Сарна вновь атакует Нетаниягу: «Нельзя нанести ущерб доброму имени, которого нет»

Адвокат Зеэв Фарбер прокомментировал в «Деталях» перипетии очередного заседания по делу «Супруги Нетаниягу против Игаля Сарны». 18 марта защита журналиста неожиданно перешла в атаку, стремясь предотвратить признание вины, которое уже казалось неизбежным.

Напомним, что премьер-министр с супругой подали против журналиста «Едиот ахронот» Игаля Сарны иск с требованием выплатить им 279 тысяч шекелей, в качестве компенсации за злословие и нанесение ущерба их доброму имени.

Причиной иска стал пост Игаля Сарны в фейсбуке: он написал, что однажды ночью премьер-министр ехал из Тель-Авива в Иерусалим, но в машине произошел скандал и «солидный пожилой мужчина» под женские крики был выдворен из машины. Затем он в растерянности стоял в стороне, пока сотрудники ШАБАКа уговаривали женщину разрешить ему снова сесть в автомобиль.

Супруги Нетаниягу заявили, что такого эпизода никогда не было, и что на сей раз Игаль Сарна, известный своими выпадами против премьер-министра, перешел все границы. Потом были слушания, журналист не смог представить в суде свидетельства достоверности написанного им, и уже готовился обсуждать сумму гонорара. Однако 18 мая


его адвокат Авигдор Фельдман заявил, что намерен прибегнуть к 22-й статье закона о компенсации за ущерб доброму имени. Согласно этой статье истец должен доказать, что у него есть доброе имя. Основной принцип этой статьи сводится к тезису: «нельзя нанести ущерб тому, чего нет».


В чем обвиняют блогера

Когда была названа дата начала процесса, премьер-министр обратился к суду с просьбой освободить его от участия в заседаниях – как в связи с занятостью, так и потому, что приезд его в здание суда может парализовать тут всю деятельность, из-за требований служб безопасности. Однако суд отклонил эту просьбу, пояснив, что в отсутствие истцов заседать невозможно.

Супруги Нетаниягу прибыли в суд. Фото: Моти Мильрод

На первом заседании адвокат семьи Нетаниягу предложил Игалю Сарне признаться, что он написал откровенную ложь. Журналист отказался, ответив, что написал правду «более, чем когда-либо». Но в ходе слушаний выяснилось, что Сарна, якобы, услышал эту историю от одного своего друга, тот – от другого своего знакомого, а вот знакомый слышал это от самого сотрудника ШАБАКа. Правда, не из числа непосредственных охранников премьера, но того, кто лично знает… Так что информация «совершенно достоверная» и «сомнению не подлежит».

На вопрос, сможет ли он представить свидетелей, журналист ответил, что такими свидетелями могли бы стать глава ШАБАКа или члены охраны премьера, но, понятное дело, они боятся, и потому свидетельствовать отказались. Однако вскоре выяснилось, что свидетельствовать они не отказывались, даже наоборот – готовы, но в пользу премьера. По словам сотрудников этой спецслужбы, подобного инцидента не было и случиться он не мог. Это ясно каждому, кто знаком с правилами передвижения эскорта главы правительства.

Нападение – лучшая защита

После этого, вроде бы, даже сам Игаль Сарна понял, что иск проигран. Он сказал, что теперь вопрос лишь в размере компенсации, и его адвокат будет добиваться того, чтобы она была символической – скажем, в один шекель. Однако у адвоката Авигдора Фельдмана, похоже, были другие планы.

Адвокат Авигдор Фельдман. Фото: Моти Мильрод

На состоявшемся 18 мая заседании Фельдман заявил, что любому здравомыслящему человеку изначально ясно, что написанное Игалем Сарной в фэйсбуке не может быть правдой. Но речь идет… о своеобразной пародии! Метафоре, призванной намекнуть читателю на то, кто именно управляет государством. И подобные пародии, по мнению адвоката, вполне легитимны в рамках свободы слова — особенно, когда речь идет о политиках.

«Игаль Сарна отнюдь не ненавидит Нетаниягу как человека. Он ненавидит его, как политика, поскольку считает, что тот разрушает государство. Но так думают многие. Премьер, против которого ведутся столь тяжелые расследования, не может оставаться у власти, — заявил Авигдор Фельдман. –


Подавая иск против Игаля Сарны, премьер пытается заставить замолчать любого, кто позволяет себе критику в его адрес. Именно поэтому они нашли время, чтобы приехать в суд, и продолжают настаивать на высокой компенсации. Истец и его супруга говорят, что их доброму имени нанесен ущерб. Но непонятно, в чем именно этот ущерб заключается, и следует ли за него выплачивать компенсацию.


Мой подзащитный и в самом деле не раз писал про действующего премьер-министра. В одной из публикаций он сравнил его с ядовитым грибом, выросшим на крови Ицхака Рабина, но это не повлекло за собой судебного иска. А вот публикация об истории с эскортом почему-то вызвала судебный иск».

Завершил адвокат свою речь заявлением, что речь идет о циничной попытке премьера превратить всю судебную систему Израиля в оружие для затыкания ртов оппозиционным СМИ. В этой ситуации, по мнению адвоката, суд должен заявить, что он в подобные дела не вмешивается, и прекратить процесс.

И в беседе с журналистами после заседания Сарна повторил слова своего адвоката: Биньямин Нетаниягу затеял весь этот процесс, чтобы заткнуть рот всей израильской прессе. Но сам он гордится уже тем, что сумел привести премьер-министра в зал суда.

