Фото: Reuters

Трое премьеров – одна ненависть

В июле 2007 года, когда все говорили о сирийском ядерном реакторе в Дир а-Зуре, министр финансов Рони Бар-Он заметил изменения в тактике и подходе министра обороны Эхуда Барака. Ощущение безотлагательности, преобладавшее в дискуссиях о предполагаемой дате активации ядерного реактора, сменилось аргументами против операции. Бар-Он, входивший в правящую партию «Кадима» во главе с Ольмертом, пришел к премьер-министру. «Эхуд, ты понимаешь, что здесь происходит?» — спросил он.

«О чем ты говоришь?» — ответил Ольмерт вопросом на вопрос. Бар-Он спросил об оборонном ведомстве и его руководителе. Он хотел узнать, действительно ли Ольмерт не видел того, что произошло.

Примерно за два месяца до этого разговора судья Элиягу Виноград представил промежуточный отчет своей комиссии, рассмотревшей события второй ливанской войны, на которой премьер-министр, начальник генштаба и министр обороны вели себя безрассудно.

Статусу Ольмерта был нанесен смертельный удар. Согласно общественному мнению, образ «хромого селезня»  был бы недостаточным описанием его положения. В политической системе были уверены, что окончательный отчет судьи Винограда станет политическим концом премьер-министра (в конце концов, отчет был отложен и представлен только в конце января 2008 года).

«Барак хотел отклонить операцию, чтобы после того, как выкинут Ольмерта, стать премьер-министром, и сделать так, чтобы вся слава уничтожения реактора принадлежала исключительно ему», — утверждает Бар-Он.

В последующих обсуждениях Бар-Он снова бросил вызов министру обороны, который объяснил, почему операция должна быть отложена. Начальник генштаба Габи Ашкенази не занимал четкой позиции. Он не искал проблем.

«Оправдания, которые дал Барак, звучали несерьезно, — сказал Бар-Он. – После обсуждений, которые я провел с министрами, большинство членов кабинета точно понимали, что происходит».

Ицхак  Герцог, член кабинета от партии Авода, возглавляемой Бараком, полностью поддерживает свидетельство Бар-Она. «По непонятным причинам Барак препятствовал операции в течение нескольких недель», — заявил он.

Проявилась открытая и ожесточенная конкуренция между премьер-министром и министром обороны. «Ольмерт страшно кричал на него, — рассказал Герцог. — Барак сидел перед ним, и премьер-министр просто кричал, размахивая руками перед его лицом: «Я тебе не позволю! Я тебе не позволю!».

В серии интервью на прошлой неделе Барак отверг эти претензии. Как политику, который принимал участие в планировании и утверждении сложных операций в течение не менее десяти лет, ему приходилось исследовать, расследовать, искать альтернативы. В качестве доказательства: план, который был, в конце концов, одобрен и успешно реализован, не существовал, пока Барак не возглавил Министерство обороны. План появился благодаря Бараку.

«Во мне нет ненависти, — сказал Барак. – Я сочувствую Биби даже больше, чем его министры».

Все трое – Ольмерт, Барак и Нетаниягу — тесно сотрудничали друг с другом или служили друг у друга, а иногда и то, и другое. Барак был командиром Нетаниягу в спецназе генштаба и министром обороны в его правительстве. Он был также министром обороны в правительстве Ольмерта.  Нетаниягу и Ольмерт были министрами в правительстве Ариэля Шарона. Они провели сотни часов совместной работы.

Даже в самые трудные дни сложных и запутанных отношений между Ицхаком Шамиром и Шимоном Пересом, между Шимоном Пересом и Ицхаком Рабиным, и между Рабиным и Ариэлем Шароном, никто не высмеивал цвет волос своего оппонента, как это делал Ольмерт по отношению к Нетаниягу. Никто не говорил о своем коллеге, что тот моет коридоры в тюрьме, как это сделал Барак.  Ни один израильский премьер никогда не писал ядовитых посланий о своих предшественниках.

Три месяца между назначением Барака министром обороны в правительстве Ольмерта и самой операцией положили конец давней дружбе. Ольмерт был убежден, что Барак действует по политическим соображениям и пытается отложить операцию до тех пор, пока премьер-министр не уйдет с поста.

После разрешения цензуры история уничтожения ядерного реактора в Дир а-Зур стала достоянием израильских СМИ. Нетаниягу, должно быть, был доволен тем, что целый день в обсуждениях доминировало только одно: важность уничтожения ядерного реактора, который угрожает Израилю. В своем лаконичном ответе он подчеркнул, что «политика Израиля была и остается последовательной – наши враги не должны приобрести ядерное оружие».

Тем не менее, по крайней мере, в краткосрочной перспективе, история с уничтожением реактора играет на руку Нетаниягу. Коллективное сознание подкрепляется чувством, что до тех пор, пока угроза не минует, во главе государства должен стоять человек с большим опытом в политике и сфере обороны. Яир Лапид и Ави Габай, которые претендуют на пост премьер-министра, никак не могут считаться игроками на этом поле. Лапид некоторое время заседал в военно-политическом кабинете (как и сотни министров и чиновников на протяжении многих лет), о чем он часто упоминает. У Габая нет даже такого послужного списка.

Йоси Вертер, «ХаАрец», Л.К.

Фото: Handout, Reuters

Реклама

Анонс

Реклама

Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend