Фото: Siphiwe Sibeko, Reuters

Секс, слезы и то, о чем не говорят

Уникальность новой волны откровений о сексуальных домогательствах не в ее масштабе и не во множестве упомянутых звездных имен, а в том, что в роли жертв оказались не только женщины.

После того, как актер Энтони Репп и еще десять человек, работавших на съемках «Карточного домика», обвинили суперзвезду этого сериала Кевина Спейси в домогательствах, подобные заявления прозвучали и в Израиле. Актер и модель Адриано Хаубель описал сексуальное нападение, которому он подвергся в 16-тилетнем возрасте со стороны продюсера на съемках рекламы. В том случае его спас отец друга. «Не знаю, что со мной случилось бы, не окажись его рядом. Никогда не забуду, как, уводя меня из комнаты, он прошептал: «Не бойся, я с тобой». Он спас меня и научил, что о подобных вещах нельзя говорить вслух. Можно только шептать, чтобы никто не узнал», — написал Адриано на своей странице в «Фэйсбуке».

— Как ни странно, но именно феминистски постепенно побуждают и мужчин говорить о подобных случаях, — рассказал «Деталям» Эран Хан, психолог и координатор горячей линии помощи людям, пострадавшим от сексуального насилия. — Ведь всем известно, более или менее, что каждая женщина сталкивалась в своей жизни с сексуальными домогательствами, и, по статистике, каждая третья женщина подверглась сексуальному насилию хотя бы раз в жизни. Но два года назад в хайфском университете было проведено исследование, и выяснилось, что каждый пятый мужчина тоже становился жертвой сексуальной агрессии! А статистика западного мира говорит о каждом шестом.

— Это очень много!

— Хотя учтены только те случаи, которые нам известны. О насилии по отношению к женщинам говорят уже больше 50 лет, проведено много исследований, для них разработана терапия и созданы центры поддержки. А о насилии, которому подвергаются мужчины, стали говорить только 20 лет назад. Количество изысканий на эту тему все еще относительно невелико.

Наша горячая линия помощи работает с начала 90-х годов прошлого века, но все равно об этом явлении мало кто знает. Обществу трудно представить себе мужчину в роли жертвы сексуального насилия. Женщину — да. Не потому, что женщины слабее, а потому что общество учит их быть слабыми. «Это нормально, если женщина пассивна, мы понимаем, что женщины на протяжении своей жизни будут сталкиваться с насилием и домогательствами». А каким мы видим мужчину? Активным, умеющим за себя постоять, решительным и знающим, что делать. Это априори не образ жертвы!

Людям даже в голову не приходит, что сексуальному насилию, на самом деле, подвергаются представителей обоих полов. Ведь такого рода агрессия зачастую не объясняется желанием получить сексуальное наслаждение. Это проявление власти. Начальник с подчиненным, звезда кино и начинающий актер, подросток или ребенок и взрослый. Только у 20% преступников удалось выявить психические отклонения на сексуальной почве, а все остальные были совершенно нормальными гражданами.

Между тем у подростков в возрасте до 12 лет число жертв сексуального насилия примерно одинаково как у девочек, так и у мальчиков.

— Известно, что жертвам сексуального насилия порой тяжело рассказать о пережитом, не говоря уж о том, чтобы подать жалобу в полицию. Это и травма, и чувство вины. Какие специфические сложности испытывают мужчины, подвергнувшиеся насилию?

— Все самоопределение мужчины в нашем обществе происходит через сексуальность. Женщине же общественные каноны запрещают чрезмерно проявлять свою сексуальность — иначе ее сочтут или шлюхой, или нимфоманкой. А мужчину кто-нибудь называл нимфоманом? Наоборот, чем больше секса. тем выше статус. И когда мужчина становится жертвой, у него рушится эта гендерная самоидентификация. Женщина, испытав сексуальное насилие, все равно понимает, что она женщина. а у мужчины может нарушиться все его представление о себе. «Я больше не мужчина. Как я не смог за себя постоять? Почему не отреагировал?» Хотя известная реакция оцепенения в момент сексуального насилия присуща обоим полам.

Именно поэтому большинство подростков молчит о пережитом. А потом мальчик может сделать вывод, что если ему навредили, то что-то в нем привлекло насильника. Вывод: «Я  гомосексуалист». Что для многих подростков также служит фактором стыда и не позволяет им просить помощи. Кстати, большинство насильников не являются гомосексуалистами. Повторю, что насилие для них — это проявление власти, а не сексуальный акт.

Я читаю очень много лекций на эту тему. Люди просто отказываются верить фактам. Мы до сих пор не способны принять как данность, что и мужчины подвергаются насилию. Родители выходят после лекций в полнейшем шоке, вдруг поняв, что им нужно беречь не только дочерей, но и сыновей.

Нам настолько трудно это принять, что до сих пор об этом предпочитают молчать. А в СМИ если и освещают подобные случаи, то где? Правильно, среди ультраортодоксов! Не в нашей семье, не в нашем районе и даже не в нашем городе — где-то там, «у них». Но это неправда. Акты сексуального насилия в отношении подростков и детей совершаются во всех общинах представителями всех социо-экономических слоев населения.

В большинстве случаев дети страдают не от «злого волка, выпрыгнувшего из кустов», а от знакомого им человека. Брат, отец, сосед, учитель, продавец в местном магазине, друг семьи, дядя. То есть, как ни странно, для детей улица безопаснее, чем дом или школа.

— Если ребенок молчит, могут ли родители догадаться, что он подвергся насилию?

— Симптомов множество. Это может быть резкое изменение в поведении – приступы гнева или депрессия. Подросток стал принимать наркотики и алкоголь, или возникло расстройство приема пищи. Это бывает не только у женщин — мужчины тоже страдают от булимии. Или ребенок может начать наносить себе физические травмы. Успеваемость в школе может резко ухудшиться.

Я бы советовал родителям просто помнить об этом. Я знаю, это тяжело. Но если с ребенком что-то не ладно, то, может быть, это не влияние соседского парня — может быть, он подвергся насилию и не знает, как об этом сказать! Иногда признание прорывается спонтанно. Например, во время ссоры с мамой подросток может крикнуть: «Если бы с тобой случилось то же самое, ты бы поняла!»

Часто на горячую линию обращаются социальные работники или психологи, работающие в школе. Но в большинстве случаев к нам обращаются мужчины, иногда рассказывая о том, что произошло с ними 20 лет назад. У них давно свои семьи, но хватает какого-то толчка, например, потеря близкого человека или автокатастрофа, случайная встреча на улице с насильником или, наоборот, его смерть — и воспоминания прорываются в сознание. Тогда человек обращается за помощью. Но в большинстве случаев акт насилия остается его тайной.

— Как это влияет на поведение и психику?

— Любое сексуальное насилие оставляет большую травму на всю жизнь. Таким людям очень трудно создавать и поддерживать интимные отношения. Трудно удержать рабочее место из-за проблем с авторитетом. Я уже не говорю о ночных кошмарах, посттравматическом синдроме, заниженной самооценке, ощущении одиночества, возможности пристраститься к наркотикам — многие наркоманы-мужчины в детстве подвергались сексуальному насилию. Наркотики и алкоголь помогают притупить боль.

Я работаю с заключенными, пережившими сексуальное насилие. Все они в прошлом наркоманы. Кого я вижу в этих группах? Восточных евреев, «эфиопов» и «русских». Почему? Потому что это либо дети иммигрантов, либо дети родителей, работающих на трех работах, чтобы выжить, и на детей им уже не хватило сил и времени. В этих сообществах существуют очень строгие табу, связанные с сексуальным насилием, но именно эти дети находятся в группе риска. Они не защищены сплоченной семьей, они ищут одобрения и симпатии. Не потому, что они слабые, а потому, что потерянные. Насильники это чувствуют и используют.

Поймите, если ребенок или подросток подвергается насилию, это происходит не один раз. Он становится жертвой раз за разом. Так как у него нет поддержки, именно эти дети начинают принимать наркотики. От наркотиков до мужской проституции или тюрьмы путь короткий. Заключенные, с которыми я работаю, совершили ужасные вещи. Некоторые сидят за убийство. Но я вижу в них тех самых беспомощных детей, которых все бросили. Один из них мне сказал: «Я не родился плохим, но жизнь принесла слишком много боли».

Если ребенок или подросток, испытавший насилие, окружен любящими близкими и получает профессиональную помощь, его можно исцелить.

— Бытует мнение, что и сами насильники в детстве тоже были жертвами?

— Это миф. Да, мы знаем, что примерно 40 – 50 процентов насильников сами подвергались такой агрессии в детстве. Но, чтобы стать насильником, недостаточно пережить аналогичную травму. Здесь должны быть замешаны и другие психологические нарушения, которые обычно происходят в очень раннем возрасте.

Развею еще одну ложь: не все мальчики становятся гомосексуалистами, став жертвами насилия. Это то, что я слышу от родителей — они боятся, что мальчик причинит себе физический вред или станет геем. К сожалению, и сегодня люди связаны такими концепциями.

И еще. Предполагается, что насильники — только мужчины. Но и это миф. Женщины тоже, хотя их и меньше в процентном отношении, подвергают мальчиков и подростков сексуальному насилию. Этому явлению даже нет определения в законе, настолько мы не готовы это принять! Потому что если не было физического проникновения, то как-бы не было и изнасилования.

Приведу пример. Если отец трогает дочь в интимных местах — он монстр. Если то же самое делает мать с сыном — она запуталась. Был лет десять назад нашумевший случай. Женщина в Бейт Шемеше, чтобы отомстить бывшему мужу, занималась сексом со своими несовершеннолетними сыновьями. И поверьте, такие случаи не единичны. Если 35-летний учитель спит с 14-летней ученицей, он преступник и подонок. А если то же самое происходит между учительницей и 14-летним парнем, то парень в глазах окружающих — молодец, стал настоящим мужчиной! Сам подросток не понимает, что стал жертвой насилия!

В целом, общество не готово принять, что и мужчины могут быть жертвами, а женщины насильниками. Из 42 тысяч обращений, которые поступают на нашу горячую линию, только 13 процентов касается мужчин. Так что работы у нас на всех фронтах — непочатый край.


Анна Стефан, «Детали». Фото: Siphiwe Sibeko, Reuters

Горячая линия помощи пострадавшим от сексуального насилия: для обращений женщин — 1202, для обращений мужчин — 1203

 


тэги

Размер шрифта

A A A

Реклама