Адвокат супругов Нетаниягу Йоси Коэн отверг доводы защиты, напомнив, что совсем недавно Игаль Сарна настаивал на том, что написал чистую правду и только правду. «Тем, кто говорит, что данной публикации не стоит придавать значения, я хочу напомнить, что


речь идет не о каком-либо малоизвестном блогере, пишущем для узкого круга друзей. Нет, мы говорим об одном из ведущих журналистов страны, печатающемся в самых массовых СМИ Израиля, — заявил адвокат Коэн. – Действительно, за Сарной числится немало полных ненависти публикаций против Биньямина Нетаниягу и его супруги, но мы решили пожалеть его и подать иск только по факту одной из них.


Кроме того, если говорить о «ядовитом грибе, выросшем на крови Рабина», то лично я не вижу здесь повода для подачи иска, так как в данном случае речь идет и в самом деле о метафоре, о литературном приеме. Но вот публикация о якобы имевшем месте происшествии с эскортом была подана как факт. И если этого в действительности никогда не было, то очевидно, что речь идет о клевете, за которую мы и требуем выплатить компенсацию».

Истцы по-прежнему требуют от Сарны компенсации и публичных извинений. «Последнее не в моей власти», — заметил судья Азария Элькалаи. И добавил, что, по его мнению, вряд ли кто-либо, прочитав пост Игаля Сарны, поверил в то, что премьер и в самом деле растерянно стоял на ночной дороге. По большому счету, этими фразами судья явно обозначил, кому симпатизирует в данном процессе. И на журналистских интернет-форумах уже появились призывы к журналистам организовать сбор средств для Игаля Сарны, в случае, если суд все же обяжет его выплатить компенсацию.

Уловка 22 — сработает ли она в данном случае?

Вот тут-то и всплыл 22 параграф Закона о злословии. До сих пор он применялся исключительно к искам, подаваемым криминальными авторитетами и лицами, совершившими тяжкие преступления. С вопросом о том, насколько этот параграф закона применим к данному делу, мы обратились к адвокату Зеэву Фарберу.

— Само обращение 22-му параграфу свидетельствует о том, что вопрос, позволил себе журналист диффамацию по отношению к Биньямину Нетаниягу или нет, уже решен, — говорит адвокат Фарбер. — Диффамация имела место, и теперь возникает вопрос, какую компенсацию должен будет заплатить ответчик.

Но попытка прибегнуть к 22-му параграфу кажется мне сомнительной. Согласно этой статье, какие-либо свидетельские показания о том, что у пострадавшего нет доброго имени, можно приводить только с разрешения суда и лишь в случае, если они непосредственно касаются дела. Причем эти показания не отменяют компенсации, но могут ее существенно уменьшить. Речь идет об очень специфических случаях. Например, когда сутенера назвали сутенером, но у него нет доброго имени не потому, что он – сутенер, а потому, что он – еще и убийца. По-моему, это – не наш случай.

Журналист Игаль Сарна. Фото: Моти Мильрод

— Но теоретически, судья может дать такое разрешение?

— Теоретически — да, но я не думаю, что он на это пойдет. Во-первых, здесь речь идет о взаимоотношениях премьер-министра с супругой, и трудно понять, какое отношение они имеют ко всему остальному. Во-вторых,


говорить о том, что у человека, которого как минимум половина страны считает достойным занимать пост премьера, нет доброго имени — это уже слишком. Если учесть, что этот человек представляет Израиль на международной арене и встречается от его имени с мировыми лидерами, то делать такие заявления – значит, бросать тень на Государство Израиль.


— Но адвокат Фельдман использует и другой аргумент. Он говорит –о какой компенсации может идти речь, если публикация не нанесла премьеру никакого ущерба? Ведь тот терпел куда более грязные публикации о себе в прошлом…

— На самом деле закон о диффамации позволяет требовать довольно значительной суммы компенсации без доказательства ущерба. Эта поправка была внесена в закон несколько лет назад именно потому, что факт ущерба доброму имени доказать порой очень нелегко. Далеко не всегда он выражается прямыми и мгновенными экономическими потерями. Ущерб вообще не обязательно должен быть экономическим. Но я понимаю, что защита сейчас пытается задействовать все аргументы, какие только возможны. Нетаниягу не обязан объяснять, почему он решил подать иск именно по поводу этой публикации, именно сейчас. У него может быть на это тысяча и одна причина. Может быть, потому, что он готов был терпеть нападки, пока речь шла о политике и государственных делах — но не готов терпеть публикацию, задевающие его супругу и его семью в целом? А может, в других случаях было трудно доказать факт диффамации, а здесь все лежит на поверхности?

— Может ли быть принят к сведению судом довод о том, что Нетаниягу цинично использует судебную систему, чтобы заткнуть рот своим критикам?

— Вы понимаете, иск же не касается публикаций, в которых Нетаниягу критикуется как политик, как глава правительства. Речь еще раз, напомню, идет о его частной жизни. Так что, на мой взгляд, покушения на свободу слова, на право критиковать правительство здесь нет. Премьер пытается защитить свое право на частную жизнь и положить конец лживым публикациям на эту тему. Закон о диффамации как раз и призван установить некоторый баланс между свободой слова, с одной стороны, и правом человека на доброе имя, с другой. Если кто-то клевещет, другой имеет право защищаться.

В данном случае, даже если написана правда, крайне важно, чтобы она представляла общественный интерес. А какой общественный интерес может представлять ссора Нетаниягу с его супругой?! Так что, думаю, суду будет тяжело принять эти доводы защиты.

То, что обвиняют тут журналиста, может быть сочтен как смягчающим, так и отягчающем обстоятельстве – это уже зависит от судьи. Но в любом случае, на мой взгляд, Игалю Сарне придется платить компенсацию чете Нетаниягу, и сумма ее будет немалой.

Петр Люкимсон, «Детали». Фото (фрагмент): Коби Гидеон, GPO

Размер шрифта

A A A

Реклама