К сведению врагов: эффект устрашения

Об иранских ядерных реакторах мировая пресса пишет чуть ли ежедневно. Об иракском ядерном реакторе никто не пишет после 1981 года. О сирийском – после 2007-го. Если же в Израиле кто-то упоминает о нашем ядерном реакторе и ядерном потенциале, то исключительно «по иностранным источникам».

Краткая история вопроса такова: когда в конце 50-х годов Бен-Гуриону понадобился человек, который может установить военный союз с Францией для строительства ядерного реактора в Димоне, что казалось тогда авантюрой, этого союза добился Шимон Перес. Министр финансов сказал, что у него на ладони вырастут волосы, прежде чем он даст Пересу на это хоть один грош. Директор Мосада сказал Пересу, что русские не допустят никакого ядерного реактора. Министр иностранных дел сказала Пересу, что американцы остановят всю эту затею. Но он добился своего.

Президент США Линдон Джонсон хотел получить от премьер-министра Леви Эшколя согласие Израиля на отказ от разработки ядерного оружия и на американский контроль над ядерным реактором в Димоне, который в Израиле тогда в целях секретности называли «текстильной фабрикой».

Согласие Эшколя было равносильно тому, что Израиль практически лишится силы устрашения, а его отказ мог привести к американским санкциям. Американское давление нарастало, но Эшколь устоял.

В 1965 году и Джонсона, и Эшколя ожидали выборы, и Эшколь обратился к президенту США с личной просьбой оставить в покое «текстильную фабрику». Президент Джонсон быстро смекнул, что, если пресса пронюхает о просьбе Эшколя, он, Джонсон, может распрощаться с еврейскими голосами на президентских выборах. В результате была согласована действующая до сих пор «туманная политика» во всем, что касается ядерного потенциала Израиля, а Израиль обязался «не быть первым государством в регионе, которое прибегнет к ядерному оружию».

За полвека «ядерный туман» не рассеялся ни на йоту, как и внимание к «текстильной фабрике» всего Ближнего Востока и немалой части западного мира. И хотя время от времени в СМИ утекает информация, что Израиль обладает внушительным атомным арсеналом, до сих пор ни один независимый источник не подтвердил конкретные цифры.

На этом фоне Соединенные Штаты, обладающие вторым в мире после России запасом ядерного оружия, активно продвигают идею его глобального нераспространения. С этой целью президент Дональд Трамп намерен провести в июне саммит с северокорейским лидером Ким Чен Ыном, чтобы обсудить возможность создания на полуострове безъядерной зоны;  Трамп заявил о выходе Вашингтона из ядерного соглашения с Ираном, которое, по его оценкам, не помешало бы аятоллам в долгосрочной перспективе обзавестись атомной бомбой.

Многие видят двойные стандарты в том, что отношение к ядерной программе Израиля основывается на политике замалчивания, а то и молчаливом одобрении.

По словам Шеннона Киле, руководителя проекта ядерного оружия в стокгольмском международном Институте исследований проблем мира (СИПРИ), Израиль существует в некой зоне правовой неопределенности, учитывая, что он не является участником договора 1968 года о нераспространении ядерного оружия, который кодифицирован в нормах международного права, регулирующих ядерные разработки.

«В договоре о нераспространении ядерного оружия ряд стран признаны его законными обладателями, в то время как существует многолетний международный спор по ядерной программе Израиля. Страны- участницы договора, в частности Египет, выступают за создание безъядерной зоны на Ближнем Востоке. В этом состоял ключевой элемент при расширении договора в 1995 году. Но, похоже, не все страны хотят заставить Израиль под ним подписаться», сказал Киле.

В более широком смысле Киле считает: «Необходимо, чтобы все ядерные державы выполнили свое обязательство по денуклеаризации, поскольку это укрепило бы нормы, направленные против распространения атомного оружия. Все, кто подписали этот договор, обязались отказаться от своего ядерного оружия, но мы не видим в этой сфере реального прогресса, даже, когда речь идет о Соединенных Штатах».

Д-р Эмили Ландау, руководитель программы контроля над вооружениями и региональной безопасности в тель-авивском Институте исследований национальной безопасности, считает, что Израиль имеет фундаментальную потребность в ядерном оружии, учитывая попытки уничтожить страну в прошлом и непрекращающиеся угрозы Ирана совершить это в будущем. По ее мнению, Израиль придерживается политики сдержанности. У него есть серьезные причины обладать ядерным оружием. Фактически, это – единственное государство, живущее под сенью реальной угрозы, которая оправдывает обладание ядерным оружием».

Подполковник запаса д-р Рафаэль Офек, занимавший в прошлом посты старшего аналитика в израильской военной разведке и в канцелярии премьер-министра, согласен с такой оценкой. По его мнению, «сравнение Израиля с Северной Кореей и Ираном совершенно неприемлемо. У Израиля опасные соседи, которые представляют угрозу для его существования, и эти соображения стоят выше любых этических норм».

Максим Рейдер, «Детали»

Фото: Томер Аппельбаум.

Реклама

Анонс

Реклама

Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend