Селективный огонь: израильские снайперы

После побоища на границе с сектором Газа на прошлой неделе, оставившего 60 убитых и сотни раненых палестинцев, в Израиле и заграницей активно обсуждается один и тот же вопрос: нельзя ли было иначе? Причем, и в Израиле, и заграницей сама постановка этого вопроса определяется скорее политическими взглядами, нежели заботой о безопасности Государства Израиль.

Лучше всего политизацию происшедшего доказал Комитет ООН по правам человека, принявший решение о создании комиссии для расследования «израильских преступлений» в целом, и действий снайперов, в частности.

Лежавшие на песчаной насыпи снайперы из спецподразделения ЦАХАЛа были на первой линии огня: от них и только от них зависело, прорвется ли обезумевшая толпа из сорока тысяч человек через пограничное ограждение или нет, устроит ли она запланированную ХАМАСом бойню или нет.

Не прорвались и не устроили. Главным образом, потому, что этого не допустили снайперы, которые вели прицельный огонь на поражение – исключительно по приказу находившегося рядом старшего офицера.

Среди израильских журналистов было немало желающих взять интервью у снайперов, но пресс-служба ЦАХАЛа дала разрешение только одному – Йохаю Оферу из газеты «Макор ришон».

По его словам, снайперы провели на песчаной насыпи в десятках метров от сектора Газа два месяца, по много часов в день: готовились, тренировались, выжидали. Из недели в неделю они видели, как начинались провокационные «марши возвращения» с попытками повредить пограничное ограждение или заложить взрывчатку. Кроме того, они видели боевиков ХАМАСа, которые подстрекали толпу, направляли женщин и детей к ограждению, прячась за этим «живым щитом».

В такие минуты, когда старший офицер был уверен в неминуемой опасности, он отдавал приказ снайперу и тот нажимал на курок. У снайперов не было задачи перестрелять как можно больше народа – их боевая задача состояла в том, чтобы поставить заслон на пути толпы и остановить ее прицельным огнем. Что они и сделали: остановили толпу еще до того, как на второй линии обороны в дело вступили танки.

Селективный, точный, прицельный огонь оказался самым эффективным способом остановить массовые беспорядки. Так считают в армейском командовании, и того же мнения придерживаются военные аналитики, хорошо знающие всю ограниченность «альтернативных методов».

Собственно, что имеется в виду? ЦАХАЛ заранее разбросал листовки над сектором с требованием не приближаться к ограждению. Потом то же самое повторяли в громкоговорители. Не помогло. Слезоточивый газ? На большом расстоянии не действует. Распыление с вертолета тоже не помогло. Водометы и звуковые пушки не сработали. А снайперы сработали. Причем, ХАМАС даже не стал отрицать, что 50 убитых из 60-и были его боевиками. Так что ни «мирных жителей», ни «участников ненасильственного протеста» там не было. К тому же снайперам виднее: в оптический прицел они хорошо видели тех, кто толкал на смерть других, а нашел ее сам.

В армии объяснили, что «если бы огонь не был прицельным и точечным, число убитых и раненых было бы гораздо больше». Поэтому командование категорически отвергает обвинения в том, что снайперы «слишком легко нажимают на курок».

ХАМАС ожидал, что будут сотни убитых, но их не было. Оплаченных участников маршей перепугал жесткий ответ армии, а главарей ХАМАСа – угроза начать их отстрел, если они не угомонятся. Уже наутро 15 мая жители сектора Газа остались сидеть дома, а ХАМАС не получил победных кадров прорванного ограждения.

Работа снайпера разнообразна: его могут вызвать в случае захвата заложников в поселении, во время осады дома террориста, а то прикажут лежать в засаде в определенной точке неопределенное время только потому, что, по данным разведки, там может появиться террорист, которого надо ликвидировать.

Йохай Офер беседовал со снайперами, сделав ожидаемый вывод: это – профессионалы экстра-класса. Они заранее подготовили позиции, рассчитали силу и направление ветра, разметили расстояние между их позициями и пограничным ограждением, которое было значительно короче того (500-700 метров), с которого они в прошлом укладывали наповал свои «объекты». Они пользуются надежными американскими снайперскими винтовками М-24 с несколькими патронами в магазине и с дальностью до 800 метров, взятыми на вооружение спецподразделениями ЦАХАЛа еще с конца 90-х годов.

Но в данной ситуации все осложнялось тем, что перед снайперами была не одиночная цель, а толпа, где надо было быстро обнаружить тех самых организаторов-подстрекателей. А тут еще женщины и дети, за которыми прятались террористы.

Группа снайперов состоит из четырех человек: трое стреляют – четвертый, самый опытный, с биноклем, наводит на цель и определяет направление ветра. При этом рядом находится старший офицер (не ниже комбата), тоже с биноклем: вместе со снайпером они видят один и тот же сектор стрельбы, где появляется цель. Следует приказ – и выстрел. Никакой паники, никакой самодеятельности, никакой суеты. Приказ – выстрел. Так Армия обороны Израиля обороняет Израиль.

После многих пограничных инцидентов армейское командование может быть спокойно за психику и моральное самочувствие снайперов: кроме регулярного инструктажа об огромном значении точной и прицельной стрельбы, с ними работали психологи, и снайперы хорошо знали, что такая стрельба – единственный способ предотвратить пересечение границы.

Командование не жалело похвал снайперам, которые в противостоянии с ХАМАСом оказались самым сильным козырем, заставившим террористов отступить.

На фоне нового антииизральского решения Комитета ООН по правам человека следует особо отметить, что в ходе подготовки к массовым беспорядкам на границе с сектором Газа туда приезжал главный военный прокурор, бригадный генерал Шарон Офек, который тщательно проверил приказы, когда и при каких обстоятельствах открывать огонь. Более того, во время массовых беспорядков за действиями армии наблюдали юридические советники, которые не нашли в них никакого изъяна.

Рафаэль Рамм, «Детали». Фото: Ярон Камински