, в 2013 году. С 2013 по 2016 годы Грозовский находился в Израиле и пытался получить израильское гражданство, работая в Центре помощи страдающим от алкогольной и наркотической зависимости. После того, как ему было отказано в предоставлении гражданства, Грозовского экстрадировали в Россию.

— Госпожа Грозовская, почему ваш брат поспешил уехать в Израиль, узнав о начатом расследовании? Почему церковь и следствие отмели версию того, что он прибыл в Израиль в командировку?

— Мой брат ежегодно летал в Израиль, та поездка была запланирована ещё в мае 2013 года. Об этом говорилось в объявлении на сайте azbuka.ru/grozovsky, это можно легко проверить.

Кроме того, еще в 2011 году было запланировано открыть в Израиле центр помощи наркозависимым молодым людям, выходцам из России, что в итоге и было сделано. Отец Глеб планировал полететь во вновь созданный центр в конце сентября 2013 года, и попросил своего друга купить билеты. Но позже выяснилось, что билетов на конец сентября нет, были только на 2 октября.

Брат получил благословение на совершение богослужений на территории греческих монастырей в Иерусалимском патриархате на период с 15 сентября по 15 декабря, об этом имеется соответствующий документ в материалах дела. Его очередная поездка была согласована с Русской духовной миссией в Иерусалиме, и с его непосредственным начальником, епископом Гатчинским и Лужским Митрофаном.

Что касается сплетен и слухов, то он знал о них и раньше, но не относился к ним серьезно. Например, после угроз со стороны Сергея Зазимко, ребенок которого был отчислен из православного лагеря, где работал Глеб, мой брат улетел в Италию — но не из-за угроз засудить его, а потому, что выполнял просьбу владыки Царскосельского Маркела. Он спокойно вылетал в командировки в другие страны, вместе с футбольным клубом «Зенит», даже после угроз куратора одного наркоцентра, четырежды судимого.

И тогда, в 2011 году, отец Глеб тоже не отнесся всерьез к угрозе завести на него уголовное дело, если он продолжил сотрудничать с бывшим ЦЗМ — сегодня это Антинаркотический союз. «Из мухи в слона» эти сплетни начали превращаться потом, и на одну из встреч он взял с собой адвоката, которая настояла на том, что надо записать диалог. Там услышал, что его посадят, «…пускай даже ни за что». Кстати, полная версия разговора должна быть в уголовном деле.

Тогда он решил, что не надо ждать 2 октября, а лететь назавтра же. Юрист подтвердила ему, что это не создаст проблем, что к тому времени, как он вернется из командировки, дым уже развеется… В итоге отец Глеб, как и планировал ранее, улетел в конце сентября.

14 октября ему позвонил мужчина. Представился следователем Александром Гавриловым, пригласил на допрос в качестве свидетеля, но по какому делу — не сказал. Мой брат ответил, что у него нет билета на 18 октября, он просто не успеет к этому времени, но, вернувшись из командировки, обязательно появится у следователя. При этом ни повесток, ни запрета на вылет за границу Глеб не получал! А затем с ним связался другой священник, который предупредил, что к нему в храм приходил представитель МВД. Он сказал, что «большие деньги заплачены, чтобы посадить отца Глеба». Без подробностей.

Кстати, ещё в горсуде 17 февраля прошлого года нам удалось доказать, что брат выехал в Израиль на законных основаниях, и все эти крики в СМИ о том, что он, якобы, сбежал, объективно не подтверждены и опровергаются документами из материалов дела.

— Озвучены ли были на суде показания девочек, над которыми, по данным следствия, надругался Грозовский? И подтвердил ли кто-то их показания?

— Эти слова были опровергнуты свидетелями защиты, они изобличили ложь! И адвокат, и брат ходатайствовали о вызове в суд этих, якобы, потерпевших, но судья отказала.

— Почему местом судебного процесса был выбран Приозерск, хотя расследование велось в Петербурге?

— Вообще-то двое, якобы, потерпевших были в Греции, но следователь не соизволил даже прилететь туда, чтобы убедиться в невозможности совершения преступления. Два свидетеля — соседи-мальчики — подтвердили, что слышимость там, где они жили, была идеальной. Невозможно было не услышать, если бы кто-то бы зашел к девочкам в комнату и провел с ними там сорок минут, общаясь. Десять свидетелей видели, что отец Глеб не поднимался к ним, и еще восемь подтвердили в суде, что отец Глеб ушел с ними в другой отель.

— Сам процесс велся при закрытых дверях? Вы лично присутствовали там, или, кроме свидетелей и представителей обвинения и защиты, вообще никто не был допущен в зал?

— Там была некая странность. Свидетелям старше шестнадцати лет со стороны обвинения и их родителям разрешено было присутствовать при допросе в суде, а свидетелям защиты — почему-то запрещено. Вот что удивительно, а не то, что процесс, согласно УПК, носил закрытый характер.

— На чем строилась защита вашего брата, что она противопоставила обвинению?

— Отец Глеб и адвокат Михаил Уткин ходатайствовали об удовлетворении восьми разных доказательств, но все они были отвергнуты, в том числе возможность провести Глебу сексологическую экспертизу, которая могла подтвердить его невиновность. Обвинители солгали, заявив суду, будто брат отказался от проведения комплексной экспертизы — напротив, отец Глеб написал четыре жалобы в прокуратуру, но их все проигнорировали. Он писал, что не отказывается от проведения от экспертизы, что готов ее пройти, что отвод его защитника незаконен…

— Но адвокат говори, что нашел людей, которые дали показания, «свидетельствующие о невозможности совершения преступления»…

— Как только адвокат заявил ходатайство о допросе свидетелей, которые были в лагерях в инкриминируемый период, следователь тут же отстранил адвоката от дела. Кто же будет сомневаться в полковнике юстиции, при всех его регалиях? Однако потом и самого следователя его начальник отстранил от дела, за нарушение, а защитника брату вернули. Жаль, что только за одно нарушение, ведь их там более двадцати! Моему брату один следователь так и говорил, что его задача — посадить подозреваемого и ему плевать на уголовно-процессуальный Кодекс. А очевидцами тому были охранники «Крестов».

— Но ваш брат действительно верил, что «следствие разберется»?

— Он на всё смотрел сквозь «розовые очки». Он верил, что следствие разберется, но следствие разобралось с ним самим. Никаким поиском истины никто не занимался. Надеюсь лишь, что в суде апелляционной инстанции зло будет пресечено и будет вынесен оправдательный приговор.

В 2011 году, в инкриминируемый период, иерей Глеб Грозовский был с семьей в Турции. Нам потом это удалось доказать. Но дело уже состряпано, деваться некуда, как теперь быть — извиниться и отпустить? Нет, просто поменять год или два. Шесть раз менялись показания якобы потерпевшей! Таких нестыковок полно, но на всё закрыли глаза. Надеюсь, апелляция всех заставит по новому на это взглянуть.

Марк Котлярский, «Детали». Фотоиллюстрация: Alexander Demianchuk, Reuters

На фото: изолятор «Кресты-2»

тэги

Реклама





Send this to a friend